Евреи не только популяризировали «украинскую идею», они ее практически продвигали везде, где только можно. В частности, в Государственной Думе России. Именно евреи, соединившись с прочими инородцами, и навязали высшему законодательному органу страны «украинский вопрос». Это, кстати, неоднократно вызывало протесты со стороны тех, кто действительно представлял интересы коренного населения Малороссии. Так, депутат Госдумы, малороссийский крестьянин Андрейчук называл провокацией речи, которые произносили от имени малороссов «чуждые украинскому народу депутаты, именно, Булат — литовец, Лучицкии — городской представитель киевских евреев, Родичев — тверской дворянин и Милюков — неизвестной нам народности… Мы протестуем также против того, чтобы при нашем, малороссов, здесь наличии за наш народ ратовали непрошенные его слуги Милюковы и Булаты, цель выступления которых нам ясна — именно стремление пополнить украинцами ряды инородческой оппозиции русскому государственному строю… Всякую украинофильскую пропаганду мы отвергаем, ибо никогда не считали и не считаем себя нерусскими, с какой бы хитростью ни старались услужливые господа Милюковы вселить в нас сознание розни с великороссами. Им это не удастся. Мы, малороссы, как и великороссы, — люди русские, а господам Милюкову, Родичеву и Лучицкому говорим: продолжайте вашу заботу о том племени, служить которому вы призваны, а украинского народа не касайтесь, он за вами не пойдет»[196].
Из выступления малороссийского депутата очевидно следует, что в искусственном нагнетании не существовавшего в реальности «украинского вопроса» в российском парламенте активное участие принимали не только инородцы. Их поддерживали и те русские депутаты, кто представлял так называемые «демократические» партии. Об этих русских предателях тот же академик А.И. Соболевский писал: «Большинство украинофилов в России… по образованию интеллигенты, а по политическим убеждениям — разных оттенков либералы, проводящие политическую программу евреев. Евреи ставят себе девиз: divide et impera [разделяй и властвуй], и убеждают простаков русских стремиться к собственным местным самоопределениям и изо всех сил поддерживать самоопределения своих инородцев. И простаки усердно работают на пользу евреев, чтобы дать им легкую возможность завладеть выгодною позицией в России»[197].
Конечно, превращение десятков миллионов русских в инородцев в дореволюционной России представлялось труднодостижимой задачей, иное дело — Галичина. Здесь евреи не только занимали доминирующие позиции, но и могли рассчитывать в данном вопросе на поддержку серьезных союзников — австрийской власти и поляков. Ибо если в Галиции в эти годы и происходило «национальное возрождение», то было оно именно Русским национальным возрождением, а это всерьез беспокоило как немцев, так и поляков. Украинское движение было инициировано ими в качестве антитезы Русскому возрождению. В 1908 г. поверенный в делах российского посольства в Вене С. Свербеев следующим образом характеризовал официальную политику Вены: «доказательств признания самобытности за русскими в Галиции существует немало. В указах своих и документах правительство открыто называет их Russen, Rothrussen и Reussen, и только с развитием в Европе в половине прошлого столетия идеи национализма, проникшей также в Австрию, племенное родство галицко-русского народа с населением России показалось в Вене опасным для Габсбургской монархии. С этого времени австрийское правительство стало употреблять все старания, чтобы обособить галицийских русских от их единоплеменников в России и не пренебрегало для этого никакими средствами и административными давлениями»[198]. Образованию и всемерной поддержке искусственной общности «украинцев» в этой политике отводилось первоочередное место.
Причем с годами политика Вены в отношении русских галичан становилась все более агрессивной и дискриминационной. Профессор Императорского Новороссийского университета П.Е. Казанский (1866–1947) писал о положении русского народа в Австро- Венгрии (1912): «Более четырех миллионов русских задыхается в тяжкой еврейско-польско-немецкой неволе, и даже стон их редко доходит до нас… По отношению к ним австрийское управление Галиции ведет политику, которую можно назвать только истребительной… австрийское управление берет их измором, подвергает медленному истреблению, духовно разлагает и экономически убивает целую ветвь русского народа. При этом все средства считаются хорошими: насилие и обман, духовное растление народа и экономическое разорение, фальшивые документы и лжесвидетели, подлоги, подкупы и доносы, официальная ложь и подделка общественного мнения — все, чем давно славится австрийская политика, австрийская администрация и австрийский суд. Гонения на русских особенно усилились с 80-х годов, с начала же 90-х в ряды гонителей русского дела стала также группа русских изменников… так называемых мазепинцев. Благодаря именно последним гонения на русских приняли за последние 5— 7лет совершенно невозможный вид»[199].
Обратим внимание: П.Е. Казанский, называя официальную политику Австро-Венгрии в отношении русских «истребительной», при этом отмечает, что находятся они в тяжкой «еврейско-польско-немецкой неволе», т. е., наряду с немецкой властью, в гонениях активно участвуют еще две этнические группы — евреи и поляки. Конечно, особая роль принадлежала русским изменникам — «украинцам». Русский консул во Львове Пустошкин отмечал (1909), что «создание украинства» и было затеяно, «чтобы окончательно стереть само имя русское в Галиции». Обращал внимание и на активное участие в этом поляков: «приложены всяческие старания, чтобы оторвать малороссов от России миражами “Самостийной Украйны ” под эгидой восстановленной Польши»[200].
Впрочем, с идеей отторжения малороссов от русской нации поляки носились уже давно. После того как в XVI11 веке при Екатерине II практически все Русские земли, некогда оккупированные Польшей (исключая Галицию и Закарпатье), были воссоединены с Россией, польские реваншисты, с целью оправдания своих притязаний на эти территории, спешно занялись разработкой лживой доктрины о том, что население Малороссии не является русским. Для этого и было запущено в оборот наименование «Украина», а от него уже и «украинцы». Впервые термин «украинцы» в качестве названия для населения Малороссии уже на исходе XVIII столетия использовал в своих сочинениях польский историк граф Ян Потоцкий (1761–1815). При этом Потоцкий все-таки выводил «украинцев» от древнерусских племен, перечисленных в «Повести временных лет»: полян, древлян, волынян и бужан. Намного смелее был в своей лжи другой поляк, граф Фаддей Чацкий (1765–1813), издавший в 1801 г. псевдонаучную работу «О названии “Украина” и зарождении казачества», в которой доказывал, что «украинцы» произошли от укров, особой орды (в реальности никогда не существовавшей), пришедшей на место «Украины» в VII в. из-за Волги. От укров — «Украина», от «Украины» — «украинцы» — такую нехитрую историческую схему предлагал Чацкий[201]. И, несмотря на всю ее очевидную нелепость, поляки целеустремленно принялись насаждать эту теорию в Малороссии. О степени польской активности в данном направлении свидетельствует, между прочим, «История русое», написанная неизвестным малороссийским автором в эту же эпоху. Полная вымыслов и русофобской лжи, за что и была впоследствии возведена украинскими сепаратистами в степень «шедевра украинской историографии», «История русов», тем не менее, не только не знает никаких «украинцев», но и категорически отвергает само название «Украина»! В его использовании автор «Истории русов» справедливо усматривал слепое подражание «бесстыдным и злобным польским и литовским баснословцам», коими намеренно «выводится на сцену из древней Руси или нынешней Малороссии новая некая земля при Днепре, названная… Украиною»[202]. Так что даже те, кого «самостийники» превозносят в качестве «своих», совершенно четко указывали, кто именно инициировал присвоение древней Руси или нынешней Малороссии чуждого названия «Украина».
