— Ослушаться меня — значит бросить мне вызов.
— Что это значит?
— Это значит, что он должен драться со мной один на один или уйти из клана, — неохотно признался Вайпер. — И то и другое — незавидная участь. На такое способны очень немногие.
— Поэтому тебя боятся?
Вайпер задержался на углу, внимательно осматриваясь вокруг. Час был поздний, и люди в большинстве своем уже мирно спали в уютных постелях.
Убедившись, что путь чист, он быстрым шагом направился к ближайшему переулку.
Шей ущипнула его между лопаток.
— Отвечай на мой вопрос или поставь меня на землю, — приказала она.
Теперь заскрипели его зубы.
— Быть клановым вождем означает… некие силы, которыми другие вампиры не обладают.
— Что за силы?
— Они имеют индивидуальные особенности для каждого вождя, и о них никогда не говорят.
— Что, если другой вампир сам захочет стать вождем клана?
— Ему сначала нужно выступить в битве Дуротригов. Если он останется в живых, сможет основать собственный клан, как когда-то сделал я, или вызовет другого вождя на поединок смерти.
— Тебя когда-нибудь вызывали?
— Несколько веков назад.
— Полагаю, победителем был ты?
— Да.
— Значит, теперь ты главный сукин сын, которого никто не посмеет ослушаться?
Вайпер сдавленно фыркнул:
— Я могу быть сукиным сыном в случае необходимости, но, по правде говоря, большинство членов моего клана мною вполне довольны. — Вайпер шел темными переулками, и вскоре они очутились в бедных, куда менее приятных кварталах. — Я не отличаюсь излишней требовательностью и в отличие от многих не стремлюсь расширить сферу влияния. Им нечего опасаться, что я ввергну их в кровавую резню клановой войны.
— Великодушный диктатор, — пробормотала она.
Он подавил искушение дать ей шлепка по мягкому месту. Не стоило провоцировать бунт.
— Разочарована? Тебе бы больше понравился тиран?
— Я просто говорю…
— Что?
— Похоже на утку, крякает, как утка, значит, это… Твою мать!
Вайпер остановился и, не колеблясь ни секунды, поставил Шей на землю. Он тоже уловил запах.
Тролли.
Он выхватил меч из кожаных ножен и бросил его Шей. Извлек из сумки два длинных кинжала, бросил сумку на землю.
Шкура тролля настолько толстая, что ее не возьмет даже пуля. Попытать удачи может лишь заговоренный клинок.
— Меть в низ живота, — приказал он. — Это единственное место, которое можно проткнуть. Там проходит артерия, если ее перерезать…
— Не нужно мне объяснять, как убить тролля, — горько сказала она. — Это было первое, что я узнала, оказавшись в лапах Эвора.
— Не сомневаюсь, киска, но я чувствую — эти тролли не просто напуганы. Они доведены до отчаяния, а нет более опасного врага, чем тот, кто готов умереть, лишь бы избежать поражения.
Шей невесело рассмеялась:
— Я отчаялась никак не меньше.
Спрятав кинжалы за спину, Вайпер внимательно следил за их приближением. Как он и ожидал, тролли их окружили, но не стали нападать все разом. В каждой группе троллей строгая иерархия. Вожак вышлет слабейшего, чтобы произвести разведку боем. Риск потерять бойца, но отличный способ узнать сильные и слабые стороны противника.
Самый мелкий из троллей вдруг взревел, а затем неуклюже бросился вперед. Тот же звук Вайпер услышал за спиной, но он был уверен — Шей справится. Очень немногие демоны, кроме вампиров, могли надеяться победить Шалотт.
Даже Шалотт-полукровку.
Встав в боевую стойку, Вайпер спокойно наблюдал, как тролль наступает, опустив голову. Обманный маневр. Череп — самое прочное, что есть у тролля. Не моргнув глазом демон мог проломить собственной головой стальную стену.
Подпустив тролля поближе, Вайпер наконец поднял руку и взмахнул кинжалом, целясь в красный глаз. Тролль инстинктивно отпрянул и открылся, и тогда Вайпер уверенно вонзил второй кинжал в нижнюю часть живота.
Тролль испуганно хрюкнул, когда заговоренное лезвие пронзило толстую шкуру. Не колеблясь, Вайпер принялся кромсать тролля кинжалом, пока воздух не наполнился зловонным запахом крови. Тролль еще продолжал наступать, словно не понимая, что умирает. Потом начал задыхаться и медленно рухнул на колени.
До троллей дошло, что в одиночку нападать опасно, и на Вайпера пошли сразу двое. Они могли опрокинуть его на Шей, и в критический момент она бы не удержалась на ногах. Тогда Вайпер бросился в сторону, уводя за собой троллей. Бормоча что-то под нос, пригнулся к самой земле.
Раздался треск, и из-под асфальта забил фонтан жидкой грязи. Ничего особенного, но этого оказалось достаточно, чтобы первый тролль споткнулся и с ревом полетел на землю. Второй запнулся и свалился.
Вайпер пронзил кинжалом его брюхо. Тролль тупо хлопал глазами. Он рухнул вперед, погребая собрата под своей агонизирующей тушей.
У Вайпера появилась секунда, чтобы взглянуть на Шей.
Она уже успела убить первого тролля и теперь со зловещей грацией кружила вокруг второго.
С коварной улыбкой на лице она дразнила порядком уставшего тролля. Слышалось сопение, хрип и грубая ругань тролля, который совершенно потерял над собой контроль. Ярость и отчаяние вели его прямо на острие меча Шей…
Глава 18
Шей с облегчением смотрела, как Вайпер убивает поверженного тролля. Потом они молча пошли по темной улице.
Они уже миновали элегантные особняки и шикарные деловые центры, вступив на территорию убогих домишек и обширных пустырей.
От увиденного ей стало грустно. Шей решила, что холодный озноб, от которого ее кожа пошла мурашками, является всего-навсего реакцией на мрачный пейзаж.
Она поняла свою ошибку, когда Вайпер вдруг резко остановился.
— Вампиры, — прошептал он.
— Вот черт! — Она по привычке дернула себя за косу. — Кажется, это не твои вампиры.
— Нет.
— Может, они просто гуляют?
Вайпер покачал головой:
— Никто не смеет появиться в Чикаго без моего позволения. Иначе это означает объявление войны.
Она с трудом проглотила ком в горле.
— Сколько их?
— Шестеро. — Склонив набок голову, он изучал воздух. — И один из них — вождь.
— Значит, нам крышка?
Вайпер тихо выругался, вглядываясь в темноту.
— Проклятие, я свалял дурака! Боже, какой идиот! — тихо сказал он.
— Не стану спорить, но в чем конкретно ты свалял дурака? — спросила она.
— Адские гончие, тролли — только для того, чтобы нас перехитрить и выманить из дома Данте. — Он зарычал. — И мы угодили прямо в их ловушку.
Шей застыла на месте.
