— Можно заняться этим как-нибудь попозже. — Шей не смогла удержаться и быстро поцеловала его в щеку, прежде чем броситься к двери. — А сейчас мне интересно, что спрятано в той шкатулке.
— Черт побери! — В библиотеку ввалился Леве. — Чем это тут воняет?
Он был поразительно бестактен!
Седовласая ведьма расставляла свечи по кругу. Не поднимая головы от своего занятия, она ткнула в него узловатым пальцем.
— Придержи язык, горгулья, не то приклею его тебе к нёбу, — проворчала она.
Зашипев, Леве начал сверлить старуху злобным взглядом.
— Ведьма! Мерзость какая! Кто ее сюда звал?
Прислонившись к стене, Вайпер с удовольствием предвкушал, как ведьма превратит горгулью в тритона, помидор или что-нибудь, лишенное дара речи. Но, взглянув на встревоженное лицо Шей, Вайпер схватил Леве за его нелепый хвост и попытался удалить с поля потенциальной битвы. У Шей и без того сейчас полно забот. К чему ей еще беспокоиться, что сейчас ее любимца превратят в жабу.
— Предлагаю тебе закрыть рот или убираться, Леве, — прошипел он ему на ухо. — Кажется, наша ведьма не отличается ангельским терпением.
— Что она делает?
— Пытается открыть шкатулку вон там, на столе.
— Открыть шкатулку? — Воздев руки к небу, Леве решительно двинулся к столу. — Мой Бог! Это и я могу сделать.
— Стой. — Вайпер ухватил его за извивающийся хвост и потянул назад. — Мы не уверены, что на ней нет чар.
— Ох! — Воцарилась благословенная тишина, пока Леве переминался с ноги на ногу. — А что в шкатулке?
— Разумеется, мы не знаем.
— Это займет много времени?
— Сколько нужно, столько и займет.
— А мы не можем пока перекусить?
Он встряхнул Леве. Уж очень велико было искушение его просто придушить.
— Леве, заткнись.
— Ну, могли бы подать закуски, если придется ждать всю ночь.
— Если ты голоден, почему бы не отправиться на кухню и не поискать что-нибудь съедобное?
Горгулья вздрогнул от отвращения:
— Там нет ничего, кроме крови и какой-то жидкой зеленой гадости.
— Тогда закажи себе еду.
— Пиццу? Что-нибудь греческое? — Его глаза радостно заблестели. — О! О! Я знаю! Как насчет…
Наклонившись, Вайпер схватил его за рожки и приподнял, оказавшись с ним нос к носу.
— Возьми телефон, Леве, сделай заказ, да смотри, чтоб ноги твоей здесь не было, иначе я лично оторву твои дурацкие крылья.
Благоразумно пятясь к дверям, горгулья всплеснул руками.
— Клянусь Иисусом, к чему угрозы? Какие они раздражительные, эти вампиры!
Раздраженно переминаясь с ноги на ногу, Вайпер сложил руки на груди.
— Я закончила. — Торжественно взмахнув рукой, ведьма загасила многочисленные свечи. — Можете открывать шкатулку.
Казалось, самый воздух застыл, когда Шей медленно откинула крышку и достала из шкатулки смятый конверт.
— Адресовано мне, — шепнула она посреди гробового молчания. Подняла голову, огляделась по сторонам и глубоко вздохнула. — Прошу меня извинить, но я должна одна прочитать это письмо.
Затем она повернулась и вышла. Вайпер бросился вслед. Он не собирался оставлять ее одну. Рука Данте легла ему на плечо, вынудив остановиться.
— Вайпер, думаю, тебе следует уважать ее желания, — прошептал Данте так тихо, что лишь друг мог его услышать. — Ей точно не понравится, что ты врываешься, когда она хочет побыть одна.
— Слишком опасно…
— Здесь Шей в безопасности. Дом хорошо охраняется от демонов, а на случай появления людей есть сигнализация.
Вайпер тихо простонал:
— Не люблю чувствовать себя беспомощным.
Данте сухо рассмеялся:
— Привыкай, старик. Женщины обожают выставлять нас беспомощными идиотами.
Вайпер зло прищурился:
— Спасибо за помощь.
— Просто дай ей немного времени. Пока она в нашем доме, с ней ничего не случится.
— Хорошо. Но недолго.
Он принялся мерить шагами огромную библиотеку. К черту Данте и его логику, от которой можно сойти с ума! К черту такт и доводы разума! Как ужасно долго тянется время! Краем глаза он видел, как Данте уехал, чтобы отвезти ведьму назад в ее общину, и как Эбби принесла поднос с теплой кровью и молча поставила его на письменный стол.
Куда, черт возьми, запропастилась Шей?
Через час ожидания терпение Вайпера лопнуло. Выбежав из библиотеки, он ураганом пронесся по дому в поисках своей драгоценной Шалотт. По правде говоря, он никак не ожидал, что поиски затянутся. Она должна быть или у себя, или в оранжерее — это ясно.
Но очень скоро Вайпер понял, что ее нет ни там ни там.
А потом обнаружилось, что ее нет вообще нигде в доме.
Не на шутку встревоженный, Вайпер вернулся в отведенные ему комнаты и разыскал крошечный амулет. Он ни на минуту не сомневался, что Шей придет в ярость, когда ее заставят вернуться, словно собаку на поводке. Но сейчас Вайпер был готов к тому, чтобы выдержать ее гнев.
Вайпер сжал амулет в пальцах и почувствовал, как он нагревается. Через десять минут в комнату ворвалась рассерженная Шей. Злое лицо, но глаза красные и распухшие от слез.
— К черту, Вайпер! — зашипела она. — Отпусти.
— Нет. — Сунув амулет в карман, Вайпер бросился к ней, не скрывая волнения. — Тебе слишком опасно убегать.
Она обхватила себя за плечи.
— Я не так глупа. Я не собираюсь убегать, пока на меня идет охота. Просто мне нужно побыть одной.
— Поговори со мной, малышка, — взмолился он. — Скажи, что было в письме?
Она долго молчала, и Вайпер начал думать, что она и не ответит. Она долго жила одна. Слишком долго. Она отвыкла доверять другим.
— Письмо от моего отца.
Глава 16
— От твоего… отца?
— Да.
Вайпер, казалось, тщательно обдумывает ответ, словно разговаривал с дурочкой. Хотя, может быть, она и была такой.
— Но ведь это должно было тебя порадовать?
Шей проглотила комок в горле.
— Это он наложил на меня проклятие.
Протянув руку, Вайпер погладил ее по лицу.
— Разве ты можешь знать наверняка? А вдруг это какой-то фокус?
— Нет. Это правда. В письме говорится — он сделал это, чтобы меня защитить.
Он больно сжал ее подбородок:
— Что?
— Он знал, что его кто-то преследует, но не знал, кто и зачем. Он пишет, что проклятие должно было спрятать меня от врагов.
— Спрятать?
— Проклятие было барьером, за которым демоны, как правило, не могли меня видеть.
Вайпер обдумал ее слова.
— Да. Полагаю, ему это удалось. Почти сто лет никто и слыхом не слыхивал о Шалотт. Тем не менее игра была опасной и безнадежной. Ведь он оставил тебя на милость Эвора.
