Шей ужаснулась:
— Я никогда не говорила, что…
— Нет? Ты лежишь в моих объятиях и рассуждаешь о рабстве и принуждении, пытаясь убедить себя, что не могла меня хотеть. — Его резкий голос хлестал, как плеть. — Ты бы предпочла поверить, что я взял тебя силой, лишь бы не признаваться, что это твоя собственная страсть привела к тому, что случилось между нами.
Шей опустила глаза. Конечно, он прав.
— Чего ты от меня добиваешься?
— Правды.
Шей с неохотой подняла глаза.
— Какой правды?
— Признайся, что ты меня хочешь. Ничего больше, только это.
Шей облизнула губы.
— Признаю, что ты очень красив и, конечно, у тебя богатый опыт.
Глухо зарычав, Вайпер схватил халат и набросил на плечи.
— Хватит.
Окаменев от страха, Шей смотрела, как он уходит.
— Куда ты?
Он ответил не оборачиваясь:
— Куда угодно, лишь бы подальше. Если после всего, что между нами было, ты продолжаешь считать меня чудовищем, тебе не на что надеяться.
Спрыгнув с постели, Шей бросилась ему вслед и загородила ему путь.
— Вайпер, подожди.
— Что на сей раз? — Он окатил ее презрительным взглядом. — Ты уже унизила мою гордость и мужское достоинство. Что еще тебе захотелось уничтожить?
Ее губы невольно задрожали.
— Не думаю, что кому-нибудь под силу унизить твою гордость, вампир. — Она смело схватила его за отвороты халата, намеренно прижимаясь к нему обнаженным телом. — Видит Бог, тебе достанет гордости, чтобы поделиться с половиной жителей Чикаго.
Он замер, глядя на нее подозрительно:
— А честь мужчины?
Шей улыбнулась, нежно ласкаясь к нему:
— И этого не меньше.
Вайпер колебался. Уязвленная гордость боролась в нем с искушением. Им снова овладевало желание.
— Значит, не меньше?
Восставшая плоть тяжело ударила Шей в живот.
— Может, еще больше.
Покачав головой, он обнял Шей, инстинктивно обхватив ладонями ее обнаженные бедра.
— Хочешь свести меня с ума? В наказание за то, что имел глупость купить тебя у Эвора?
Запрокинув голову, она смотрела в его прекрасное лицо. Шей могла бы сказать, что попытается укротить свой нрав. Но это было бы ложью.
— У меня это не очень хорошо получается, — сказала она.
Он повел бровью:
— Что именно?
— Заводить романы.
— А у нас, значит, роман? — спросил он. — Это так называется?
Плохо понимая, что делает, Шей просунула руки под халат. Она обожала кожу Вайпера. Такая гладкая, словно прохладный шелк под пальцами.
— Тебе лучше знать, ты и скажи.
— Ты меня заводишь, и я тебе ничего не скажу. Лучше покажу, — хрипло ответил он. Его взгляд потемнел, а клыки начали удлиняться.
Шей сладко поежилась.
— Я всегда предпочитала делать, а не болтать, — прошептала она.
— Ты просто…
Он замолчал, усмехаясь с притворным сожалением.
— Что?
— Я еще не решил. — Нагнувшись, Вайпер поцеловал ее в лоб. — Знаю только, что мне нужно показаться психиатру. Зачем я пошел на этот аукцион? Теперь ты будешь вечно сидеть у меня занозой в боку.
Ее руки решительно двинулись вниз. Тихо зарычав, он подхватил ее на руки…
Глава 15
Шей проснулась в одиночестве.
На столике возле постели стоял поднос с завтраком. Там были омлет, грудинка, тосты, картофельные оладьи, графин с апельсиновым соком и целый яблочный пирог.
Ночь страсти в объятиях Вайпера стоила Шей немалых сил, поэтому она жадно съела все, до последнего кусочка. Приняв душ, она надела удобные джинсы и свитер, а потом отправилась бродить по лабиринту огромного дома.
Разумеется, она нисколько не сожалела о случившемся.
Наконец Шей обнаружила чудесную маленькую оранжерею, где смогла удобно устроиться на мягкой кушетке. Все-таки природа действует успокаивающе, решила она. Напоминает о том, что есть нечто куда более важное и могучее, чем маленькая Шей и ее несчастья.
Внезапно в воздухе повеяло холодом — ее одиночество было нарушено, причем вампиром. Но это был не Вайпер, поняла Шей, с неохотой поднимая голову.
Инстинкт не обманул. В обход клумбы с ромашками шагал очаровательно улыбающийся Данте.
— Значит, ты нашла оранжерею.
Она не смогла удержаться от ответной улыбки. Хоть он и вампир, но чертовски привлекательный.
— Тут красиво.
— Передам Эбби твое одобрение. Она уверена, что единственный способ наслаждаться природой — это загнать ее в цивилизованные рамки и спрятать под стекло. — Он улыбнулся еще шире. — Разумеется, она полна решимости цивилизовать также и меня, впрочем, без особого успеха.
— Цивилизовать тебя?
— По ее мнению, я прежде всего воин, а уж в последнюю очередь — поэт.
В это охотно верилось. Данте напоминал Шей жестокого пирата — длинные черные волосы, золотые серьги-кольца. Но ее не так-то легко было обмануть.
— Не забывай, что я видела твою библиотеку. Прежде всего ты ученый.
Он воздел руки к небу:
— Боже правый, только не говори никому! Мне гораздо больше нравится образ воина.
Шей не смогла удержаться от смеха.
— Мой рот на замке.
Он облокотился о край мраморного фонтана. Со стороны Данте выглядел спокойным и расслабленным, но в его серебряных глазах Шей увидела пронизывающее любопытство.
— Знаешь, я ведь так и не поблагодарил тебя, что помогла мне спасти Эбби, — сказал он.
— В общем, я старалась ради себя. — Она не сочла нужным скрыть дрожь отвращения. — Никто так не хотел смерти Эдры, как я.
— Тебе не было необходимости брать на себя магический удар, предназначенный Вайперу. Разве не так?
Шей закатила глаза.
— Поверь, потом я не раз пожалела об этой глупости.
Он тихо рассмеялся.
— Не сомневаюсь. — Склонив голову набок, он вдруг круто поменял тему беседы: — Почему ты здесь одна?
— Хочу перевести дух.
— Прекрасно понимаю. Всегда предпочтительнее быть охотником, а не дичью. Не очень приятно, когда опасный враг наступает тебе на пятки.
Лежащие на коленях руки Шей сжались в кулаки. Желудок свело в знакомой судороге.
— Действительно.
Его лицо смягчилось.
— По крайней мере ты не одна. Вайпер, при всем его высокомерии, один из тех немногих, кого бы я предпочел иметь на своей стороне.
— Я бы предпочла не говорить о Вайпере, если ты не против.
Данте смерил ее долгим взглядом.
— Он тебе досаждает?
Коротко, зло рассмеявшись. Шей встала и пошла подальше от вампира, нависавшего над ней, точно гора.
— Всегда.
— Хочешь, я с ним поговорю?
