за сигаретой. Дальше – Долонтер. Ему, то и дело, приходилось отмахиваться от дыма, из-за чего он вспоминал, как совсем недавно от дыма отмахивалась Дакота и ругалась на него. Чувство было ужасное. Мысли до сих пор не укладывались в голове. Замыкал процессию Чайка. Он даже не пытался успевать за друзьями. И просить его подождать тоже не хотел. Долонтер, шедший чуть впереди, краем глаза видел, как Чайка шмыгает носом и вытирает глаза изнанкой футболки.
Дакота. Её больше нет. И с этим фактом придётся смириться.
Около двенадцати часов ночи путники заметили, что на горизонте стали появляться деревья.
– Лесополоса. – Тихо объявил Волш. Голос его после долго молчания и ходьбы захрипел, и он прокашлялся. – Скоро ворота – выход из… из К.В.Е.С.Т.а.
– Только теперь он никому не нужен. – Сгрубил Долонтер.
– Долонтер, – вмешался Старик. – Он просто сказал, зачем ты так грубо?
– Зачем? Да затем, что мы и без него знаем, что там ворота!
Долонтер перешёл на крик, и Волш не смог не защититься:
– Если ты у нас такой умник, то, может быть, возьмёшь карту и поведёшь нас?
– Думаешь, не справлюсь?
– А с чем ты можешь справиться, капитан хренов, если даже за командой углядеть не можешь?
– Какой же ты козёл!
Они бы и рады назвать причину, по которой начали ругаться, но сейчас не нужно было скрывать, что им просто нужно было выпустить пар.
– Ребят, – попытался утихомирить Старик, но было поздно.
Долонтер налетел на Волша, но не ожидал, что тот будет готов к этому поступку. Волш увернулся от кулака и несильно ударил Долонтера по сгибу локтя. Долонтер крякнул и замахнулся другой рукой, но снова промазал.
Старик, который больше всего на свете хотел отдохнуть и разложить всё по полкам в своей голове, а может даже извиниться, не стал вмешиваться. Он поставил свой рюкзак на землю и принялся рыться в нём. Испугавшийся Чайка схватился за голову и осел.
После небольшой потасовки Волш уложил Долонтера на лопатки, продолжая плевать гадости тому в лицо:
– Какой из тебя капитан! Почему ты не умничал там, где надо? Ты думаешь, что ты самый умный?
Долонтер по первой пытался пихаться, но поняв, что Волша ему не одолеть, во всяком случае тогда, когда он занимает лидирующую позицию в бою, сдался.
– Я не виноват в том, что случилось. – Сказал он уже спокойнее.
– Тогда не вали на других!
– А ты не говори, что я плохой капитан, меня этому нигде не учили!
Старик всё же вмешался. Он подошёл и положил тяжёлую ладонь на плечо Волшу:
– Хватит вам, слышите. – Волш вздрогнул. – Надеюсь, вам теперь немного легче. Чайка вон выбрал более безопасный способ избавиться от эмоций.
Волш и Долонтер посмотрели на Чайку. Тот сидел и плакал. На нём не было лица.
Через десять минут, когда все успокоились, решено было устроить ужин. Достали всё, что осталось от провианта. Нужно было экономить, поэтому каждый взял по минимуму.
Долонтер жевал крекер и задирал голову на ночное небо:
– Красивое. Жаль она не увидит.
Чайка отвернулся, скрывая новый поток слёз, и Долонтер понял, что зря он это сказал.
– Дол, сейчас лучше молчи. – Посоветовал Старик.
– Нам же нужно будет когда-нибудь об этом поговорить? – Не согласился Долонтер.
Старик кивнул, но ответил:
– Позже.
Долонтер не понимал, что с ними такое. Он хотел топать ногами, бить руками и кричать как можно громче о несправедливости и возмездии. В его груди кипели эмоции, которым он вот уже несколько часов не мог дать волю, а всё потому, что, видите ли, «попозже». Он уже был готов разразиться этой тирадой, как увидел, что Старик прикладывает палец к губам, а потом молча указал на Чайку, мол, не при нём. Долонтер проглотил слова вместо крекера.
– Всем спать. – Скомандовал Старик. – Я буду дежурить всю ночь.
– Заснёшь тут. – Огрызнулся Долонтер.
Волш встал:
– Старик, я подежурю первым. Тебе нужно самому отдохнуть. Я разбужу тебя через два часа.
– Волш, ты уверен?
Вместо ответа Волш отошёл подальше и огляделся:
– Всё же, предлагаю дойти вон туда. Там деревья. Мы будем хоть немного скрыты.
Все согласились. Как бы им не хотелось идти снова, а пришлось встать, собраться и зашагать в сторону деревьев. Расположили небольшой лагерь в четырёхстах метрах от предыдущего места. Сразу поняли, что прошлись не зря. Деревья успокаивающе приглашали в лесок, покачивая ветками, да и было немного прохладнее.
Как и договаривались, первым в дозор встал Волш. Долонтер долго ворочался, пока не понял – он не сможет заснуть. Перевернувшись ещё раз, он увидел, как Чайка направился к Волшу.
– Побить его собирается что ли? – Сам себя спросил Долонтер.
Но Чайка сел рядом с Волшем, и они стали о чём-то разговаривать. До Долонтера долетали лишь обрывки их диалога, он слышал через слово.
– Волш, ты это… прости Долонтера что ли.
– А? – Не понял Волш.
Чайка уже и сам пожалел, что решил подойти к нему, но всё же продолжил:
– Долонтер он… На самом деле очень хороший. Но вспыльчивый.
Волш, который выглядел недовольным тем, что его побеспокоили, не отвечал больше двух слов:
– Я заметил.
– Вот. Это всё, что я хотел сказать. Поэтому ты, пожалуйста, не обижайся, если он тебе грубит.
Волш удивленно поднял брови, а потом издал смешок. Чайка, который уже, вроде бы, собирался уходить, застыл на месте:
– Что такое?
Волш ответил:
– Это он у тебя должен прощение просить за своё поведение! А в итоге, ты за него просишь.
Чайка ничуть не смутился и снова сел:
– Это потому что мы… друзья что ли.
– Друзья. – Презрительно выплюнул Волш. – Хорошие вы друзья, ты весь день ревёшь, как девчонка, а он даже не спросил, как ты.
– Я! – Чайка вспыхнул и поспешил прикрыть распухшие глаза.
Волш продолжил, не скрывая издевательский тон:
– Думал, раз идёшь сзади, то никто не заметит.
Чайка разом уменьшился и втянул шею. После небольшого молчания он сказал:
– Она умерла.
– Сам знаю.
Хоть Волш и не хотел говорить об этом, но Чайка почему-то решил, что нужно доверить эти мысли именно ему.
– Ты такой жестокий, потому что у тебя никто не умирал из близких! Ты не знаешь, какого это, потерять…
Лицо Волша не обозначало ровным счётом ничего. Он не знал, сказал ли Чайка это специально, чтобы хоть как-то его растормошить, или же просто сказал, не подумав. Волш ответил:
– Ну да. Я не знаю. Можно подумать, за такое короткое время вы все к ней так привязались.
Теперь Чайка опешил.
– Как ты можешь такое говорить? Конечно привязались! Она была нашей подругой! Да и потом, не говори, что ты сам не расстроился! Ты быстро побежал, в надежде догнать обидчиков! А когда вернулся, то сам очень расстроился.
Волш только лишь усмехнулся в ответ:
– Она тебе нравилась?
Чайка никак не ожидал, что у них получится такой долгий разговор. И уж никак не ожидал, что он зайдёт в такое русло. Волш тем временем растрепал волосы, испортил хвостик, который не переделывал с вечера, и
