Его лицо было выразительным, как у каменной статуи, губы крепко сжаты. Ни следа веселости или улыбки – живое воплощение сурового воина.
– Да, – прошептала Джейн в ответ.
Спускаясь по ступеням к ожидавшему их экипажу, она оглянулась на погруженный в темноту дом, задаваясь вопросом: покидая эти стены, оставит ли она позади и одиночество?
– Джейн…
Она обернулась. Сет протягивал ей руку. Она оперлась на нее, и сердце предательски замерло у нее в груди, когда его теплая ладонь приняла в себя ее кисть и сомкнулась вокруг.
Когда Джейн оказалась внутри кареты, ее пальчики выскользнули из руки Сета, и она остро ощутила утрату волшебного тепла, испытывая облегчение, к которому примешивалось сожаление. Откинувшись на мягкие подушки, женщина услышала, как щелкнула, закрываясь, дверца, и этот звук эхом отразился у нее в ушах, словно лязг огромных чугунных ворот.
Джейн выглянула в окно. Вот они тронулись с места, и она не могла не спросить себя, что же приготовило ей будущее в качестве супруги Сета – пытку или спасение.
Глава 19
В груди у Сета стало тесно, когда он смотрел на то, как его сестра обнимает новобрачную, целуя щеки Джейн с куда большей радостью, чем проявил он сам, когда их объявили мужем и женой.
Сет сподобился лишь на целомудренное лобзание, не отважившись на большее. Он ведь сам установил правила для их союза. И теперь, в первый же день их брака, не пойдет на попятный и не выкажет своей слабости. Джейн не получит власти над ним. Он не позволит ей поработить его из-за того, что его по-прежнему тянет к ней.
Джейн встретила взгляд мужа, посмотрев на него поверх плеча Джулианны, и быстро отвела глаза, заставляя Сета спрашивать себя, а что же такое она увидела, когда взглянула на него. Обманутого и пойманного в ловушку супруга? Как он ни пытался разжечь в себе прежнее озлобление и даже ненависть, у него ничего не получалось. Особенно если Джейн поступила так ради того, чтобы сбежать от Биллингза. Сет был рад тому, что забрал ее от этого ублюдка.
Их венчание никак нельзя было назвать пышным. Обычная церемония в гостиной для самых близких. Никаких цветов. Никаких свечей. Никаких скамей, полных друзей и родственников.
Сет вновь окинул Джейн взглядом. Стоило ей войти в комнату, как он внутренне содрогнулся от отвращения – она по-прежнему была в черном, и он вдруг ощутил какое-то иррациональное раздражение оттого, что сочетается браком с женщиной, которая носит траур по другому мужчине. Сет негромко выругался себе под нос, проклиная себя за то, что не додумался купить Джейн новое платье вместо этого черного старушечьего одеяния. За то, что вообще думал не о ней, а лишь о том, что с ним поступили несправедливо, вынудив сочетаться браком с женщиной, которую он не выбирал.
Подавив вздох, Сет стал принимать поздравления от преподобного[20] и его супруги, искоса поглядывая на Джейн, которая болтала с Джулианной. Утреннее солнце заглядывало в гостиную сквозь открытые на террасу двери, отчего уложенные в шиньон каштановые волосы новобрачной отливали червонным золотом.
Сестра Сета выглядела оживленной и даже счастливой, и он почувствовал, что ему стало легче дышать. Что ж, по крайней мере, он добился того, чего хотел. Уж во всяком случае, Джулианну он вполне мог доверить своей жене, несмотря на то что Джейн была одной из клана Спенсеров. Вспомнив о ее родственниках, Сет окинул гостиную взглядом, словно ожидая, что они вот-вот здесь появятся откуда ни возьмись.
Обе герцогини, Шиллингтон и Дерринг, пристально наблюдали за ним. Вот леди Дерринг окинула графа Рутледжа откровенным и прямым, как у мужчины, взглядом темных очей, резко контрастировавших с ее светлыми волосами. Сету показалось, что в ее глазах сквозит угроза.
Леди Шиллингтон вела себя более сдержанно и лишь изредка искоса и с подозрением поглядывала на него.
Сет подошел к супруге и негромко осведомился:
– А почему здесь нет никого из твоих родственников?
Джейн глубоко вздохнула, отчего ее грудь приподнялась вместе с корсажем, привлекая внимание Сета, и он недовольно нахмурился. Рутледж не хотел замечать, насколько она красива, не хотел вспоминать о том, как удобно ложились ее груди ему в ладони, какими они были на вкус и на ощупь и какие чувства он при этом испытывал. Ему же будет лучше, если он не позволит себе вновь поддаться ее колдовскому очарованию.
Джейн со слабой улыбкой ответила:
– Я их не приглашала.
Сет долго смотрел на нее, прежде чем произнес:
– Надеюсь, ты поступила так не ради меня.
Ее слабая улыбка тут же увяла.
– Таково было мое желание, – спокойно отозвалась Джейн.
Он ощутил легкое жжение в груди. Наверное, это было облегчение. Какими бы резонами Джейн ни руководствовалась, она не заставила его терпеть присутствие людей, унизивших его много лет назад. И вдруг Сет с изумлением понял, что более не включает Джейн в их число. К добру или к худу, но она перестала быть одной из них. Она перестала быть членом клана Спенсеров. Отныне она принадлежала ему, Сету. Подобно летней зарнице, в нем совершенно неожиданно проснулось чувство собственника. Джейн принадлежала ему. Кто бы мог подумать, что она когда-нибудь вызовет у него подобные чувства?
Не давая своей ледяной сдержанности окончательно растаять, Сет отвернулся и обратился к застывшему в ожидании дворецкому:
– Мы можем перейти в столовую?
– Да, милорд. Завтрак уже подан.
– Очень хорошо.
Предложив руку супруге, Сет постарался не встречаться с ней взглядом, противясь притяжению, таившемуся в бездонных глубинах ее переменчивых зрачков, и напоминая себе о том, что он не выбирал эту женщину, пусть даже при виде нее его сердце начинало биться чаще, а кровь быстрее бежала по жилам.
Пальчики Джейн, словно упавшие осенние листья, невесомо легли ему на локоть. Молодожены возглавили коротенькую торжественную процессию, пригласив гостей в столовую на свадебный завтрак, на котором настояла Джулианна. Хотя Сет не видел никакого смысла притворяться, будто они с Джейн заключили счастливый брачный союз, которому предшествовали ухаживание и сватовство, он сдался. В конце концов, свадебный завтрак – сущий пустяк, особенно если это доставит удовольствие его сестре.
Джулианна и герцогиня Шиллингтон изо всех сил поддерживали за столом оживленный разговор, стараясь, чтобы не возникало неловких пауз. И это было нелегкой задачей, учитывая то, что новобрачные упорно хранили угрюмое молчание.
Излучавшая холодное достоинство герцогиня Дерринг принялась за угощение, поглощая его с таким завидным аппетитом, какого Сет еще не встречал у женщин. Это был единственный намек на нечто человеческое в этой холодной, высокомерной даме. Время от времени она, правда, приостанавливалась, чтобы вперить в Сета загадочный взгляд своих темных глаз. Впрочем, он встречал его, не дрогнув.
