Неспешно дошли до бизнес — центра. Настроение у меня самое что ни на есть хорошее, но совершенно не рабочее. По пути болтали с начальником на отвлеченные темы — да, Гайне, оказывается, может говорить не только о работе.
Забежала перед встречей в дамскую комнату, а когда уже собиралась выходить, завибрировал телефон. Радов. Приняла вызов, но с большим сомнением.
— Доброе утро, детка, — сонно просипел Андрей.
— Доброе. Только не утро, а уже день.
— Да? Я только проснулся. Вчера всю ночь гоняли с ребятами. Как ты?
— Нормально. Андрей, мне некогда говорить.
— Знаю, знаю. Ладно, давай там не переработай. Надеюсь, вечером увидимся. Я тебе свою детскую спальню покажу… а хочешь, я прямо сейчас к тебе приеду? — вдруг с азартом спросил Андрей. — Гайне же уехал на переговоры. Ты одна. Я тебе помогу все быстро доделать…
— Нет, спасибо.
— Чего так?
— Если ты приедешь, то никакой работы не будет, — говорю, а сама сдерживаюсь, чтобы не начать истерично хохотать. Дожила. Я словно от ревнивого мужа скрываю, что сбежала на свидание с любовником, хотя на самом деле Радов мне не муж, Гайне далеко до звания любовника, и это не свидание, а деловая поездка. М — да, только прямо ничего не скажешь, приходится лавировать и хитрить, а то эти акционеры такие ребята, если что не понравится — задавят.
Все, надо взять себя в руки. Две недели. Держись, Лера.
— Почему это? — возмутился Андрей.
— А это как в анекдоте. Девушка в лесу собирает три килограмма ягод, а парень — пять. Сколько килограмм соберут парень и девушка, если пойдут в лес вместе?
— Сколько?
— Ни одного. Не до сбора им будет.
Радов хмыкнул.
— Тогда я просто обязан приехать.
— Андрей!
— Ладно — ладно. Поцелуешь на прощание?
— Нет.
— Вредина. Тогда приеду.
— Целую. Пока.
— И я тебя, котенок. До встречи.
Вот как так? Андрей и нравится мне, и раздражает. И нравится все‑таки больше, чем раздражает, но еще и настораживает. Радов как ребенок: очаровательный, непосредственный, вот только играя в свои игрушки, может их легко сломать или выбросить, как наскучат. Нет, не потому что он злой, а просто потому что ребенок, причем не в меру избалованный количеством игрушек.
Вернулась к боссу, который сам ненадолго отлучился. Подошли клифту.
— Валерия Николаевна, вы знаете, о чем сейчас будет идти речь на переговорах?
— Конечно. Вы же сами сказали мне подготовить анализ потенциала развития местной сети сбыта для товаров нашей фирмы, — и с этим анализом, к слову, я возилась всю неделю. Данные приходилось добывать самой, терроризируя наши отделы, ища аналитическую информацию в сети и строча запросы в архивы данных филиала компании в этом городе. Гайне мои анализы три раза рвал, а в четверг еще и тот разнос устроил, начав его как раз с неудачной четвертой версии моей работы. — Если наши возможные будущие партнеры смогут вам доказать, что имеют достаточно средств и возможностей для организации сети сбыта, то мы подпишем договор на пять лет на поставку продукции исключительно им по весьма выгодной для тех скидочной цене.
— Все верно. Переговоры будете вести вы, Валерия Николаевна.
— Я?! — всего одной фразой Виктор ввел меня в предобморочное состояние.
— Да. И окончательное решение о том, заключать договор или нет, тоже будет за вами, — жестко произнес Гайне.
«За что?!» — хотелось воскликнуть мне, но я промолчала. Начальник отдал приказ, его слово закон. Но если я неправильно приму решение… на этом фоне меркнет даже ужас того, что буду в непривычной для себя роли большого начальника и придется постоянно держать удар, не показывая слабину оппонентам, которые наверняка сразу захотят проглотить неопытную девушку без реальной власти.
К слову, шокировал Виктор не только меня, но и представителей фирмы, с которыми мы будем вести переговоры. Никто не ожидал, что Виктор явится не со всем надлежащим пафосом на автомобиле, официально получив пропуск, а пешком, по — свойски пройдя мимо зевающего охранника, листающего журнал.
Я как человек, на которого возложено нелегкое бремя принятия решения, сразу поставила эпизод с охраной себе на заметку — кадровый отдел здесь плохо работает, а значит проблемы могут быть не только с охраной. Хотя, возможно, стоит предъявлять претензии начальнику охраны или просто случаю.
Люди суетятся, а мы с Гайне такие спокойные и неприступные. Как могу, изображаю из себя холодную безэмоциональную статую, но до уровня босса мне еще далеко. Теперь я начинаю понимать, что режим статуи у Гайне это нечто вроде рабочего состояния, и если учесть, что работает шеф практически постоянно…
Виктор сразу обозначил позиции, что сегодня он в роли наблюдателя, все переговоры нужно вести только со мной и все решения принимаю только я. Семь человек, представители чужой фирмы, очень ласково стали мне улыбаться. Так, понятно. Договор этим людям очень важен.
Переговоры сильно затянулись и шли пошли почти три часа, причем по моей вине. Поначалу меня хотели взять нахрапом, вдохновенно расписав радужные перспективы сотрудничества и безбожно льстя как мне, так и компании в целом. Номер не прошел, не зря же я делала анализ рынка сбыта и примерно знаю, с какими трудностями может столкнуться данная фирма, поэтому попросила сначала просмотреть некоторые ее внутренние данные, на изучение которых и ушла солидная часть времени. Представители фирмы под конец уже начали терять терпение и злиться, но пусть лучше они злятся, чем мой босс, за необоснованно принятое мной решение.
Итог переговоров — я всё‑таки согласилась заключить договор с этой фирмой, хотя были некоторые сомнения, но плюсы сотрудничества явно перевешивают минусы. Гайне без единого слова подписал договор и поставил печать.
Оставаться на небольшой праздник, устроенный фирмой в честь подписания договора — а они, похоже, не сомневались, что мы его подпишем — Виктор не стал. Мы с боссом на самолет опаздываем, причем сильно.
Только выйдя из здания на свежий воздух, где нас уже поджидал автомобиль моего шефа, осознала, что у меня спина вся мокрая и слегка меня так потряхивает — испытанный мной адреналин и напряжение за время этих переговоров, просто зашкаливал. Это даже круче и страшнее, чем участие в гонках, оказывается. Хотя, может, дело в том, что на гонках я была пассивным участником, а тут непосредственным, и здесь все зависело только от меня и моих знаний.
Сели в машину. То и дело посматриваю на Виктора, но понять по мужчине, о чем тот думает, невозможно. Так я справилась или нет?
— Знаете, Валерия Николаевна…
