— Знаете, Валерия Николаевна…
— Да? — я задержала дыхание. Сейчас Гайне вынесет вердикт относительно меня и моей дальнейшей судьбы.
— Я тут подумал, что в следующую субботу можно немного отдохнуть. Перенесите все встречи из моего расписания, насколько это возможно, на другие дни, закажите билеты на самолет сюда на утро субботы, а обратно на утро воскресенья.
— Гостиницу нужно бронировать?
— Нет. Насчет проживания я договорюсь сам со своим знакомым. Билеты на самолет и себе возьмите.
— А мне зачем? — удивилась я.
— Мой личный секретарь со мной всегда. На мои звонки будете отвечать.
Вот кто бы сомневался.
В самолете я всячески начала симулировать плохое самочувствие. Виктор бросал на меня периодически внимательные оценивающие взгляды, но ничего не говорил.
По прилете поинтересовалась:
— Может быть, я с вами не поеду? — пару раз кашлянула для убедительности, но, видимо, не очень натурально. Или телефон не очень кстати завибрировал. Мельком посмотрела на экран. Папа. Сбросила вызов. Перезвоню попозже.
— Вы едете со мной, — хмуро отозвался Гайне, провожая взглядом мой телефон, что скрылся в сумке.
Спустя полчаса я и Виктор оказались около семейного гнезда Радовых. За высоким забором не меньше трех метров в высоту скрывается большой ухоженный участок с земли. Даже не участок, а скорее личный парк на холме с видом на реку и поле. Сам дом очень красивый, просто огромный, и выложен красным кирпичом, причем и домов несколько. Заметила еще пару не таких основательных. Один у ворот — видимо, для охраны и чернорабочих, а второй, возможно, для гостей или отдыха.
Что интересно, встречать Виктора первым вышел улыбающийся Андрей.
— Привет, Вить! Здравствуйте, Валерия Николаевна, — Радов, не скрываясь, мне подмигнул. — Вы вовремя. Скоро начнется наш «милый семейный ужин». Вить, ты знаешь, где твоя комната, чтобы отдохнуть и привести себя в порядок. Валерии Николаевне сейчас покажу лично из большого уважения к твоей помощнице, само собой. Тут, кстати, отец баню решил затопить. Желающие уже нашлись посетить данное место. Вы как насчет того, чтобы попариться? Купальники найдем, да и вообще можно без них, особенно Валерии Николаевне с ее шикарной фигурой…
Закатила глаза, едва не покрутив пальцем у виска. Опять Андрей включил пошляка. Причем, как мне кажется, с целью позлить Гайне. Видимо, тут действительно что‑то личное. И это «Вить» звучит словно издевка, без всякой симпатии и дружеских чувств.
— Здравствуй, Андрей, — голосом Виктора можно продукты замораживать. — Комнату Валерии Николаевне показывать не надо, ни к чему такое беспокойство, она воспользуется моей, я подожду. В баню мы не пойдем, мы вообще сегодня ненадолго.
Все‑таки у Гайне стальная выдержка. Я буквально кожей чувствую, что Андрей Виктора раздражает, но мой начальник этого не показывает, что бесит уже самого Радова.
Очень зря, — Андрей уже не улыбается, с неприязнью глядя на Виктора, а мне вдруг захотелось самой настучать Радову по голове и сказать, чтобы перестал пытаться задеть моего босса. Это нормально вообще? Чего это меня вдруг потянуло вступаться за взрослого самодостаточного Гайне, который и сам может за себя постоять при желании?
Пора записываться на прием к психиатру.
Следуя за Андреем, мы прошли в дом. Честно сказать, я поражена роскошью и богатством обстановки. Все такое основательное, мощное. Прямо берлога зажиточного медведя.
Виктор привычно пошел куда‑то наверх, даже не сомневаясь, что я следую за ним. В какой‑то момент обернулась, встретившись взглядом с Радовым. Мужчина не ушел и, оказывается, смотрит мне вслед. Андрей улыбнулся и послал мне воздушный поцелуй.
— Валерия Николаевна, — когда Виктор показал мне, где можно расположиться, обратился ко мне мужчина.
— Да?
— Андрей Александрович проявляет к вам интерес, это заметно. Если станет приставать и… вам это не понравится, говорите мне об этом сразу. Я разберусь. Не ждите, как с вашим бывшим начальником, когда ситуация достигнет критической точки.
— Я поняла, — вот только запоздало предупреждение. И Андрей куда обаятельнее Павла Дмитриевича. Одна только дьявольская искушающая улыбка Радова, чего стоит.
Переоделась в строгое темно — серое платье. Это для одних тут семейный ужин, а для других лишь продолжение рабочего субботнего дня, точнее уже почти вечера.
Взглянула перед выходом в зеркало. Да, вид замученный, бледная, как погадка, и цвет платья это только подчеркивает, худоба, несмотря на старания повара Виктора, не пропадает. Зато в глазах удивительная уверенность и твердость. Раньше такого точно не было. Работа у Гайне закаляет. Пригладила волосы, выпрямила спину, вздернула подбородок. А что, вполне себе достойный помощник из меня получается, вопреки прогнозам некоторых. И это еще не предел. Я чувствую, что способна на большее.
ГЛАВА 16
В доме Радовых оказалось на удивление много гостей. Ничего себе семейный ужин человек эдак на тридцать, а может и больше, если в гостиной не все собрались.
Опять стараюсь держаться поближе к начальнику, пафосные разодетые гости меня смущают. Особенно женская половина, что радует и одновременно слепит глаза обилием дорогих украшений. Чувствую, одна я тут помощница, остальные либо жены, либо дорогие подруги.
— Валерия, если вы рассчитываете всерьез быть моим помощником, то должны привыкать к подобному обществу. Не тушуйтесь. Эти люди ничем не лучше и не хуже вас — Гайне взял меня под локоть и неожиданно близко наклонился, чуть ли не задевая губами мою макушку.
— Я и не тушуюсь. Просто глаза слепит от блеска такого количество бриллиантов.
Неожиданно для самой себя, вскинула голову, прямо посмотрев в глаза Гайне. Лицо мужчины, оказывается, совсем близко к моему.
— Вам самому тут нравится?
— Присутствие здесь — часть моей работы и… это дань уважения родственникам.
— Родственникам? — удивилась я. — Радовы ваши родственники?
— Родство дальнее, но это никогда не мешало нашим семьям дружить и иметь взаимовыгодные деловые отношения. Мать Андрея Александровича приходится двоюродной сестрой моей матери и… его мама моя крестная, и наоборот — моя мать стала крестной Андрея когда‑то.
О, как. То есть Андрей и Виктор чуть ли не братья. Весело.
— Валерия, вы почему смеетесь? — спросил у меня Гайне.
— Это… нервное.
Я сделала шаг от начальника, поскольку стоим мы как‑то непозволительно близко друг к другу, еще и перешептываемся. Окружающие на меня и начальника уже начинают косо подглядывать.
