— Нравится? — спросил он.
Геро подняла на него глаза и сказала правду:
— Да.
Уголок рта у него дрогнул.
— Это хорошо. Я слышал, что многие невинные девушки с криком убегают от этого зрелища.
Она закусила губу при слове «невинные».
— А вы невинная девушка, не так ли? — спросил он.
Геро кивнула. Да, она девственна, но сейчас перестанет быть таковой. Это плохо. Это грех. Это…
— Не надо думать. — Гриффин шагнул к ней и опустил колено на кровать, которая прогнулась под его весом. — Не надо ни думать, ни удивляться, ни бояться. Надо только чувствовать. — Он навис над ней, от его тела исходил жар. — Почувствуйте меня.
И она почувствовала. Он втиснул ноги между ее бедер и улегся сверху. Грубые волосы на его ногах кололи, плоский крепкий живот давил на нее, горячая плоть обжигала, словно раскаленный железный брусок.
Он опустил голову и прошептал:
— Почувствуйте меня.
Он всунул язык ей в рот, а она уже знала, как пососать его, как склонить голову набок, чтобы их рты удобно соприкасались. Он запустил руки ей в волосы, вытащил булавки и засунул ладони под пряди. Геро вдруг поняла, что она тоже может его потрогать.
Она провела руками ему по бокам, по спине. Теплая кожа оказалась гладкой и немного влажной — наверное, еще не высохла после ванны, а может, это от жара, охватившего их обоих. Геро коснулась мышц на плечах, и они задвигались под ее ладонями. Это такое личное, такое особое действо — касаться обнаженной мужской спины, ощущать ее.
Гриффин что-то пробормотал и приподнялся. Она ощутила его пальцы у себя на пушистом холмике между бедер. Геро наблюдала за его лицом — рот напряженно сжат, между бровей залегла складка, лоб блестел от пота. Он наверняка проделывал это бесчисленное количество раз, но сейчас он очень серьезен и сосредоточен.
Это ее успокоило.
И в тот же самый момент она ощутила кончик его члена внутри своего лона.
Геро, испугавшись, схватила его за плечи.
Он нагнул голову и посмотрел ей прямо в глаза.
— Не надо ни о чем думать. Надо просто чувствовать.
Она ожидала боли, а почувствовала лишь давление. Но что будет дальше — боль или удовольствие, — она не знала.
Его член двигался у нее внутри.
— Расслабьтесь, — прошептал он прямо ей в рот.
С каждым новым погружением он проникал чуть глубже. Пока что она не испытывала ни боли, ни каких-то приятных ощущений. Он поднял ей ноги, обвил ими себя и уже с большей силой погрузился в нее.
Геро ощутила, как у нее внутри все заполняется его плотью. Что сейчас будет? Он, видно, прочитал этот вопрос в ее глазах, потому что, приподнявшись над ней на вытянутых руках, улыбнулся и хрипло произнес:
— Сейчас почувствуете.
Она снова ощутила, как у нее внутри его плоть медленно касается одного и того же места, от чего она начала испытывать восхитительное удовольствие.
— Чувствуй меня, душа моя, — прошептал он, и она увидела, как у него блестят глаза.
Он опустил голову и облизал ей сосок. Геро выгнулась под ним, а его сильное тело управляло ею и дарило наслаждение. Его бедра ритмично двигались. Жар у нее между ног рос и растекался кверху, достигая такого накала, что она вскрикнула и вцепилась ему в плечи.
Что она испытывала? Радость? Страх? Это смешанное чувство распирало грудь, словно все ее чувства, которые она до сих пор сдерживала в себе или от чего отказывалась, вдруг вылились на поверхность. Ее лицо, ее тело ей не повиновались. Она распадалась на части и знала, что никогда больше не сможет стать прежней.
Гриффин соединился с ней в плотском слиянии, и в этот момент она поняла, что такое происходит лишь один раз в жизни. Сейчас, и только сейчас, она совершенно свободна. Геро крепко прижалась к нему, испугавшись, что он почему-то может остановиться и она останется одна, без него.
Но Гриффин не остановился. Он нежно покусывал ей сосок и раскачивался над ней, все быстрее и глубже погружаясь в ее лоно. Пот блестел у него на шее и на груди. Геро сотрясала дрожь. Она открыла рот, из которого вырвался сдавленный крик, но он языком и губами закрыл ей рот.
И вдруг этот бесконечный натиск закончился. Она почувствовала, как у нее по животу растекается что-то теплое, открыла глаза и увидела его удовлетворенное лицо, на котором разгладились все складки.
Все. Она больше не девственница.
Чарли следил за тем, как костяные кубики падают из его пальцев. Двойка и три очка. Пять может оказаться счастливым числом, а может, и нет. Все зависит от игры.
— Значит, налет провалился. — Даже не глядя на Фредди, он знал, что тот переступил с ноги на ногу.
— Да. Троих убили сразу, а еще двое ранены.
Чарли проворчал что-то и собрал кости. Он перекатывал их между пальцами — стук костей успокаивал его.
— И мы все еще не расправились с этими проклятыми осведомителями герцога.
Фредди на это не ответил, поскольку отвечать было нечего.
— Так ты говоришь, что Рединга видели с сестрой герцога? — задумчиво спросил Чарли.
— Два раза в Сент-Джайлзе, — ответил Фредди.
Чарли кивнул и улыбнулся:
— Герцог, герцог. Все всегда возвращается к герцогу, не так ли? Герцог и Рединг, наши дорогие друзья.
Фредди опасливо облизал губы.
Сверху послышались стук и болезненное бормотание.
Чарли поднял глаза, словно мог разглядеть женщину, лежавшую наверху.
— Как она сегодня?
Фредди пожал плечами:
— Сиделка говорит, что утром выпила бульона.
Чарли ничего на это не сказал и снова бросил кости, которые покатились к краю стола. И снова три очка… и ромб — четверка. Счастливое число семь.
— Наверное, пора и нам попользоваться осведомителями герцога. Наверное, пришла пора, чтобы его светлость узнал, чем Рединг на самом деле занимается в Сент-Джайлзе.
Глава 11
Тем вечером королева Черновласка снова пригласила женихов в тронный зал и спросила, каковы их ответы.
Принц Западная Луна щелкнул пальцами, и тут же конюх ввел гарцующего черного жеребца. Принц Западная Луна низко поклонился.
«Этот конь — самое сильное, что есть в вашем королевстве, Ваше Величество».
Принц Восточное Солнце махнул рукой, и в тронный зал прошествовал огромный воин в серебряных доспехах и с золотой саблей в золотых ножнах.
«Этот человек — самое сильное, что есть в вашем королевстве, Ваше Величество».
Наконец, принц Северный Ветер подарил белоснежного быка с позолоченными рогами.
«Этот бык — самое сильное, что есть в вашем королевстве, Ваше Величество»…
Из сказки «Королева с черными как вороново крыло волосами».
Гриффин повалился на простыни. Он лежал на спине, закрыв рукой глаза, в голове — никаких мыслей, все тело в приятной истоме.
