Гриффин со стоном опустился обратно на кровать и обхватил голову руками.
— Заткнись, Дидл.
* * *
День был ясный и солнечный, и даже Сент-Джайлз выглядел не так удручающе. Сайленс Холлингбрук с улыбкой ходила по рынку.
— Маму-у! — закричала Мэри Дарлинг, которую Сайленс пристроила у себя на бедре, и протянула пухлые ручки к горке красных яблок.
Сайленс засмеялась и остановилась.
— Сколько стоит? — спросила она торговку. Уильям как-то раз похвалил ее яблочный пирог. Это было давно, когда они только поженились.
Торговка подмигнула, от чего морщинок на ее загорелом лице стало еще больше.
— Для вас и такой хорошенькой девочки всего три с половиной пенса за дюжину.
Конечно, следовало поторговаться, но яблоки были так хороши, а цена соразмерна, что Сайленс сказала:
— Я возьму дюжину.
Она отдала торговке монеты и окликнула Мэри Ивнинг, которая стояла сзади с корзинкой. Торговка отобрала яблоки и положила в корзинку. Сайленс решила, что испечет детям пирог, а может, и два, и пошла дальше по торговым рядам. Кроме Мэри Ивнинг с ней были еще Мэри Компешн и Мэри Редриббон — они несли покупки. Девочки следовали за ней как послушные утята. Они уже купили лук, репу, кусок свежего сливочного масла, и Сайленс направилась к прилавку со свеклой, когда чей-то крик заставил ее посмотреть направо.
Компания мальчишек — частое зрелище в Сент-Джайлзе, да и во всем Лондоне — играла на земле в кости и что-то не поделила. Один из них получил затрещину от другого, и оба покатились по пыльной земле, но никто не обратил на них никакого внимания, разве что обошел стороной. И вдруг Сайленс увидела около дерущихся грациозную мужскую фигуру. Чернильно-черные кудри падали на широкие плечи, полные губы насмешливо изогнуты.
Не может быть!
Сайленс протиснулась вперед, чтобы получше разглядеть. Человек отвернулся. Их разделяла толпа людей, прилавки с товарами. Она не была уверена, что не обозналась. Вот если только подойти поближе…
— Мэм, мы куда идем? — запыхавшись, спросила Мэри Ивнинг.
Сайленс оглянулась — девочки едва поспевали за ней. Она посмотрела в ту сторону, где только что видела знакомое лицо.
Но мужчины там уже не было.
Может, ей показалось? Может, она приняла за него другого мужчину с длинными до плеч волосами? Мэри Дарлинг хныкнула и потянулась к яблокам в корзине. Сайленс дрожащими пальцами выбрала яблоко и отдала ребенку. Она не видела этого человека с той кошмарной ночи. Она, должно быть, ошиблась.
Но она знала, что это не так. Она увидела — пусть и мельком — красавчика Микки О’Коннора, печально известного лондонского речного пирата.
— Нам пора домой, — сказала она девочкам.
И поспешно увела их с рынка. Вероятно, это просто совпадение, что красавчик Микки оказался на рынке, когда там была она. Он жил в Сент-Джайлзе, и она хорошо это знала. Но зачем ему самому заниматься торговлей? Сайленс почти бежала, сердце бешено колотилось, она боялась, что потеряет сознание.
Нельзя показывать волку, что ты его боишься.
У нее вырвался смех, скорее похожий на сдавленное рыдание. Микки не выглядел диким, кровожадным волком — по крайней мере внешне. В тот единственный раз, когда она его видела, он был разодет в бархат и кружева, пальцы украшали кольца с драгоценными камнями. Он был элегантен и учтив. Однако за внешней оболочкой скрывался прожорливый волк.
Сайленс совсем задохнулась, когда они дошли до приюта. Пальцы не слушались, и она еле попала ключом в замочную скважину. Бросив взгляд на улицу, она втолкнула девочек в дом, захлопнула за собой дверь и задвинула засов.
— Мэм, что с вами? — спросила Мэри Ивнинг.
— Ничего, все хорошо. — Сайленс приложила руку к груди, чтобы унять бешеный стук сердца. Мэри Дарлинг жевала яблоко, перемазавшись сочной мякотью. Слава богу, что она хотя бы не испугала ребенка. Сайленс улыбнулась. — Все хорошо, но я выпила бы чаю, а вы, девочки?
— Да, мэм! — хором последовал ответ.
Она прошла с девочками на кухню. Ей стало немного легче.
Но когда она увидела там Уинтера, который стоял с серьезным лицом, сердце опять екнуло. Уинтер никогда прежде не приходил в приют до обеда в час дня.
— Что ты здесь делаешь в такое время?
Уинтер посмотрел на старшую из девочек.
— Мэри Ивнинг, пожалуйста, поставь корзинки на стол и отведи девочек наверх. Нелл только что приготовила там чай для детей.
Девочки послушно вышли из кухни.
— Уинтер?
Он взглянул на Мэри Дарлинг на руках у Сайленс.
— Может, и малышку тоже следовало отправить наверх, — неуверенно произнес он.
— Нет. — Сайленс прижалась щекой к мягким черным кудряшкам Мэри Дарлинг. — Пусть она останется со мной.
Уинтер кивнул:
— Сядь.
Сайленс опустилась на кухонную скамью.
— Скажи, что случилось.
— Мы получили сообщение от владельца судна Уильяма, — тихо произнес Уинтер.
У нее закружилась голова. Слова Уинтера звучали неотчетливо.
— Корабль Уильяма затонул. Не выжил никто. Уильям скорее всего погиб.
* * *
— У тебя усталый вид, — заметила кузина Батильда, когда вечером они с Геро ехали в карете. — Тебе, наверное, не следовало весь день сидеть с Фебой.
Они направлялись на бал. Геро на минуту задумчиво сдвинула брови. Бал у Уиддекомов… Возможно, ей удастся найти сегодня на балу даму, которая захочет помочь приюту. Надо только действовать решительно и убедительно. Хотя сегодня весь день она не могла собраться с мыслями.
— Моя дорогая? — Кузина Батильда вопросительно смотрела на нее.
— Феба меня не утомила. Просто у меня немного болит голова.
— Сказать кучеру, чтобы он повернул обратно?
— Нет. — Геро произнесла это излишне резко. — Нет, все хорошо, кузина.
— Ну, не думаю, что все хорошо, раз ты говоришь таким тоном, — рассердилась кузина Батильда.
Геро подавила вздох и заставила себя улыбнуться.
— Простите. Я не хотела грубить.
— Вот и замечательно. К тому же уже поздно поворачивать назад — мы почти приехали. Но у меня сердце не на месте от того, что мы оставили бедняжку Фебу одну. Максимус уже поговорил с тобой о ней?
— Нет.
— Ему пора принять решение, — сказала кузина Батильда, с беспокойством глядя на Геро. — Врач сказал, что рука у нее заживет. Слава богу. Было бы ужасно, стань она калекой помимо… — Батильда не договорила.
Геро вздохнула и отвернулась к окну, хотя в темноте ничего не было видно. Как странно она себя чувствует! Словно существует отдельно от тела и от того, что происходит вокруг. Ей следовало бы задуматься, прийти к решению и каким-то образом все исправить. А она вообще не может заставить себя о чем-то думать. Кроме как о Гриффине и о том, что она чувствовала в соитии с ним. Она почти ощущала запах его кожи, горячей и соленой. Ощущала, как волосы у него на груди царапают ей голую грудь, видела его глаза, следившие за ней…
