Приведенные примеры и в целом боевой опыт использования инженерно-танковых полков показали, что танки-тральщики с успехом могут применяться не только для устройства проходов при прорыве переднего края обороны противника, но и при разминировании маршрутов во время стремительного наступления наших войск, а также при сплошном разминировании местности на потерявших значение оборонительных рубежах.
Боевые действия итп показали на необходимость придания им саперов для выполнения задач по разграждению своих минных полей, подрыву противотанковых препятствий или устройству в них проходов, оперативному наведению необходимых переправ, обозначению и расширению проделанных проходов и для ведения инженерной разведки. В частности, при расширении наревского плацдарма боевые действия 12 танков-тральщиков обеспечивали 37 саперов-штурмовиков 1-й комсомольской шисбр, из которых 28 человек вошли в состав группы комендантской службы и 9 – в группу обеспечения[198]. В дополнение к этому имелось 10 человек резерва. Группа комендантской службы оснащалась 48 различными указателями, 20 сигнальными флажками, 12 сигнальными фонарями, 8 топорами, 4 укороченными щупами, 28 комплектами разминирования, столькими же финскими ножами, 8 сумками подрывника, 16 кг ВВ в малых толовых шашках и 4 ножницами. Саперы-штурмовики группы обеспечения имели 16 кг ВВ, 9 комплектов разминирования, 4 миноискателя, 4 укороченных щупа, 3 топора и саперную лопату. Отсутствие саперов приводило к большим потерям как тралов, так и танков.
Особенностью действий танков-тральщиков в период прорыва переднего края явилось то, что при своем движении через минные поля они не могли путем маневрирования обеспечить себя от прицельного огня противника.
Боевой порядок при использовании танков-тральщиков определялся командиром в зависимости от характера поставленной задачи, условий местности, времени года, плотности разведанных минных полей и их расположения на местности, наличия поддерживающих средств. Для выполнения боевой задачи, как правило, использовалось две трети имевшихся в исправном состоянии тралов, остальные находились в резерве командира полка. Были случаи, когда в ходе боя намечался успех на новом направлении, а переброска танков-тральщиков с ранее заданного боевого курса занимала много времени. Тогда в этом случае применялся находившийся поблизости резерв. Кроме этого, резерв танков-тральщиков использовался для расширения ранее устроенных проходов, а также для замены вышедших из строя во время выполнения боевого задания инженерных танков.
Чаще всего полк действовал на двух направлениях. На каждом направлении действовала одна рота, и одна рота оставалась в резерве командира полка. Боевой порядок роты танков-тральщиков строился преимущественно в две линии взводных колонн. Такое построение боевых порядков танковых рот давало возможность устроить необходимое количество проходов для пропуска по ним линейных танков и самоходных установок.
Таким образом, бригадам, усиленным в организационном отношении новыми структурными единицами, в третьем периоде войны по-прежнему приходилось решать целый комплекс инженерных задач. Шисбр готовили в инженерном отношении прорыв сильно укрепленных позиций противника и обеспечивали его своим непосредственным участием. В ходе наступления они вели дорожно-мостовые и другие инженерные работы, прокладывали колонные пути, прикрывали танкоопасные направления, осуществляли сплошное разминирование местности, обезвреживали мины на путях движения наших войск и техники. Бригады обеспечивали оборонительные действия войск и сами непосредственно участвовали в них.
Во второй половине 1944 г. части 19-й шисбр обеспечивали действия 2-го Прибалтийского фронта[199]. Главный удар наносился в направлении г. Даугавпилса (Двинска). В составе войск 4-й ударной армии действовали 91-й и 92-й ошисб, 42-й обро и рота разведки бригады. Инженерное обеспечение боевых действий 5-го танкового корпуса осуществлял 93-й ошисб, а 95-й ошисб и легкопереправочный парк находились в оперативном подчинении 22-й армии. 94-й ошисб находился в распоряжении начальника инженерных войск фронта в качестве противотанкового резерва[200].
Противник занимал заблаговременно подготовленный рубеж обороны, полностью оборудованный в фортификационном отношении и с густой сетью минно-взрывных заграждений. На ряде участков фронта противник оборудовал доты и дзоты, прикрытые проволочными заграждениями и минными полями.
На части бригады возлагались прорыв обороны противника в начале наступления, ведение разведки, разминирование и восстановление маршрутов движения войск, строительство мостов и наведение переправ, сопровождение боевых порядков пехоты, танков и артиллерии, участие в глубоких и обходных рейдах танков и мотопехоты[201]. Накануне наступления от имени Президиума Верховного Совета СССР батальонам бригады были вручены Красные Знамена, что, безусловно, было фактором успеха, имеющим большое морально-психологическое значение.
Взятие г. Даугавпилса (Двинска) открывало путь к Рижскому заливу. Операция проводилась в периоде 10 по 27 июля 1944 г. Основную задачу по взятию города решала левофланговая группировка войск фронта в составе 4-й ударной армии, усиленной 91, 92-м и 93-м ошисб бригады.
Противник всеми силами старался удержать город и приостановить наступление наших войск. Бои за город начались на дальних подступах к нему. Саперы-штурмовики действовали в боевых порядках пехоты и обеспечивали преодоление наступающими войсками различного рода препятствий и заграждений[202].
Перед решительным наступлением на город наши части произвели перегруппировку. Войска 14-го стрелкового корпуса действовали на правом фланге армии, а части 83-го стрелкового корпуса – на левом. 91-й и 92-й ошисб бригады получили самостоятельную задачу. Усиленные подразделениями 42-го обро, они заняли позиции на стыке двух корпусов[203]. 70-я и 41-я танковые бригады 5-го танкового корпуса, в составе которого действовал 93-й ошисб, наносили удар с севера на Старый Форштадт и на запад с выходом к Западной Двине севернее Аушгалены с целью отрезать пути отхода противника из города.
К 9. 00 27 июля третья рота 91-й ошисб капитана Макарашвили и огнеметчики лейтенанта Кутина ворвались На окраину города и завязали уличные бои[204]. Саперы-штурмовики действовали самостоятельно, штурмом овладевая одним домом за другим и выжигая немцев из укрытий. Отдельные, усиленные огнеметчиками, группы саперов-штурмовиков, не задерживаясь на окраине, быстро проникли в центр города и вышли с боем к Западной Двине. Остальные подразделения в это время закончили ликвидацию отдельных групп противника, засевших в домах на северной и северо-восточной окраине города.
Сразу же после взятия города подразделения бригады приступили к его сплошному разминированию. В течение семи дней частями бригады было разминировано 106 км улиц, два крупных моста, 70 общественных зданий и предприятий и 326 жилых кварталов. При этом было обезврежено и снято 38 фугасов с зарядом от 20 до 400 кг каждый, 4 «сюрприза», 1395 противотанковых и 194 противопехотные мины[205].
В это время 93-й ошисб 19-й шисбр обеспечивал боевые действия 5-го танкового корпуса. Саперы-штурмовики вели инженерную разведку, устраняли заграждения на маршрутах движения, строили мосты и наводили переправы, оборудовали броды и колонные пути в лесах и через болота. Подразделения батальона принимали непосредственное участие совместно с частями танкового корпуса в освобождении десятков городов Прибалтики, в числе которых Барковичи, Дрисса, Росица, Индра, Краслава, Вигосово, Ливани, Крустниле, Двинск. Причем в отдельные периоды боевых действий танки отрывались от сопровождавших их пехотных частей, и в этих случаях саперы-штурмовики занимали оборону в голове танковых частей, самоотверженно и с успехом отбивали все контратаки противника.
95-й ошисб вместе с легкопереправочным парком бригады находились в оперативном подчинении командующего 22-й армией. Батальон и парк бригады получили задачу обеспечить форсирование р. Айвиэксте с переправой полковой, дивизионной и корпусной артиллерии. В ночь на 10 августа 1944 г. части 130-го латышского стрелкового корпуса и 44-го стрелкового корпуса вплотную подошли к реке и были готовы ее форсировать на участке Крумини, Рушендорфас.
В течение первой половины дня части 43-й гвардейской латышской стрелковой дивизии форсировали на подручных средствах реку и заняли плацдарм на ее правом берегу.
Командующий 22-й армией генерал-лейтенант Г. П. Короткое поставил задачу навести мост под груз 16 т к 20. 00 10 августа. Во второй половине дня все переправочное имущество было подтянуто в район сосредоточения, в 800 м южнее Рушендорфас.
