нас лучше будет, – покраснела, Музы, какая же развязная и озабоченная. Но после репетиции в балетном классе я не могу думать ни о чём другом, кроме предстоящего подарка за выход в финал.
– Хорошо что напомнила. Надо подготовиться, – серьёзным тоном сказал Винс, и я в воображении рисовала себе очередную горячую репетицию. И в этот раз не музыкальную и не танцевальную.
– Переодевайся. На улице холодно. Машину я прогрел.
Забралась внутрь фургончика, где лежала подготовленная для меня одежда. Винсент устроился на водительском сидении, и я не могла не думать о том, что ему видно весь салон. Даже отворачиваться не стала. Медленно сняла платье, оставшись в одном белье, поправила волосы, долго-долго разувалась, изображала, что вожусь с застежками туфель. На деле же провоцировала своего парня.
– Курочка, ты ведь понимаешь, что дразнишь лису сейчас?
– Тогда разрешаю хитрому лису меня укусить, – игриво ответила ему, и Винс постучал ладонью по соседнему креслу.
– Иди сюда уже и укушу.
Отличная перспектива. Быстро натянула на себя штаны, кофту и ботинки. Села на пассажирское сидение и откинула назад волосы.
– Кусай меня, хитрый лис!
Винс наклонился к моей шее, обдал её горячим дыханием, провёл языком, а затем на самом деле коснулся меня зубами, слегка прихватив кожу. От этой безумной игры, я громко простонала, и укус перетёк в сладкий поцелуй. Там точно останется красный след. Винсент уже по-хозяйски запустил мне руку под кофту и не успокоился, пока не изучил каждый сантиметр под ней, с удовольствием выбивая из меня всё новые и новые стоны.
– Ты нечто. Если на обычные прикосновения так реагируешь, мне будет очень непросто в нашу первую ночь.
– Я думала, Винсент Вестерхольт, может играть долгое соло.
Он вдруг отстранился и громко рассмеялся. Кажется, я довела одной фразой своего парня до икоты и слёз.
– В соло легко, Нана. Но у нас с тобой вроде как запланирован дуэт?
Когда он успокоился, мы тронулись с места, но ехали явно не в академию. Кружили по ночному городу, и я гадала, что имел в виду Винс под подготовкой к подарочку. Догадалась, лишь когда мы свернули с центральной улицы в какой-то темный проулок, где единственным источником света была зеленая вывеска и окна аптеки.
– Ни за что, Вестерхольт! Я туда не пойду.
– Пойдёшь-пойдёшь. Вдвоём купим, или ты хочешь, чтобы я один там краснел стоял?
Надула щёки. Не верю, что его смутит такое, скорее надо мной поиздеваться собрался.
– Нет.
– Тогда отменяем запланированное? Просто твой отец четко дал мне понять, что к внукам он ещё не готов. Тебе нужно закончить учебу. Да и пока мы не вернём тебе память, беременность — весьма рискованное мероприятие. Не то чтобы я не хотел от тебя детей, просто… У нас в роду часто рождаются двойни, понимаешь?
– О Музы, замолчи. Ты про папу, и про беременность двойней на одном дыхании выдал, я сейчас точно помру со стыда. Иду я, иду! Тем более, я сегодня слышала, как орёт наследник Хапсбергеров. К такому я тоже пока не готова. Особенно если их будет два за раз!
Сама всё купила. Живо представила себе двух мини-Вестерхольтов. Это должно быть очень мило. Но лет через пять. Не раньше! Пока хочу наверстать все, чтобы упустили за годы моего забвения.
Кажется, Винс был поражён моей смелостью. Очень зря! Колени у меня тряслись до самой академии, а карман прожигала коробка с контрацептивами. Даже если мы не выиграем, я точно распакую её в тот же вечер. Заслужила!
15.2
***
Мы шли к этому так долго. Часы репетиций, ссоры, порванные струны и мозоли на пальцах. И всё не зря. Полный зал зрителей, лучшие команды Острайха собрались, чтобы сразиться за выход в финал конкурса и контракт со звукозаписывающей компанией. Это мечта каждого музыканта и шанс всей жизни.
Я не волновалась. Сегодня все пройдет идеально. Ласло и Виви сыгрались так, как ещё ни один барабанщик и басист во всём мире. Чувствовали друг друга, словно были единым организмом. Лас решил рискнуть в полуфинале, отказался от кардана и готовился исполнять сразу на двух бочках. Маркус колдовал над своим синтезатором, и по его уверенной ухмылке я видела, что он не уступит самому Адриану Немету в виртуозности.
Повернулась к Винсенту. Он расслабленно подкручивал колки своей гитары, но стоило ему только посмотреть в мою сторону, как волнение, наконец, захлестнуло меня с головой. Не из-за концерта. Музы, нет! Я прекрасно отыграю и спою. Наша победа очевидна для всех. Меня бросает в дрожь от обещания, которые мы дали друг другу, если выйдем в финал. Когда выйдем финал… Заветная коробочка будоражила воображение, и каждая клеточка тела ждала лучшей в моей жизни ночи.
Положила скрипку на плечо. Прикрыла глаза и приготовилась утонуть в вязком, хриплом голосе Винни и нашей безумной схватке на сцене. Сейчас есть только он и я.
– Встречаем, – объявил ведущий. – Парамнезия Елены" и их песня Пламя и Лёд.
Раньше мне казалось, что стихи и музыка, которые написала Вивиан, была посвящены непростым отношениям между Острайхом и Хангрией, но как же я заблуждалась! Сестра сочинила строки о своём брате и обо мне. Это реквием по нашей с Винни истории любви, надежда на искупление и счастливый финал. Я отдам всю себя этому выступлению, тогда моя мечта никогда не расставаться с Винсентом обязательно исполнится.
Нана:
Сквозь года протянись
Своей музыкой ко мне.
Винс:
Ты хоть раз обернись,
Я застрял в том страшном дне.
Нана:
Я не злюсь, ты прости
Сам себя за эту боль.
Винс:
Не могу отпустить,
Ведь она всегда со мной!
Я с трудом сдерживала слёзы, а голос Винсента срывался на рык, отчего наша искренность топила сердце каждого в зале. Нам не нужна победа. Не нужны сцены и полные залы зрителей. Плевать на контракты. Просто быть рядом, играть, пусть даже в дешевых кабаках, наполненных прогорклым воздухом, но вместе! Навсегда.
Мы стремительно приближались к крещендо нашей песни. Оставалось самое сложное, всё как на репетиции у Шайло. Сейчас я отпущу скрипку, магия удержит её в воздухе, пока Виви не поймает и не закончит мою партию. После я побегу к Винсенту, он подхватит меня на руки и начнёт кружить в воздухе. Марко возьмет на себя его соло, и иллюзия создаст у меня за спиной огромные крылья из льда и пламени.
У нас обязательно все получится. Доигрываю последний музыкальный узор, выпускаю из рук скрипку, и наши с Винсентом голоса сливаются в
