свою футболку.Быстро натянула её на себя, а затем нашарила на постели трусы. Вернее, то, что осталось от хрупкого материала. Наше свидание они не пережили.
Винсент одеваться не спешил, и я с удовольствием прильнула его горячей твердой груди и бессовестно шарила рукой внизу живота.
– Мы теперь будем делать это каждый день, понял?
– Если ты будешь спать одетая, то нет, курочка Нана.
Ну вот опять я курочка. Змейкой я, видимо, становлюсь исключительно, когда сбрасываю шкурку.
Какое-то время он молчал и медленно рисовал узоры у меня на спине, словно набирался смелости для чего-то. Но после сегодняшнего ему это точно не нужно, я вся его от макушки до кончиков пальцев ног. А он мой. И эта приятно пахнущая застиранная футболка тоже моя. На учёбу прямо в ней пойду.
– Хочу снять нам квартиру в городе. Правда, придётся на учебу вставать чуть раньше, но…
– Не продолжай, я согласна. И пусть там будут стены потолще, мы же с тобой музыканты. Нам нужна хорошая звукоизоляция! И когда я могу всегда-всегда быть твоей голой змейкой. Вообще про одежду забуду.–Ненасытная извращенка, – с восхищением прокомментировал мои откровения Винсент и накрыл мой рот таким умопомрачительным поцелуем, что у меня отнялись ноги.Не могла не представлять эту новую жизнь. Будем готовить завтраки, мыться вместе в одной ванной, каждую ночь вот так засыпать, и каждое утро будить друг друга голодными поцелуями. Он научит меня хангрийскому , и я стану очень плохой в постели, буду выкрикивать развратные фразы на этом рычащем языке, и краснеть уже будет Винс. О да! Хочу тоже смущать его.
Он уснул первым. А я всё ещё не могла прийти в себя, выскользнула из его объятий и потянулась к телефону. Мне хотелось посмотреть, как выглядело наше выступление со стороны, и получились ли крылья как на репетиции.
Быстро нашла в эфире запись нашего выступления, сделала звук потише и нажала играть.
Слезы катились по щекам сами собой. Последнее время я слишком много плачу от радости. И я была счастлива, так сильно, что не могла удержать свой восторг внутри. Улыбалась и плакала.
Когда песня закончилась, быстро открыла комментарии. Мне нужно было прочитать, что пишут о нашем выступлении. Всем же понравилось? Мы самые лучшие?
Листала кучу восторженных отзывов, ставила им сердечки и глупо улыбалась. Нам предрекали победу в финале. Хвалили всё от музыки до постановки. Про текст Вивиан тоже отписались...
Видеофон вдруг словно прирос к моей руке, и тело онемело. Знала, что нельзя читать дальше. Это было сильнее меня. Даже глаза не получилось закрыть, чтобы сопротивляться внезапно обрушившемуся озарению.
А вы знали, что этот текст про Вестерхольта и Адель? У них в детстве ужасная история произошла. Винсент и Елена решили сбежать из дома, черт знает, что там у них произошло. Говорят, её мамаша с Говардом спуталась, а дети их застукали ночью. Или Винсент вообще подумала, Елена ему сестра по отцу. Заметили, как она похожа на старшего Вестерхольта.По глупости, или зверь какой их в лесу загнал. Но они стали переплывать горную речку и чуть не утонули. Их София ден Адель в последний момент спасла. Все это время за ними бежала. Вытащила на берег, но сама выбилась из сил, потеряла сознание и утонула. Прямо на глазах у дочери! Вот так сила любви, раз Елена простила Винсенту гибель матери.
Вон оно! Разгадка всей моей жизни и дверь в беспробудный делириум. Глупая Нана… Мой бедный Винсент. Что же мы натворили?
Слезы вдруг высохли, а мир вокруг начал трескаться, пока полностью не осыпался осколками и не исчез.
15.4
Её не было рядом, когда я проснулся среди ночи. Сразу понял, что-то случилось. Почувствовал это и не мог подняться, меня точно бетонной плитой придавил, и я оцепенел от ужаса неизбежности. Забыл, как дышать. Тянул время. Она сейчас вернётся, просто пошла в душ или в туалет. Я накручиваю. Совсем рехнулся на почве опеки.Но противный голосок в голове повторял:
Она бы позвала.
Что-то не так.
Медленно поднялся с постели, посмотрел вниз и увидел её лежащую на полу без движения. Рядом валялся видеофон, на котором по кругу играла запись нашего выступления.
Я не злюсь, ты прости
Сам себя за эту боль
Не могу отпустить
Ведь она всегда со мной!
Нет. Нет. Нет. Она просто уснула. Испугалась меня разбудить, захотела посмотреть видео и уснула. Так ведь? Спустился к ней и осторожно поднял с пола и перенёс обратно. Её голова болталась на шеё как у тряпичной куклы.
– Нана, – позвал, чувствуя, как безумие берёт надо мной верх.
Это все неправда. Она проснётся. Коснулся плеча, сжал его до боли.
– Нана, пожалуйста.
Вцепился себя в волосы. Сколько раз я проигрывал эту картину в мозгу? Сколько попавших в делирий видел собственными глазами, как бы я ни готовился, все разбилось о жуткую реальность. Я даже времени нам толком не выиграл. Бесполезный. Ничтожный Винсент, уничтоживший всё.
Моей девушки больше нет. Ушла. И я ничего не сделаю. Все мои прежние попытки провалились, я не придумал лекарства от делирия. Это я во всем виноват.
Мне хотелось сделать себе ещё хуже. Умереть. Исчезнуть. Но сначала я позвонил самому страшному человеку в своей жизни, больнее чем он мне не сделает никто.
– Винсент, ты на часы смотрел? Какого дьявола звонишь в такое время? Или кто-то умер?..
Я рассмеялся. Страшно, безумно, надрывно, а затем зарыдал, не в силах ничего ответить. Пусть он приедет и изобьет меня до полусмерти. Он умеет, и сейчас мне это нужно как никогда.Мне нужен мой чудовищный отец.– Убей меня, папа. Убей меня, прошу! Я хочу сдохнуть!
Мгновения тянулись бесконечно, я прижимал к себе Нану, а когда услышал на улице сирены скорой помощи, то превратился в дикого зверя. Рычал на врачей, оскорблял, велел убираться к чертям.
Только появление Говарда Вестерхольта заставило послушаться. Вдруг он случайно заденет Нану, когда будет меня убивать. Так нельзя. Нельзя. Нельзя.
– Винсент, приди в себя.
Тряс меня за плечи. А я хотел, чтобы он
