и принялся усердно откашливаться. – Кира вчера не вернулась с работы. Я не знаю, где она сейчас.
– Ясно, – протянула дама и отсоединилась. По ее голосу было понятно, что она абсолютнейшим образом не поверила в объяснения Егора.
– Она, очевидно, думает, что Кира спит где-нибудь в квартире пьяная в доску. – Он бросил трубку на рычаг им поплелся в ванную.
После холодного душа в голове слегка прояснилось, и Егор нашел в себе силы выпить кружку крепкого сладкого кофе.
Переодевшись в форму, он натянул куртку и, постанывая от разрывающей череп боли, кое-как обулся.
…Приехав на работу, Егор постарался незаметно просочиться внутрь. Благо, начальство было на какой-то внеочередной срочной планерке. Собственно, местный начальник – тридцатидвухлетний мальчик-мажор, ездивший на Бентли и одевавшийся исключительно в белые льняные костюмы, которые привозили на заказ прямиком из Парижа, страшно любил собирать планерки, и все как одна внеочередные и срочные. На планерках непременно объявлялся какой-нибудь очередной аврал, раздавалась куча глупых и невыполнимых заданий и, «озадачив» подчиненных, которые по мнению шефа не знали, чем себя занять, начальство в великолепном расположении духа отправлялось вкушать кофе, щегольски курить толстые вонючие сигары, положив ноги в ботинках из кожи питона на огромный стол, где запросто мог совершить посадку какой-нибудь ТУ или МИГ, и бездумно пялиться в окно. Понятное дело, от такого времяпровождения озвереешь и будешь каждый день собирать внеплановые и внеочередные. Начальство ведь даже пасьянс на компьютере разложить не умело, ведь там надо было думать, напрягать одну-единственную извилину и морщить от усилий узкий бледный лобик.
Словом, когда начальство с шиком выплыло из переговорной, а за ним с неменьшим шиком поплыл в коридор вонючий сигарный дым, Егор уже стоял в положенном месте, целиком и полностью следуя совету Петра Первого, который говорил, что «перед лицом начальствующим следует иметь вид лихой и придурковатый, дабы размышлением своим не смущать начальство». В общем, Егор сделал вид, что стоит здесь давным-давно, чуть ли не со вчерашнего дня, и начальство, благосклонно кивнув в ответ на Егорово приветствие, не спеша удалилось в свой кабинет. Егор тут же активно зашевелился, как в игре «Замри – отомри» после команды «Отомри», отыскал на подоконнике свой окончательно умерший сотовый и пошел в приемную на поклон к секретарше грозного и всесильного босса.
Секретарша звалась звучным именем Ангелина, имела огромные ресницы, которыми хлопала со скоростью двести ударов в минуту, огромный бюст, пухлые губы и длинные, прямо какие-то бесконечные, ноги.
Впрочем, Егор подозревал, что все в ней – и имя, и ресницы, и бюст, и губы, – было надуманным, наклеенным и накачанным искусственным путем. Ангелина, похлопав ресницами и подув и без того огромные губы, милостиво разрешила Егору зарядить в приемной телефон.
– О! Подождите! Я вспомнила! – вдруг оживилась она, когда Егор, пристроив телефон к электророзетке, уже собрался уходить. – Вам вчера звонили, когда Вы уже уехали.
– Кто звонил? – с замершим сердцем спросил Егор.
– Секундочку! Я сейчас посмотрю! – Ангелина полезла в щегольский розовый блокнотик, щедро украшенный стразами, провела в нем долгие и серьезные изыскательные работы и наконец сообщила:
– Звонила девушка. Правда, она какая-то странная. Сначала представилась Кирой, а потом сказала, что ее зовут Полина. Она еще так смешно говорила: П – Полина. Может, она заикается? – секретарша сделала в этом месте трагическую паузу и торжествующе посмотрела на Егора. Дескать, и мы не лыком шиты, понимаем кое-что.
– Ну и что дальше? – весьма невежливо поторопил ее Егор.
– А ничего! – обиделась Ангелина. – Сказала, что она П – Полина и что едет к бабушке в какое-то захолустье. Я не поняла название. То ли Брошкино, то ли Кошкино. Не знаю, для нормального человека жизни за МКАДом просто не существует.
– Спасибо! – поблагодарил Егор. Несмотря на то, что дура Ангелина как всегда все перепутала, он все же понял, что звонила, очевидно, никакая не Полина, а Кира, и что она поехала в Пронькино к его бабушке.
– Какой я идиот! – корил себя Егор. – Почему не догадался вчера позвонить бабушке!
Он выдернул многострадальный телефон из сети, положил к себе в карман и, воспользовавшись тем, что Ангелина вышла из приемной, потихоньку приоткрыл дверь в кабинет шефа. Начальство, откинувшись на мягкую спинку офисного кресла и сложив ноги на стол, с задумчивым и глубокомысленным видом ковырялось в носу. Решив не отвлекать босса от такого архиважного дела, Егор неслышно прикрыл дверь и вышел из приемной.
– Леха! – обратился он к начальнику охраны. – Выручай! Мне надо срочно съездить к бабушке. Это жизненно важно! А отпрашиваться не хочется. Прикроешь, если что?
– Конечно! – начальник охраны похлопал Егора по плечу. – Если будет искать, скажу, что отправил тебя по делам. Не беспокойся! Решай свои проблемы спокойно!
– Спасибо! – Егор пожал Алексею руку и вышел на улицу.
Перед поездкой следовало заправиться и купить побольше мятной жвачки, потому что амбре после вчерашних неумеренных возлияний исходило от него еще то!
…Подъехав к бабушкиному дому, Егор вышел из машины, посмотрел по сторонам и с горечью констатировал: Кириной машины тут не было. Очевидно, Ангелина что-то перепутала. Может быть, звонили вовсе и не ему.
Войдя в дом, Егор заглянул на кухню и в бабушкину спальню, но там никого не было. Дверь в комнату матери была приоткрыта и, помедлив немного, Егор вошел в нее. Не было никого и здесь, бабушка и мама были в саду за домом. Егор увидел их через окно. Бабушка носила в большой корзине солому и укрывала розы. Мать по своему обыкновению безучастно сидела на скамейке. Егор огляделся по сторонам: за все годы, что он здесь прожил, он ни разу не заходил к матери в спальню. Обстановка была самая простая: кровать, заправленная темным пледом, плательный шкаф и письменный стол у окна. На столе стояла фотография в легкой стеклянной рамочке. Зайдя в комнату, Егор не увидел ее, а увидев сейчас, от неожиданности сел на стул. Он уже видел это фото, только в другом ракурсе и совсем у другого человека!
Егор осторожно взял снимок в руки и перевернул его. «Я с доченькой. 1985 год», – было написано четким, каллиграфическим почерком на обороте. Егор вернул фотографию на место и решительным шагом направился в сад.
Внезапно телефон у него в кармане бешено завибрировал. Егор выхватил сотовый из кармана и посмотрел на дисплей: длинный номер был ему незнаком.
– Алло! – Егор поднес телефон к уху, прислонясь спиной к дверному косяку.
– Хелло! Вы меня искали? – раздался в трубке голос, говоривший по-русски с чуть заметным акцентом.
– Я – Вас?! – недоуменно спросил
