работой или иными делами, часто становились не похожи сами на себя. Так их тело давало понять, что они испытывают слишком сильные нагрузки, изматывающе сильные, и тогда близкие могли остановить медленно убивающего себя друга, заставить его отдохнуть.
Вот только, аликорн ее особо не слушала, погруженная в управление страной и попытками сладить с последствиями своих далеко не самых удачных решений.
Да и после стало понятно, дело не в усталости, то лишь следствие. Что-то заставляло принцессу рваться вперед, действовать, не оборачиваясь, не задумываясь, не останавливаясь. Исправляя ошибки, она плодила еще больше неудачных решений, после чего пыталась выправить ситуацию внедрением еще большего числа вспомогательных служб, которые уже сейчас откровенно путались в своих обязанностях, тормозя работу всего правительственного аппарата. Как следствие, Луна возвращалась в начало круга, и так раз за разом, год за годом.
Селена, вздохнув, осторожно потерла переносицу подушечками пальцев. Она не хотела вмешиваться, но и не могла больше оставаться в стороне, понимая, что ее подопечная ведет страну к расколу. Уже сейчас в народе тихонько шепчутся о тирании ночной принцессы, и попытка пегасов восстать была лишь первой весточкой грядущей бури. Не добавляли стабильности и ставшие многочисленными движения революционеров, вроде тех же «Следующих за Солнцем» или «Рассвета», о котором не знали даже фестралы. Эквестрия потеряла спокойствие, размеренность, стала похожа на страны родного мира Селены перед эпохой вечной войны, и волчица не могла подобного допустить. Не после всего произошедшего. Она должна была указать принцессе на ошибки, и, возможно, дать еще несколько уроков, а то и просто раскрыть глаза.
Приняв решение, богиня решительно встала, подхватила меч и шагнула вперед, мгновенно оказываясь в покоях Луны.
Как она и ожидала, принцесса еще не спала, спешно разбираясь с оставшейся с рабочего дня текучкой. В отличие от кабинета, выполненного в традиционных для современной Эквестрии синих, фиолетовых и серебряных цветах, личная комната аликорна имела стены персикового оттенка, а потолок был просто белым, с красивой лепниной, имитирующей облака. Здесь было привычно много картин, статуэток, прочих приятных глазу и сердцу принцессы безделушек и поделок, но так же стоял большой стол, заваленный листами пергамента и свитками, и полдюжины стеллажей, ломящихся от десятков книг по самым разным темам. Даже в своих покоях Луна много работала, оставляя себе для отдыха всего пять-шесть часов в сутки. И даже свои обязанности сноходца она переложила на Найтмер Мун, которая, впрочем, справлялась весьма уверенно.
Селена, мягко ступая по высокому ковру, подошла к склонившейся над очередным свитком принцессе и, дождавшись, пока та обмакнет перо в чернильницу, мягко коснулась ее головы. Вздрогнув, аликорн устало улыбнулась и повернула голову.
— Привет.
— Куда же ты спешишь, моя маленькая Луна?
— Я плохая правительница.
Селена на секунду замерла, пока ее разум спешно перетасовывал все догадки и факты, формируя новую точку зрения.
— Селестия была будто создана для… Вот этого вот всего, — Луна дописала текст указа, поставила свою печать, заверив ее рогом, после чего подсушила свиток простеньким заклинанием и позволила ему свернуться, тут же перетянув лентой. — И не то, чтобы у нее все столь легко получалось… Просто она словно бы всегда знала, что делать, как делать, кому что сказать, а где просто промолчать. А я могу лишь, вот, дергаться, пытаясь удержать страну от развала…
— У нее была фора. Вы приняли правление над страной, в которой не было ничего, и можно было строить все, что вздумается.
— Не оправдание, и ты знаешь это… У нее был четкий план, и она его придерживалась, пока… Пока Хелена не начала на нее влиять слишком сильно. Если подумать, даже тогда она умудрялась удерживать баланс в стране, а я… Я не знаю. У меня не выходит, что бы я ни делала, получается только хуже.
— Тебе стоит остановиться и задуматься, моя маленькая Луна. Зачем же ты столь спешишь? Дай изменениям утвердиться, не пытайся поймать равновесие, дергая страну в разные стороны. Иногда лучше дать конструкции опрокинуться, чтобы после построить нечто новое, нежели громоздить сверху десятки и сотни противовесов, от которых она рухнет уже просто от собственного веса.
— Все-таки ты права, я маленькая и глупая, — принцесса опустила голову на стол, смотря в стену перед собой. — У меня не получается. Я пытаюсь просто смотреть и наблюдать, но каждый раз мне кажется, что все идет не так, и я просто обязана вмешаться. Все время хочется что-то подправить, исправить, да просто сделать, и вот он, результат…
Селеня, мягко поглаживая Луну по голове, тихо вздохнула. Все-таки она была очень похожа на Хелену в своей жажде действий, а потому было понятно — для нее просто сидеть и смотреть почти физически невозможно. И она должна была уравновесть принцессу, а не давать ей набивать свои шишки.
— Я помогу тебе, — волчица осторожно приподняла опешившую правительницу и села на скрипнувший под ее весом стул, после чего опустила аликорна себе на колени. Создав из звездного света и тьмы «вечное» перо, она оставила его левитировать в воздухе над столом и развернула только что законченный Луной свиток указа, прочитала текст. — Думаю, это стоит просто убрать.
— Я почти час над ним мучилась…
— Сама идея службы всеэквестрийского контроля перемещений хороша, но не сейчас. У тебя слишком много пересекающихся служб и указов. Хм. Пожалуй, сейчас стоит сделать иное.
Селена отложила свиток и взяла чистый лист пергамента, после чего подписала его сверху: «Эквестрия».
— Начнем с основ…
Больше двух часов волчица описывала Луне созданную ею структуру государства, указывая на чрезмерно большое число служб, занимающихся смежными областями. Чем больше элементов она добавляла на схему, тем больше и шокированнее становились глаза принцессы, только сейчас начавшей осознавать, какое чудовище она выстроила вместо изящной и простой системы, построенной ее сестрой.
— Тебе не хватает умения смотреть на все целиком. Из тебя вышел бы хороший полевой командир, так как в хаосе сражений ты бы чувствовала себя в своей стихии, но стратегическое планирование — явно не твоя сильная сторона.
— И что же мне делать? — тихо пробормотала принцесса, пытаясь уложить в голове услышанное и увиденное.
— Давай посмотрим.
Селена взяла новый чистый лист и начала чертить новую схему, уже с участием себя. Она не собиралась забирать власть, приняв на себя лишь общее планирование и формирование пути развития государства, да и то, планировала постепенно обучить Луну, передав ей всю полноту управления страной.
— Абсолютная монархия будет оптимальным политическим строем с учетом того, что ты являешься аликорном, — волчица написала имя Луны и обвела его. — Вся полнота власти должна быть
