любого правителя, спокойные, рассудительные подданные, не рвущиеся бездумно вершить дела.
Хорошая цель на ближайшие годы.
Глава 13
— К нам в окно стучит гражданская война.
— Здравствуй, моя маленькая Луна, — Селена отложила в сторону пластину металла, на которую когтем наносила гравировку в виде звезд и туманностей.
— Селена, я серьезно, у нас культы друг другу скоро гривы рвать будут!
— Луна, Луна, — волчица вздохнула, плавным движением погасила магический кристалл, дававший мягкий белый свет. — Не спеши.
— Они уже друг на друга в открытую орут! На улицах! Перед стражей!
— Когда я в последний раз занималась зачисткой, Луна?
— Три года назад, четыреста семьдесят три пони, сорок два грифона и дракон, — буркнула принцесса, все еще не одобряющая подобных действий.
— И как часто я сим занималась до того?
— Да каждые несколько месяцев… — аликорн замолчала, округлила глаза. — Подожди… Но… Как?!
— Все-таки интригана из тебя не получится, — ночногривая вздохнула повторно и встала из-за стола, подняла пони на руки, словно очень кошку — та, впрочем, даже и не думала сопротивляться, только устроилась поудобнее. — Ну или должно пройти сильно больше времени.
Луна не была глупой или слепой, да и недальновидной ее назвать можно было с большой натяжкой. Проблема была в самой основе ее характера, в своеобразном ядре личности, да и проблемой это называть было некорректно. Она была очень тороплива, всегда рвалась вперед, стремилась действовать. Аликорн просто не подходила на роль правительницы, по крайней мере, сейчас. Никто не может быть одинаково хорош во всем.
— Особенность взаимосуществования богов и смертных в том, что мы влияем друг на друга. Смертным нужна вера, она дает им силы, уверенность, направление. Большинство смертных — всего лишь масса, лишь немногие выделяются тем или иным качеством, и вера становится их путеводной звездой. Неважно, во что они верят — в духов, богов, саму природу или науку, им нужно верить. А мы, боги, получая искреннюю веру, получаем так же и возможность влиять на смертных. Мы меняем вас, а вы меняете нас.
— Но как тебе удалось…
— Запомни, моя маленькая Луна, ты никогда не сможешь сделать все сама, — ночная волчица села за стол, осторожно усадив пони себе на колени. — Хорошие, умелые последователи способны сделать то, на что не способна ты.
— Но ведь я…
— И многих ли ты приблизила к себе? Твоя система отбора хороша, но очень уж узкоспециализирована. Мысли шире, Луна, шире.
— Что ты делаешь? — принцесса решила сменить тему разговора — она уже поняла, что не получит прямого ответа. Строго говоря, она почти всегда до всего доходила сама.
— Мои доспехи — это часть моей сути, и они… Немного устарели по своей конструкции, — Селена продолжила наносить гравировку на пластину, в которой угадывалась часть латной юбки. — Как показал последний бой с Хеленой, нужно усовершенствовать ее, чем я сейчас и занимаюсь.
— Я думала, твоя броня и так хороша…
— Наши доспехи не менялись уже с полсотни лет. Просто защиту нам давала наша сила, а не металл, как раньше, с равным успехом мы могли сражаться вообще без одежды — насыщенная силой шерсть была вполне способна сдержать удар Старлайта или Санстрайка.
— Значит, вы ослабли?
— Естественно, ведь Эквус — не наша родина.
Закончив работать когтем, волчица отложила пластину и, перенеся аликорна на пол, встала и направилась к одному из огромных по меркам пони шкафов, по пути снимая с себя части брони. Они падали на пол с лязгом и тяжелым грохотом, быстро истаивая черным дымом, и вскоре Селена осталась в одном стеганном поддоспешнике — даже кольчуга была снята. Бесшумно открыв дверцы шкафа, она взмахнула рукой, и из него с тихим звоном вылетели части нового доспеха, тут же занимая положенные места.
Эта броня была очень похожа на старую, но с добавлением множества дополнительных элементов, вроде щитков, защищающих подмышки, полноценной латной юбки, усиленной защиты паха. Наручи стали полностью закрытыми, усилилась защита шеи. Развитые закрытые наплечники заменили старое нагромождение пластин. Да даже кольчуга, и та стала лучше — изменилось плетение и способ скрепления колец, а так же их размер. Фактически, это было устранение уязвимых зон, за что пришлось заплатить подвижностью, и дело было отнюдь не в массе — будучи богиней, Селена могла спокойно бегать в броне весом в сотню другую килограмм. Просто усиление защиты сочленений доспеха естественным образом снижало свободу их движений.
— Выглядишь… Внушительно, — заметила Луна, дождавшись, пока последний элемент брони встанет на место.
— Хотелось бы выглядеть иначе, но то время еще не настало, — Селена несколько раз взмахнула мечом, после чего перехватила его за рикассо левой рукой.
— Настанет ли?..
— То зависит от тебя, моя маленькая Луна. А я тебе помогу.
***
Селена, хоть и была богиней луны и ночи, все равно любила день и светлое голубое небо. Она могла долго любоваться проплывающими по нему пушистыми облаками, наслаждаться солнечным теплом и дуновениями прохладного ветерка. И точно так же она любила дожди и грозы, да и в целом любую погоду или время суток. Но особое место в ее сути занимало наблюдение за смертными.
Эти часто странные, нелогичные, запутанные существа всегда вызывали у нее любопытство и интерес своими действиями и решениями. Скованные множеством ограничений смертной плоти, облика своего, они создавали так много способов обойти их, раздвинуть грацицы доступного и возможного… Богиня искренне восхищалась такими смертными, считали ли сородичи их злодеями или героями, ведь с ее точки зрения мир не делился на добро и зло. Он мог быть безумным и кровавым, как ее родина, мог быть пассивным и созерцательным, как Эквус, тихим и шумным, спокойным и активным, но не злым и добрым. Даже ее родной мир назвать злом было неправильно — все равно, что считать злым хищника только за то, что он охотится ради собственного пропитания и выживания.
Поэтому она и оставила в покое Культ Солнца, когда ей удалось мягким, опосредственным воздействием изменить его. За пятнадцать долгих лет с помощью «Рассвета» получилось поменять некоторые ключевые постулаты веры, что и послужило причиной нынешнего состояния культа. Это был долгий, сложный путь, но все-таки получилось аккуратно и незаметно пересилить взаимное влияние богини и верующих, чему способствовала сама их связь, и теперь «Следующие за Солнцем» не были яростными противниками принцессы Луны и не стремились уничтожить ее и ее окружение просто потому что. Они все так же почитали Селестию, восславляли день и солнце, но из их риторики удалось убрать призывы к насилию. Ныне культ пропагандировал необходимость вернуть
