ярко-голубой гривой. Она расправила свои маленькие крылышки необычного смешения белых и голубых перьев, словно пытаясь казаться больше.
— Вы всегда будете для меня маленькими. Не только вы, все народы Эквестрии.
— Это потому что вы такая большая? — спросила единорожка.
— Это потому, что я несу за вас всех ответственность.
Дети переглянулись с растерянным видом.
— А что вы делаете? Ну, вот, сейчас делаете?
В ответ волчица указала рукой на проплывающие по небу пушистые облака.
— Созерцаю спокойствие.
— А разве можно увидеть спокойствие? — единорожек с недоумением посмотрел на волчицу.
— Знаешь ли ты, как выглядит обида?
— Да, вот вчера я обиделся на Шторм Ская.
— А гнев?
— Ну… — жеребенок замялся. — Мама на меня злилась недавно, потому что я съел мороженое…
— А вот так выглядит спокойствие, — Селена все той же рукой обвела пространство вокруг. — Тихое место в парке. Яркое небо, мягкий свет дневного светила, теплый ветер и шелест листвы. Сейчас для вас сие не так интересно, но в будущем, не таком уж и далеком будущем, вы тоже будете ценить облик спокойствия.
— А мама говорит, что тишина и спокойствие — это болото, в котором супер скучно!
— Хай Чейзер лишь привыкла к иной жизни.
— Вы знаете мою маму? — удивленно воскликнула пегаска, округлив и так большие глаза.
— Да.
— Крутяк! — кобылка загарцевала на месте.
Селена, хмыкнув, откинулась на спинку скамьи, поставленной в Королевском саду специально для нее, и посмотрела на солнце. Силуэт единорожьей головы с волчьей мордой в центре никуда не делся, все так же напоминая о том, что даже она, при всех своих возможностях, знаниях и умениях, далеко не идеальна. Что она может ошибаться, и эти ошибки могут стать для кого-то фатальными.
— А почему вы такая большая? — для маленькой единорожки вопрос роста богини, похоже, был самым интересным.
— Такой я была в момент Созидания, и с тех пор не менялась. И поверь мне, маленькая пони, высокий рост — это отнюдь не всегда столь удобно, как может казаться со стороны.
— Просвещаешь молодое поколение?
Жеребята замерли и со странной смесью восхищения, недоверия, страха и надежды уставились на возникшую из тени за скамейкой принцессу Луну. Селена лишь чуть повернула голову и развернула одно ухо к ней, не отвлекаясь от созерцания голубого неба.
— В некоем роде.
— А вы, мои маленькие пони, вновь сбежали от нянек?
— Они скучные и не хотят с нами играть! — притопнула быстро пришедшая в себя пегаска.
— О, неужели? — Луна тепло улыбнулась жеребятам, чуть наклонив голову набок. — Думаю, я поговорю с ними и вашими родителями на эту тему.
— А, ну… — кобылка забегала глазами, прижав уши. — Мы сами разберемся! Мы уже большие!
Аликорн проигнорировала хмык ночногривой, только еле заметно дернула ушами.
— Ну тогда вперед, а я проверю.
Жеребята вразнобой попрощались и припустили так, будто за ними бежали все хищники Эквестрии. Несколько секунд богиня и принцесса смотрели им вслед, размышляя каждая о своем, прежде чем Луна нарушила тишину.
— Двадцать лет…
— Не так уж и много.
— Ну, да, для тебя — да.
— И для тебя.
Принцесса надолго замолчала, смотря на безмятежно голубое небо, пытаясь подобрать хоть какие-то слова.
И не могла.
Да и не хотела, на самом деле. Она просто наслаждалась минутами тишины и спокойствия, оставив тревоги и сложности правления за спиной, где и возвышалась высоко вверх Башня Ночи.
— Они стареют…
— И умрут через несколько десятилетий.
Луна хотела возмутиться, но сдержалась. Селена не просто так называла их всех смертными, для нее все пони, даже аликорны, были подобны вспышкам света — ярким, но коротким. Образ мыслей, который принцесса могла понять, но не принять, хоть и осознавала, что когда-нибудь сама придет к тем же выводам.
— Твой план почти выполнен, страна стабилизировалась. Все службы работают в полную силу, проблема культов решена, я не тону в бумагах, да и решения теперь принимаю куда более взвешенно. Мы всего добились… Но что нам делать дальше?
— Ты так и не смогла придумать ничего, раз решила прийти сюда? — Селена повернулась к темно-синей пони, приподняв бровь.
— По-моему, это очевидно.
— А нужно ли придумывать?
— Прошу прощения?..
— Что же делать с твоей торопливостью… — волчица тяжело вздохнула, отчего Луна прижала уши и опустила голову. — Скажи мне, ради чего ты спешишь? Страна — не армия, а правление — не боевые действия. Да, в стратегии стояние на позиции равно потере инициативы, но ты не генерал армии, ты — правительница целой страны. Нет нужды бежать галопом к победе, ибо у страны есть только один конец, и это поражение. Это плавание в бесконечном океане, и твоя цель — идти как можно дольше и дальше, рискуя лишь в случае, когда иное невозможно. Реагируй на изменения обстановки. Реагируй на действия соседей. Реагируй на новые веяния в стране, на настроение подданных, достижения науки и магии, веди страну к совершенству, улучшая уровень жизни и достигая новых высот в экономическом росте и развитии, но помни — строя башню в небо, не забывай укреплять стены. Помни, бесконечно высокая башня имеет бесконечно большой шанс сложиться под собственным весом.
— Напоминай мне об этом почаще, может, что-то в голове и отложиться…
— Самобичеванием и самоуничижением ты не добьешься ничего, моя маленькая Луна. Прими свои недостатки и научись их нивелировать. Не стоит спешить, покуда то не требует ситуация, а сейчас ты можешь себе позволить хоть месяцами размышлять над каждым указом.
— То есть, подражать Селестии.
— В сим случае все мы подражаем кому-то из прошлого.
— Даже ты?
В ответ волчица подняла свой меч за рикассо и протянула его Луне рукояткой вперед. Та, не понимая, что ей делать, окутала оружие телекинезом, заставив парить в воздухе.
— Смотря на Старлайт, что ты можешь сказать?
— Это… Простое, но красивое оружие, — неуверенно ответила аликорн, рассматривая серебристый двухметровый клинок. — Думаю, ты потратила немало времени, прежде чем выковала его. Я имею в виду, форму.
— Нет.
— Нет?
— Этот меч в точности, во всех деталях, подражает изделию смертного мастера-кузнеца. Я не тратила годы, выводя идеальную форму и идеальный баланс. Ты правда думаешь, что я сразу знала, как ковать металл? В момент Созидания я даже и представить не могла, что однажды выкую из света звезд оружие дабы сразить свою сестру.
— Спасибо за урок, — спустя несколько минут раздумий, ответила принцесса ночи, и тут же, разрушая всю атмосферу философской беседы, забралась на скамейку с ногами и опустила голову на колени волчице. — Знаешь, я все-таки когда-нибудь уговорю тебя сесть на трон.
— Селестия вернется, вот ее и усаживай.
— Неужели трон Эквестрии
