ждем! Чего он дразнится?»
Заснуть я смогла не сразу. Откладывала телефон, затем снова пересматривала снимки Руслана. Улыбалась, блокировала смартфон, и снова лезла в него, как самая распоследняя нимфоманка. А затем увидела непрочитанное сообщение, открыла, а там фото Алексея.
Моего клиента, решившего сблизиться со мной.
И фото это… объективно, мужик красивый. И член большой, а именно фото члена он мне и прислал, сопроводив горячим сообщением. Но возбуждает меня Руслан, а «сближение» с Алексеем кажется гораздо большей низостью, чем продажа ему своей девственности.
Именно взглянув на его фото, я и смогла положить телефон на тумбочку, и заснуть.
— Вау! Красиво как! — Диана приклеилась к окну, любуясь озером.
Да и я тоже ахнула: утро, других людей пока нет, лишь мы подъехали. Руслан довольно скалится, сумел угодить мне-вредине, чего я скрывать не собираюсь. Поцеловала бы, но пока нельзя… наверное.
— Ну что, выгружаемся?
— Ага, — я вышла из машины, открыла заднюю дверь, и занялась сестрой. А Руслан — продуктами. — Наверное, скоро другие отдыхающие приедут.
— Приедут. Но место не особо популярное. Я на дальнее озеро вам привез, аншлага не будет.
— Спасибо, Рус. Здесь офигенно! — поблагодарила от души.
Диана сбросила мои руки, и побежала к озеру. А Рус, открыв багажник, взглянул на меня:
— Поцелуй я заслужил?
— Даже не знаю. А как же реал и виртуал? — улыбнулась я смущенно.
Флиртую, блин. Не могу удержатся, да и не хочу!
— Сегодня можно. Сейчас можно!
Его взгляд откровенный, мужской. Раздевающий догола. Но я при этом не чувствую себя грязной. Я себя желанной ощущаю. Нагой. Иду к нему как зачарованная, и знаю — поцелую. В благодарность за поступки: за заботу, за то, что хочет порадовать и меня, и мою сестренку, а еще… еще за то, что он терпит мои загоны. Взрослый мужик, давно не пацан, которому достаточно облапать подружку, играет по моим дурацким правилам. Значит, дорога я ему! Значит, не просто так всё это!
— Не струсишь? — Руслан изогнул бровь, когда я приблизилась. — Чтобы тебя успокоить — поцелуй нашу «дружбу» не испортит!
— Уверен? — спросила шутливо, и приблизилась еще на шаг, бросив мимолетный взгляд на сестренку.
— Уверен, — широко улыбнулся Руслан. — Есть такая легенда, приведу как сравнение: секс в самолете или секс за три тысячи километров от дома не является изменой. Так вот, поцелуй за городом не испортит нашу временную дружбу, Люб.
— Очень фиговое сравнение. Я не одобряю! — надулась я. — Ты тоже из тех, кто секс за три тысячи километров от дома не считаешь изменой своей женщине, а, Соколовский? Может, не стоит тебя целовать?
— Когда наша дружба потерпит фиаско, я поклянусь тебе в вечной верности, малыш, — он резко подался ко мне, и обхватил мою талию ладонями. — А сейчас целуй давай, ревнивица!
— Поцелую. Только больше без гадких сравнений, — не смогла я удержаться. И накинулась на его губы.
Сначала поцелуй был с цензурой двенадцать плюс. На такое даже детишки могли бы смотреть, и давать советы быть погорячее: я просто прижалась к мужским горячим губам своими. Нерешительно и мягко обозначила своё присутствие. Мол, вот она я, дразнюсь, обещаю большего, но пока не готова этого дать!
Руслан выдохнул в мой рот, как мне показалось, разочарованно. И поцелуй мой стал с цензурой шестнадцать плюс. Просто потому что меня задело его разочарование. Да и самой большего захотелось. Всосала его нижнюю губу в свой рот, прошлась по ней язычком и, под судорожный, уже не разочарованный, а очень даже очарованный вздох Руслана, прикусила его губу. Легонько, игриво, но сама при этом завелась.
И перевела наш поцелуй в разряд «для взрослых». Строго восемнадцать плюс. Нырнула языком в его рот. Жадно, настырно, ища его язык, и находя, сталкиваясь с ним, борясь, облизывая. Отступая и возвращаясь, требуя большего, и… получая.
Тот самый поцелуй с пометкой двадцать один плюс. Для взрослых и порочных. Это уже не поцелуй, а секс. Язык Руслана имеет мой рот, заставляет упиваться своим вкусом, пожирает мою суть. В унисон с движениями в моем рту, чувствую сокращения там, где Руслан ко мне не прикасается. Внизу. Там горячо, и позорно влажно от одного лишь поцелуя. А еще мне хочется прижаться к Руслану, потереться об него, как дурной кошке. Чтобы он на ручки взял, отнес туда, где нам станет хорошо, и… ах, ну что за мужчина! Это вообще законно — так целоваться?!
— А чем это вы занимаетесь? —вырвал меня из безумия детский голосок.
Спасибо, Боже, за детскую непосредственность! Если бы не Диана, я не воспротивилась бы попробовать с Русланом не только поцелуи для разных возрастных категорий, но и разные разделы порно. Забыв про ребёнка. Ювенальной юстиции на меня нет!
— Ничего, — я отскочила от сестренки, задыхаясь. А Руслан отвернулся, не желая демонстрировать ребенку то, что чувствовала я, стоя к нему максимально близко, и то, что я уже видела на фотографии. Это кое-что сейчас упаковано в синие джинсы, и скоро я получу его в свое безраздельное пользование.
Осталось несколько дней. Всего-то!
— Тебе как, норм?
— Мне офигенно, — улыбнулась я. — Разве не видно?
— Ты же вредная у меня. Ждал, что пилить начнешь, — Рус придвинулся ко мне, но касаться не стал.
Вредная у меня. У меня… бли-и-ин, это так круто прозвучало!
— На тему?
— Ну, нет шезлонгов и зонтов. По-спартански отдыхаем, — пояснил он, и я окинула взглядом этого глупого мужчину.
— Мне по кайфу. Нафиг эти шезлонги? Мы даже когда в детстве всей семьей в Геленджик летали, я любила на песочках или камнях лежать, и всем телом чувствовать релакс. Всё шикарно, Рус!
Он расслабился, снова надел темные очки, и откинулся на плед. Вот же дурачина двухметровый! Будто я к роскоши привыкла… да и не нужна она мне, пфф! А то, что сейчас есть — нужно. Именно всё это: бесячие визги Дианы, которая носится рядом, и не желает прилечь; полезное утреннее солнышко; тишина пляжа и прохлада пока не нагревшейся воды; и офигенный мужик рядом.
А он про шезлонги. Дурень.
— Ди, иди ко мне, — я лениво села на пледе, подозвала сестренку, которая и не подумала капризничать. Подбежала. И только сейчас надулась из-за крема.
— Опять?
— Мазаться нужно часто. Терпи, сестреныш, — выдавила
