я с её милым прицепом вожусь. Ну да ладно, это мне тоже нравится, хотя с большим удовольствием я бы не мелочь плавать учил, а «мать года» тискал.
Учу Диану. И она справляется, уже плывет, пусть и неумело. Но это не моя заслуга, нужно признать, просто девчонка способная.
— Ручки устали, — прохныкала она.
— Поплыли на берег? Давай мне на спину. За шею держись, — скомандовал, закинул на себя девочку, и поплыл.
А она вдруг завизжала довольно. Да и у меня настроение еще сильнее подпрыгнуло. Блин, реально, я уже готов стать отцом. Даже с такой матерью, которая эгоистично кидает на меня ребенка!
— Дядя Рус, дядя Рус, давай еще поплаваем. Катай меня! — хохочет Диана.
Ну, желание принцессы — закон. Развернулся, и поплыл вглубь озера с мелкой на спине. Привычно держу взглядом Любу — она чуть поодаль, плещется, почти Афродита, и почти морская пена.
Я — гребаный романтик сегодня. Как только Любу не называю. А всё почему? Потому что недотрах. Такая вот романтика!
Доплыл до Любы китом, с довольной девчонкой на спине.
— Давай на берег, Русалочка. У тебя не хвост, а ноги. Судорогой сведет, и придется мне тебя спасать.
— М-м-м-м, — простонала она проказливо, — искусственное дыхание, и всё такое?,
— Ага, — подмигнул ей. — Я бы предложил тебя на спине покатать, но я уже занят.
— Все годные мужики вечно заняты, — мы поплыли к берегу, отфыркиваясь, и болтая, что вообще-то в воде не рекомендуется делать, но хер бы с этими рекомендациями. — А у меня фантазия есть такая, австралийская.
— Австралийская? — не понял я.
Мы вышли на берег. Диана висит на моей шее, Люба… Люба — огонь! Идеальная! Зачётная! Мальчишка во мне орет: «Я бы вдул!»
— Ага, австралийская, — флиртует со мной моя Русалка. — Все девочки мечтают об австралийском горячем спасателе. Ну, или об австралийском пожарном. Или сразу об обоих.
— Об обоих? — нахмурился я шутливо. — Забудь эти фантазии! Согласен исполнять эти роли по очереди — иногда спасать тебя, а иногда — тушить твой пожар.
— Вывезешь?
— Сомневаешься? — спросил с вызовом.
— А о чем вы говорите? — пропищала мне на ухо Диана.
Люба покраснела. Ну да, мы снова это сделали — забыли, что у нас тут вообще-то ребёнок тусуется.
— Любаш, дядя Рус меня плавать научил! Я тебе покажу как я умею!
— Я видела, малышка, — мягко улыбнулась Люба, сняла с моих рук сестру, и повела её к пледу.
А я завис. Веду себя как озабочка, а не как взрослый мужик. Но как не смотреть-то? Люба мокрая, фигура — супер. Не тощая, грудь высокая, так и тянет сжать в ладонях. Сильно сжать, чтоб Люба вскрикнула. И соски эти, что через лиф просвечивают, облизать, в рот всосать, прикусить… кончить на них.
Сукаааа!
А на её тонкой талии мои руки будут круто смотреться. Я стану держать Любу именно за талию, раскачивая её на себе — сверху, сзади… но и за бедра подержусь. Её бедра — лучшее, что я в жизни видел, клянусь! Крутые, манящие, намекающие, что между них — огонь.
И ноги её хочу стройные, крепкие. На шею свою их хочу, на плечи, чтобы торс мой ими обнимала, мои бедра.
Чертов недотрах!
Член в бой рвется, стояк в мокрых шортах не скрыть. И картинки в голове — то еще порно. Все с участием моего члена и Любы — её вагины, попки, рта, груди, ладоней… ступнями её хочу свой член ласкать, чтобы она зажимала его, трахая нас обоих. Между сисек её поиметь, и… твою мать, миллионом способов затрахать!
— Иди сюда, кремом намажу! — крикнула Люба мне.
— Позже. Поплаваю пока. Отдыхайте! — крикнул, повернувшись к девчонкам спиной.
Разбежался, и решил устроить заплыв подлиннее.
Устану, и остыну хоть немного.
* * *
ЛЮБА
Рус колдует над мясом, я — над салатиками. Умяли уже то, что из дома привезли, но овощи с собой есть, даже мытые. Нарезать их — дело пары минут.
Дианка крутится рядом.
Я счастлива.
Счастье — оно, оказывается, именно такое. Когда солнце, любимые люди рядом, пахнет жареным мясом, мои руки в томатном соке, и можно ловить взглядом мужской взгляд — жадный, голодный до меня. Рус откровенно мной любуется.
А я — им. Вкуснющий мужик. Настоящий. Да, именно что настоящий мужчина!
Снова вспоминаю про свою гадскую девственность, и пока настроение не упало, отгоняю эти мысли. Кыш! Не думать об этом сейчас!
— Люб, уксусным соусом лук полей, — попросил Руслан.
— Слушаюсь, мой господин, — муркнула я.
Ругаю себя за это. Нечестно себя веду! Честно — это если трахнусь с Алексеем, а потом уже крутить с Русланом начну. Но я же флиртую, подначиваю Руса, и дружбой тут даже не пахнет. А значит — измена.
Блин, что делать-то? Ну что мне делать?
Может, сейчас попросить о свиданке с Лёшей, и как-то решить всё? Не хочу я с другим спать. Могу, я не хрустальная, и ноги раздвину, даже наслаждение сыграю, но… не хочу! Может, есть шанс?
— Рус, а сможешь мне с братом еще свидание устроить? Завтра-послезавтра, а? — взяла из руки Руслана шампур, и принялась снимать с него мясо, которое нужно нарезать помельче для сестренки.
— Пока нельзя, Люб. Потом.
Облом. Черт!
А если довериться Руслану, а? Может…
Нет, не может. Что он сделает? Пожалеет меня, поругает, и? И ничего. Лёха продолжит сидеть. Никто из системы своих ошибок не признает, тем более есть признательные показания. Я просто добавлю всем проблем своей честностью. Рус начнет париться, что невиновного закрыл, а вытащить не может. Мне не позволит решить эту проблему, и продаться — это я точно знаю. В итоге хреново будет всем.
К черту! Не думать! Сейчас будем шашлык есть с салатиками!
Так мы и сделали.
И это был один из самых-самых лучших дней в моей жизни — наполненный счастливым детским смехом; мужскими взглядами, что эротичнее прикосновений; изумительной водой и жарким солнцем.
Мы обязательно повторим. И не раз!
«Клянусь, — мысленно твердила я на обратном пути, украдкой глядя на Руслана. — Я только один раз тебя предам. Больше никогда, честно! Рядом буду! Верной! Такой буду, какая тебе нужна! И нежной, и дерзкой, и скромной, и сексуальной. Подругой, любовницей, матерью твоих детей.
