вас расстроила? Может, чаю с мятой?
— Афобазола бы мне. Но его ещё не изобрели. Наверное. Устройте мне встречу с рекламщиком. Максимально бодрым и договороспособным, какого вы сможете найти. Мне надо, чтобы он снял то, что я буду говорить, понимаете? Плотно-преплотно. И организуйте пару рекламных включений в сутки — синхронно с выходом игры. По выходным, хотя бы. И вы получите бомбу… — я вдруг устала и села в кресло. Прямо где портфель кинула. Железные застёжки неприятно упёрлись в спину, но мне сделалось как-то всё равно. — Вы не представляете, как на неподготовленного человека действует настоящая реклама. Люди начинают покупать всякую херню. Телевизор же так сказал! Он плохого не посоветует! — мне вдруг стало горько. — Нас, ребята, убила стерильность, вот что. Так что мы будем даже молодцы!
Бляха, я прямо чувствовала, как меня эмоционально качает — вот опять веселуха пошла!
— А вы знаете, что у нашего Восточно-Сибирского издательства минимальный тираж пятьдесят тыщ экземпляров? Они же по приказу работают, им меньше нельзя. Значит выдадут в полном объёме, офигеть, конечно, — я тихонько заржала, чувствуя, что фигня пошла вообще нездоровая. — А мы им рекламу! И как побегут они! — я хрюкнула. — Накупят игр, а потом будут сидеть и думать: нафига нам четыре игры в семье? Подарим кому-нибудь! Такая классная вещь! И будут дарить друг другу, ха. Получишь так на день варенья десять тысяч игр, поневоле задумаешься. Хотя… — я встала, — нет. Людей ничто не лечит. Пофиг! Мы выстрелим, а потом пойдём завоёвывать мир. Стране нужна валюта! Какой бы она ни была.
Мой спич произвёл неоднозначный эффект. Мужики таращились на меня, забыв про свои кружки с чаем.
— Забейте, мальчики. Я старше вас всех — спасибо, хоть не вместе взятых — но гормоны подросткового возраста никто не отменял. Бывает… чижало*. Ладно. Вернёмся к нашим баранам. Что там с камерой? Вовка просил ускорить ваши поиски. Вот прямо как я говорю про ускорение рекламы — поиски также ускорьте, а? В четыре раза, хотя бы. Если всё остальное курсанты на энтузиазме от обещанного мяса сочинят и спаяют, то с камерами просто швах.
*Это «тяжело»,
но в диалектном варианте.
В очень старом.
— Мяса? — удивился экономист.
— А разве вы не знали, что пряник бывает эффективнее кнута? Если добрым словом и пистолетом можно решить гораздо больше проблем, чем просто добрым словом, то доброе слово и кусок мяса на фоне каши и бигуса работает в разы лучше. Молодые курсантские организЬмы на мясную прибавку к пайку реагируют восторженно и технические идеи предлагают, расталкивая друг друга локтями! Получается на благо Родины, добровольно, с песней и с сытыми мордами. Всё что нам остаётся — оплачивать этот банкет, — я взяла портфель. — Пойду я, мальчики. Устала что-то…
СЕМЕЙНЫЕ НОВОСТИ
9 ноября 1987, всё тот же понедельник
«Шаманка»
Оля
Пришла я домой — а там кроме бабушки ещё и матушка сидит! И мой любимый Феденька, а я там с мужиками разговоры разговариваю! Бросилась я Федьку тискать, а то он в толпе всё время, как неуловимый мститель, и вдруг так мне что-то подозрительно стало, особенно из-за того, что мама с бабушкой при моём появлении чёт притихли. Подошла я, посмотрела на ту, на другую:
— И чё? Когда в декрет? — мама глаза выпучила, а я говорю: — Ты бы иначе не принеслась на всех парах. Вчера же только были!
Бабушка давай хохотать:
— Ну, ничё от неё не скроешь! Шпиён!
— Ага. Спутник, как Карлсон. Так когда?
— К восьмому марта где-то.
— М-гм. Значит, в начале мая… так-так…
— Эх, я-то думала, заберёшь у меня к лету директорство, — посетовала бабушка. — Устала я что-то…
— Ну и ничего! — подбодрила обеих я. — Надо маму сейчас просто на ставку заместителя перевести, а массовика-затейника оставить половинку. С пузом куда сильно скакать-то? А в сентябре выходи на директорство. По-моему, сейчас на бабушку можно декрет оформить. Ты дома всё равно не сможешь сидеть, вошла уже в ритм. Мелких — нам. Все рядом! Мы к тебе будем по часам на кормёжку приезжать.
— Я что-то не поняла, — нахмурилась мама, — куда это — к вам? А ты учиться не собираешься, что ли?
— Честно? — я включила греться чайник и плюхнулась на стул. — Нет. Я уже-то научилась до опупения. Часть хочу экстерном сдать, экстернат с этого года разрешили. Частично на свободное посещение оформлюсь.
— Опять? — расстроилась мама.
Нда. Только я стала как все порядочные!
— Да, — твёрдо ответила я.
Надоела мне учебная фикция. Хочу снова книжки писать. Столько идей в черновиках! К тому же замаячила идея с игровыми проектами. Даёшь советскую экспансию игровых трендов на мировой рынок! Кстати вот, «Дюна» Фрэнка Герберта до сих пор не переведена, а игра по ней получилась бы офигенная. Интересно, надо как-то с автором согласовывать, если делаешь настолку по книге? Надо озадачить дядек из комитета.
— Федя, пошли ко мне! Пусть они тут секретничают. Будешь в солдатики играть?
Мы ушли в комнату, и я выдала Федьке разноцветных солдатиков из набора, которых он сразу начал расставлять на ковре. А я в уме формулировала, как запрос по авторскому праву задать.
Тут надо сказать, я в последнее время обнаглела. Иногда даже по телефону не звоню, подойду к картине и говорю: «Тащмайор, мне надо то-то и то-то». Вот и сейчас. Прямо наговорила им. Пусть-ка юристов по авторскому праву потеребят, а то я сижу, весь мозг сломала.
С другой стороны, мы же хитрые. Возьмём и немножко подкорректируем имена, сюжетные линии… Или вообще не будем мучиться и сочиним что-нибудь общее. Вот, к примеру: освоение Марса. Или лучше освоение какой-нибудь условной далёкой планеты. Борьба за ресурсы и всякое такое. Или ещё проще — поселения на условно новом материке, тоже ресурсы, от которых зависит постройка городов, дорог и прочего. А карту сделать не статичную, а с возможностью стыковать блоки по типу пазлов. Или про эпические битвы с инопланетянами. Такое можно? Ну, хотя бы с космическими пиратами? Это же как бы борьба за доброе дело будет? О! Можно придумать что-нибудь про освобождением кого-нибудь хорошего от каких-нибудь плохих. И ещё мне нравились игры, когда все люди в команде играют не друг против друга, а вместе — против игры. Типа, надо спастись
