наверное, больше не буду пряжку загибать. Нафиг…
КАНИКУЛЫ. НЕТ, ОТПУСК!
Вова
Двадцать седьмого, в воскресенье мы разъезжались из училища в отпуск.
— Зима, привези приправ, по-братски, — попросил я. — А то тут в магазинах уныние сплошное.
— Э, ты чё раньше не сказал, а? Я бы отцу написал, чтобы прислали! Каких привезти, брат?
Ну, раз предлагают, я выкатил целый список.
— Зиры сушёной, а лучше вяленой, перца разного, помидоров сушёных… Да вообще, вези всякое, я специи люблю. Привези побольше, я заплачу́.
— Да какие деньги, Мелкий!
— Э, ты меня не обижай, да? Сказал заплачу — значит, заплачу!
В общем, разошлись мы с Назимом, довольные друг другом. Да и со всеми своими распрощался дружески. Загрузился в «Ниву» и помчал домой. До первого февраля — отдыхать!
21. ДВА НОВЫХ ГОДА — ЭТО ЕЩЕ НЕ ПРЕДЕЛ!
ВЬЕТНАМЦЫ
28 декабря 1987
«Шаманка»
Оля
Вовка пришёл в отпуск — на целых пять недель! Красота!
Видите, какой он у меня ответственный. А я вот на учёбу забила болт. Натурально! Чему они меня могут научить, а? Будете смеяться, но из всех уроков я продолжала ходить только на автодело. Это было для меня, можно сказать, вызовом, и я упорно пыхтела, борясь со страхами и полуобморочным состоянием. Но в день, когда у Вовки учения были, у меня как раз прошло последнее в этом полугодии занятие и промежуточный зачёт. До шестнадцатого января гуляю!
Мы наслаждались ничегонеделанием целых два часа понедельника, потом я устала валяться и начала к Вовке приставать:
— Вов, помнишь, я тебе про новый сюжет рассказывала, что-то у меня тут ступор…
Потом:
— Вов, сообрази, как тут лучше схему взаимодействия в игре построить…
Потом ещё:
— Вов, а расскажи что-нибудь про училище забавное…
Потом я поняла, что имею все шансы до смерти надоесть мужу в первый же отпускной день и пошла к бабушке — чисто переключиться, а то прям прибило меня на поговорить.
И тут Сергеич пришёл!
— Ольга Александровна, а у меня для вас новости!
— Приятные, я надеюсь?
— Весьма, и даже очень.
— Так-так, тогда у вас есть шанс выжить, — тащмайор посмотрел на меня с подозрением. — Как же! Вы точно должны были слышать, что гонцам с плохими вестями в древности отрубали головы. Я не уверена, что прямо все цари и во всех странах, но прецеденты были.
— Мда, — усмехнулся он. — Саблю вострую можете не готовить. Помните наших друзей из вьетнамского центра?
— Помню, конечно! В гости хотят?
— Нет, дело не в этом. Вы в их прошлый визит подарили им несколько книг…
— Боже! Мне присвоят звание почётного вьетнамского писателя?
Сергеич посмотрел на меня… странно.
— Не уверен. Но не исключено. Пока они осуществили перевод двух книг: спортивной книжки для вожатых и «Председательницу».
— И будут печатать⁈ — у меня аж в зобу дыханье спёрло.
— Да. Согласование по линии комитета культуры уже прошло.
— А-а-а-а! Класс! — я помчалась в комнату, где Вова лежал с книжкой в тщетной надежде укрыться от моего эмоционального внимания. — Вова, послушай, чё я скажу — и я сразу уйду, обещаю!
И я вывалила на него вьетнамские новости.
— Ну, раз такое дело, надо встать и выпить морсика. За успех предприятия. Выход на международный рынок, как-никак.
— Я тебя щас тресну!
— Да я серьёзно. А валютные чеки тебе за эти книжки будут давать?
— А я не знаю, — растерялась я. — По идее что-то же заплатить должны? Пошли, Сергеича спросим?
Оказалось, платить будут (вообще, странно было бы, если бы нет), причём за спортивную книжку — не только мне, а всем соавторам. Только получать эти странные чеки придётся ездить в бухгалтерию союза писателей.
— И куда мы с ними? — страшно удивилась я. — В «Берёзку»? За матрёшками? — Мужики выжидательно смотрели на меня, а я развела руками: — Вы в нашей «Берёзке» на Ленина ассортимент видели вообще? Это ж развесистая клюква! Я, правда, там была три года назад, но не думаю, что они так уж стремительно обновили состав продукции. Разве что по самовару бабушкам купить, расписанному под хохлому.
Вовка фыркнул:
— Загонишь фарцовщикам по спекулятивной цене.
— А они есть?
— Кто? Фарцовщики?
— Ну.
— Да хрен их знает.
— Короче, будем как раньше: составлять списки нужного. Только теперь важно, за спецталоны.
Сергеич усмехнулся.
— А на восточный новый год вы снова приглашены во Вьетнамский культурный центр. С сопровождающими.
— А попросите у них несколько билетов? — внезапно решила обнаглеть я. — У Вовы как раз отец с семьёй приедет, я бы своего тоже с женой пригласила, маму с мужем, бабушек-дедушек. Семьи литераторов,* м?
*Это вообще наша семейная шутка.
Если вдруг надо выпендриться,
задираешь нос, как памятник,
и говоришь:
«Вы имеете дело с литератором!»
— Я попробую, — сказал Сергеич и ушёл.
— Как думаешь — сделает? — спросила я Вовку.
— Конечно! Контора вежливо попросит — и все дела.
ЕЩЁ ИГРЫ
Снова Оля
Новый год мы справили тихо-мирно, много ездили по гостям и гостей же принимали, а в остальное время дома батонились. Моё лучезарное настроение немного омрачали Вовкины суставы, которые начали болеть с новой силой. Опять попёр в рост, да так быстро, что тут уж никакими швейными ухищрениями было не обойтись — всё равно придётся форму новую получать. Не знаю уж, кто куда позвонил, но привезли ему новый комплект — на этот раз хорошо с запасом. Я хотела сразу подшить, а потом не стала.
— Знаешь, Вова, у меня такое впечатление, что ты как росток бамбука — на глазах прёшь. Я ближе к февралю подгоню тебе по росту, хорошо?
— Да без проблем!
Вовка бодрился, но я видела, что время от времени он морщится. Бабушка предлагала ему какие-то суставные мази и настойки, и он иногда даже чем-то натирался, но толку от этого, я же видела, было мало. А что сделаешь, когда рост такой стремительный? Только пережить.
У меня, похоже, тоже вовсю начался «играй гормон» — перепады настроения, то радость, то слёзы, то вдруг посмотрели на меня не так.
Истинно вам говорю: это природой специально сделано! Эволюционный финт, чтобы люди не толклись в куче своих родственников (патамушта здесь же меня не понимают!!!), а уходили
