сил пытается ее найти. Но уже не из-за глупой влюбленности, если вы понимаете, о чем я…
— Его настоящей страстью была и остается только наука, как вы сказали.
— О, да. В этом они очень похожи с герром штамм Крессенштейном. Только один бредит медициной, а второй — люфтшиффами.
— Крессенштейном? Гейнцом?
— Ну конечно. А разве есть другой Крессенштейн?
— Сын Гейнца Крессенштейна Гоззо должен жениться на Сигилд пакт Пфордтен, — сказал Крамм.
— Подождите… Так вот какая это Сигилд! Я понятия не имела, как она выглядит! Мне как-то не приходило в голову, что Мими, которая бродит по поместью — это и есть индульгенция для герра штамм Крессенштейна от гнева юного Фогельзанга.
Шпатц и Крамм переглянулись.
— Герр Шпатц, не смотрите на меня, я в таком же неведении! Фройляйн Лисбет, это к делу уже совсем не относится, но может вы посвятите нас в детали…
— Детали? Вы про полярный флюгхаус Крессенштейна?
— Очевидно, да…
— Так это же известная история! Адлер штамм Фогельзанг заказал Крессенштейну сконструировать люфтшифф. И выделил денег. Крессенштейн эти деньги проиграл или как-то еще потратил, а Клаус пакт Пфорден согласился его выручить, но с условием, что Гоззо женится на Сигилд. У Пфордтена пунктик на респектабельности. Если уж самому не удалось стать вервантом, так пусть хоть его внук будет. Вот они и договорились.
— Но помолвка же была совсем недавно…
— Это публичное объявление было недавно, а договорились они давно.
— И Крессенштейн даже не знал, как выглядит Сигилд?
— Ну почему же, наверняка знал. У них же были какие-то совместные приемы или что-то такое… Это доктор Ледебур их никогда не посещает. И газет не читает. А мне никогда не было интересно, просто эту историю много раз при мне обсуждали. Так дочка Пфорденов — виссен? А сам Пфордтен? Или ее мать?
— Это вы ученая, фройляйн Лисбет, — Крамм развел руками. — Я своим клиентам тесты не провожу.
Глаза Лисбет блестели, на щеках заиграл румянец.
— Герр Крамм, теперь мы можем обсудить…
— Разумеется, фройляйн Лисбет, — Крамм накрыл ее ладонь своей. — Герр Шпатц, время уже позднее, можете идти домой. Завтра утром жде вас, как всегда.
Шпатц поднялся с дивана, накинул плащ и вышел в сгущающиеся сумерки. В голове царил сумбур, мысли прыгали одна на другую. Виссен! Теперь это слово было сказано вслух, причем не просто сказано, а подтверждено анализом. Виссен второго типа? Он восстановил в памяти последовательность пробирок, в которые тощий доктор, похожий на богомола, ронял капли его крови. Второго типа… Безумный король со слепыми рабами.
Постояв пару минут на остановке ластвагена, Шпатц передумал и решил пройтись пешком. Хотелось надеяться, что прогулка по вечерним улицам Билегебена поможет привести мысли в порядок или просто выбросить их из головы. Особенно в вопросе, как в этой ситуации должен повести себя законопослушный фрайхер Шварцланда. Не является ли преступлением и укрывательством виссена то, что он прямо сейчас не бежит докладывать все полицаям? С другой стороны, а что он скажет? Что он видел на портрете девушку, про которую другая девушка сказала, что она виссен, а еще он кажется встречался с ней у третьей девушки, но ничего не помнит? Шпатц усмехнулся. Бежать к полицаям расхотелось.
На Мейнштрассе кое-где уже зажглись фонари. Утренние служащие спешили по домам, предвкушая кто-то ужин и вечерний выпуск «Билегебен цайтунг», кто-то кружечку-другую пивка в компании друзей. Кто-то мечтательно думал о будущем свидании. Пивные меняли дневные вывески с обеденным меню на вечерние, про пиво и закуски… Шпатц свернул на Тульпенштрассе. Вечер был ранний, планов никаких не было. Может быть, заглянуть к кому-то из тех троих, чьи адреса были записаны на листочке четким почерком Боденгаузена? Шпатц потянулся к карману.
— Добрый вечер, герр… эээ… — женщина вежливо коснулась его рукава. Она стояла недалеко от двери дома номер семнадцать. — К сожалению, я совершенно не запомнила вашего имени. Герр Прессель?
— Здравствуйте, фрау пакт Пфордтен, — Шпатц вежливо кивнул. — Герр Грессель. Шпатц Грессель.
— Да, конечно. Я ждала вас. Хочу с вами поговорить, — сейчас в ней не было ни намека на тот вульгарный внешний вид, в котором он запомнил ее с прошлой встречи. Строгое темно-серое платье, элегантный винного цвета плащ, закрытые кожаные туфли на небольшом каблуке.
— Вот как? И о чем же?
— Я… Я хотела извиниться. Вы видели меня в недостойном виде… Может быть, мы можем пройти в какое-нибудь уютное место, я угощу вас пивом и ужином, если нужно?
«Хлеб и мясо — само по себе совершенство», — вспомнил Шпатц.
— Разумеется, я не против поужинать, фрау пакт Пфордтен, — Шпатц снова вежливо кивнул. — Как вы относитесь к мясу и черному пиву?
— Меня устроит любой вариант, который вам нравится, — быстро ответила Фрид и взяла Шпатца под руку. Он подавил первый порыв освободиться и отстраниться, и направился к Вейсштрассе.
— Герр Вурзель, рад, что вас застал, — Шпатц приветливо улыбнулся старику.
— О, герр Шпатц! — Вурзель, возившися со своим складным стулом выпрямился и протянул Шпатцу руку. — Фрау! У вас изумительный вкус на сочетания цветов.
— Продадите мне брецель? Или вы уже свернули торговлю?
— Для вас я готов открыть ее заново, герр Шпатц. Вам понравилось у Фрау Вигберг? — Вурзель ловко извлек один из своих несъедобных брецелей.
— Изумительное пиво и отличное мясо! Хотел раньше поблагодарить вас за совет, но никак не получалось. Сейчас собираюсь показать это место фрау пакт Пфордтен…
Вурзель ссыпал мелочь в карман, глаза его внимательно стрельнули в сторону Фрид. Он снова улыбнулся, помахал рукой и продолжил борьбу с заевшим механизмом своего стула.
— Зачем вы назвали ему мое имя, герр… Пре… Грессель? — Фрид нервно дернула Шпатца за руку.
— Почему вас это беспокоит? Мы же не занимается ничем непристойным, — он хотел добавить «сейчас», но вовремя остановился. Походка Фрид стала неровной, женщина напряглась. — Не переживайте, это просто старый Вурзель. Здесь принято покупать у него брецели и болтать по душам. Мы пришли. Осторожно, здесь лестница вниз.
В зале было пусто. Кроме Волдо за стойкой только один посетитель, клюющий носом над полупустой кружкой светлого пива. Шпатц прошел в глубь заведения, помог Фрид снять плащ, повесил его на вычурный латунный крючок для верхней одежды.
— Я слушаю вас, фрау пакт Пфордтен. — сказал он, когда Волдо водрузил перед ними на стол по кружке черного пива.
— Герр Шпатц… Надеюсь, вы понимаете, как для меня важно, чтобы все, что вы видели той ночью осталось в тайне? — Фрид наклонилась вперед и коснулась его руки.
— Понимаю, — Шпатцу опять потребовалось усилие,
