только не подумай, что я умолчала из плохих побуждений. Я же действительно тогда решила, что она разумом тронулась. Ну болела старушка… С кем не бывает? А тут начала такой бред нести, что в пору доставать листок и записывать сюжет для нового сериала.
— Кто болел? Кого ты имеешь в виду? — поинтересовалась Авина и ощутила, как в горле из ниоткуда рождается вязкий ком.
— А я разве не сказала? Речь идёт о бабушке Аде. Но я сразу говорю, что не уверена насчёт стопроцентной правдивости. Кто знает, что там щёлкает, когда сама смерть стоит у дверей больничной палаты…
— А при чем тут наша бабушка? — удивилась Лора, входя в зал с тарелкой пирожных.
— Ой, девочки… — выдохнула Йоннет и пригубив из бокала, начала. — Это случилось незадолго до её кончины. Я тогда собирала материал о неизлечимых болезнях и тут мне предложили интересный случай из практики доктора Катеоса. Только потом я поняла, что его пациент никто иной как Ада Ривенс, но отказываться уже не стала.
Йоннет ещё немного отпила, заметив какая тишина повила в квартире и не томя ожиданием, продолжила.
— В общем-то болезнь у неё оказалась действительно необычная. Катеос утверждал, что за многолетнюю практику такое видел впервые, чтобы человек усыхал на глазах, но при этом все органы были бы состоянии, как если бы ей едва исполнилось тридцать. Все имеющиеся признаки совершенно не сочетались ни с одной болезнью Таркалии и…
— И это говорит о том, что врачи у нас так себе! — выпалила Авина, поджав губы.
— Нет, ты не права. — вступилась Йоннет.
— О чем ты говоришь, если они так её и не спасли?! — бросила Хранительница и залпом осушила бокал, наплевав на то, с каким ошарашенным видом Лора при этом вытаращилась на неё.
— Я была у неё несколько раз. В какой-то момент же было улучшение! — возмутилась подруга.
— Это не имеет значения. Ады больше нет. — с болью в голосе произнесла старшая Ривенс, а затем подскочила. — Зачем ты завела это разговор?
— Ави, присядь. — спокойно произнесла Йоннет. — Ты сама меня попросила. Забыла?
Заметив, как та приняла своё прежнее положение рыжеволосая продолжила:
— В последнее моё посещение, она сказала, что времени осталось совсем мало, упоминала какое-то проклятие и просила выслушать. Я решила, что руссудок совсем помутился у старушки, но не могла же я просто уйти! И тогда она поведала о том, что род Ривенс особенный. Мол, когда-то давно они сбежали от преследования из магического мира и обосновались тут. Тогда я не придала этому значения, но после твоего рассказа… — остановилась Йоннет, покосившись на тёмно-синее пламя, плясавшее в глазах Хранительницы. — Решила, что не может и не совсем это бред…
— Ну, получается, что так. — едва выдавила Авина, пытаясь не расплакаться от упоминания любимой бабушки.
— Но девочки, это ещё не всё. — произнесла подруга, а затем поднесла бокал к губам и добавила. — Она сказала, что Авина приёмный ребёнок.
И пока сестры Ривенс осмысливали эту фразу, рыжеволосая слегка пригубила полусладкое, но немного погодя, отставила в сторону.
— Ты ведь шутишь? — обратилась Лорайя, покоившись на бледную Авину.
Йоннет помотала отрицательно головой и потянулась в подруге, однако та резко подскочила. Рыжеволосая одернула руку, когда по коже Хранительницы прошёлся огонь.
— Я тебе не верю! Этого не может быть! — рыкнула Авина, и бутылка вина полетела на пол от соприкосновения с тёмно-синими нитями магии. Ты сказала это специально! Роб попросил, да?
— Ну, знаешь ли! У меня конечно ангельское терпение, но не настолько! — взорвалась Йоннет. — Видимо именно поэтому твоя бабушки и просила не говорить тебе.
— Не приплетай сюда Аду! — снова бросила Авина, после чего люстра грохнулась прямо на середину зала.
— Ави, — испуганно воскликнула Лорайя и несмотря ни на что прижалась сестре, обвив ту руками. — А что, если это всё-таки правда? — робко добавила девочка.
Хранительница прикрыла глаза и усиленно замотала головой.
— Нет! Нет! Нет! Мы же обе с магическим даром!
— Ну, в Марадее полмира маги, но вряд ли они все имеют близкие родственные связи… — произнесла Йоннет из кресла, когда услышала, как сестры Ривенс всхлипывают в один голос.
Она встала и сгребла в охапку обоих. И через мгновение по комнате разносилось тихое рыдание всех присутствующих в квартире. Однако через некоторое время, Йоннет резко отскочила в сторону взвизгнув. Перед ней предстал чёрный пушистый зверёк, прижавшийся к ногам Авины. Подруга бросилась в ванную и со шваброй в руке двинулась на зверя, но тут раздался осипший голос старшей Ривенс:
— Шис! Мой маленький… — она с удивлением оглядела значительно подросшего шимми. — Где же ты пропадал, пушистик?
— А меня больше волнует, как он добрался сюда… — произнесла Лора, с улыбкой заметив как Йоннет торопливо убирает швабру обратно.
Глава 37
— Не сработало… — протянул Фошес в полумраке каменных стен.
Имеющиеся шары были настолько тусклыми, что их света едва хватало, чтобы рассмотреть всё на расстоянии вытянутой руки.
— Давай ещё раз, Дар!
Огненный феникс повторил заклинание призыва, но глухая тишина была ему ответом. Ни один фолиант в хранилище не дрогнул, ни один кубок не пошевелился. Тогда он выпустил магию, направляя ее прямо в шар висевший под потолком, и тот загорелся ярче. Затем он проделал то же самое с ещё несколькими светильниками, и тогда взору фениксам открылись тяжёлые постаменты и резные полки с сундучками. Даргайл окинул хранилище мрачным взглядом и заключил: «Их тут нет».
Ещё с минуту Фошес напряжённо осматривал небольшие золотые кинжалы и кубки, а затем потёр лоб и растерянно произнёс:
— Дар, они должны быть тут! Не мог же Кориан перепутать место?
— Не мог.
— И?
— Что, и? Шес, их тут нет? Если бы артефакты находились в хранилище, то они бы уже отозвались на мой призыв, как и остальные вещи запертые в этом месте, они не могут противиться родовой печати! — рыкнул Наследник.
— Да, ты прав. Я сразу и не подумал об этом. — согласился Фошес, потирая подбородок, а после заключил. — Значит кто-то побывал тут до нас. Но я не ощущаю чужой магии!
— Что-то мне всё это не нравится…
Снежный феникс ничего не ответил, только ободряюще похлопал друга по плечу и вышел из хранилища.
До общего совета оставалось совсем мало времени, и Даргайлу требовалось собраться с мыслями, но выходило это с трудом. Ему казалось, что некто ведёт очень умелую игру, и пока что феникс то и дело проигрывает.
«Слишком много происшествий за последнее время произошло в Марадее. И это не может быть простым совпадением…» — размышлял Даргайл приближаясь к
