было невозможно: в голову лезло столько вопросов и совершенно неподобающих мыслей, что они буквально не вмещались в голове.
– Соображаешь. – Эльдетт хмыкнула. – Нам с тобой придётся некоторое время позаниматься дополнительно, чтобы выстроить твою защиту. Но с таким бардаком в голове у тебя вряд ли получится сосредоточиться.
– Извините…
– За что? За здоровое любопытство? – Профессор постучала длинными ногтями по столу. Задумчиво оглядела всё, что на нём размещалось. – Хорошо. Если в конце занятия я отвечу на три твоих вопроса, сейчас ты сможешь сосредоточиться на важном и отогнать все свои: «А целовались ли они?»
Этайн густо покраснела:
– Это не моё дело.
– Это уж точно. Ну так?
– Я попробую.
– Садись. – Эльдетт кивнула на ближайшую к себе парту. Этайн послушалась, одновременно стараясь отогнать всё лишнее из своей головы. – Сейчас твоя задача – очистить свой разум. Помнишь первое занятие, где вы выстраивали защиту вокруг булочки? – Этайн кивнула. – Мы будем заниматься чем-то похожим, но более основательным. Та защита, которую выстраивают твои однокурсники, подходит для них, но для тебя оказалась слишком слабой. То, что будем делать мы, требует гораздо больше сил, терпения и времени. Этой технике учат лишь в Мортетортюре, и то не всех.
– Почему? – Лисс с интересом смотрела на женщину. Как только она заговорила о Разведке, что-то в ней неуловимо изменилось. Голос её будто стал жёстче.
– Потому что при поступлении на службу в Разведку архимагистр Кетцер лично на каждого из своих подчинённых накладывает ментальную защиту. Он же её и подпитывает. Этого достаточно. И чародеям не надо истощать собственные запасы. – Губы Эльдетт искривились в неприятной усмешке.
– Всех разведчиков? – ахнула Этайн. – Но их же сотни!
– Он высший маг, девочка. Самородок. Если собрать всю силу всех магов по всей империи, вряд ли она хотя бы немного приблизится к тому, что есть у Кетцера.
В таких масштабах Этайн никогда не мыслила. Она, конечно, слышала всякие истории и слухи о силе главы Разведки. Но такое даже не могла вообразить.
– Зачем же нужна эта техника?
– Как правило, для работы на расстоянии или под прикрытием. Одним словом, там, куда архимагистр не может дотянуться…
– То есть у него под контролем вся Разведка? – шёпотом спросила Этайн.
– У него под контролем вся империя. – Профессор вздохнула. – Мы, кажется, договорились, что вопросы после.
– Простите!
– Итак, тебе нужно выстроить свою защиту. Дотянись до своего сознания, освободи его от лишних мыслей и вообрази его, как некое пространство. Кто-то делает из него дом, замок, библиотеку. Насколько хватает воображения. Или просто пустую комнату. Над наполнением можешь подумать попозже, это уже другая техника. Сейчас мы будем строить стену вокруг.
– Просто стену?
– Конечно, нет. Это было бы слишком легко. Закрой глаза, положи перед собой руки. Представь в своих руках кирпич. Помнишь, из чего сделан Гвинефэр? Примерно такой.
Этайн послушно положила руки на парту, закрыла глаза, представляя себе этот самый кирпич.
– Представь, какого он цвета, – продолжала говорить Эльдетт, и её тихий голос действовал успокаивающе, вводя Этайн в какое-то подобие сна наяву. – Есть ли в нём прожилки. Какой он на ощупь? Гладкий? Шершавый?
Лисс присмотрелась к своему воображаемому кирпичу. Тот действительно оказался с тёмно-серыми прожилками естественного камня, с одной стороны он был абсолютно гладкий, но все остальные были немного неровными на ощупь. Как стены академии – проеденные солнцем, ветром и дождями.
– Хорошо. Теперь попробуй почувствовать его тяжесть. Он не должен был лёгким, это же настоящий кирпич, верно? У него есть вес, да немаленький.
Это оказалось не так уж и просто. Почувствовать вес несуществующего предмета… Этайн пришлось сосредоточить на этом воображаемом кирпиче всё своё внимание и фантазию. И – о чудо! Кажется, и правда почувствовала прохладную тяжесть.
– Попробуй приподнять его.
Лисс зажмурилась покрепче и немного приподняла руки от стола. Если бы она не была уверена, что это плод её воображения, то могла бы поклясться, что в её руке и правда прохладный камень!
– Это первый кирпичик в нашей башне защиты. Клади его на краю своего сознания.
– А как определить, где его край? – Этайн нахмурилась.
– Это край твоей комнаты, дома, библиотеки, что ты там себе придумала.
Пока ничего. Лисс решила не растрачивать энергию на заполнение внутреннего убранства. И теперь думала, что это было правильное решение. Воображение одного камня заняло у неё немало сил!
Когда кирпич был водружён с этого самого «края», в пустой комнате Этайн внезапно появилась какая-то сила. Лисс сразу почувствовала внутри кого-то постороннего. И сила была тёмной, давящей. От Тео, когда он рушил её защиту, такого тяжёлого чувства не было. Тень, уловимая лишь уголком глаза, мелькнула, обжигая щёку холодом. Потом явилась прямо перед внутренним взором Этайн, соткалась в какое-то подобие фигуры. Фигура лишь отчасти была похожа на Эльдетт – знакомые женские изгибы, но при этом выше, шире в плечах, с длинными руками и… рогами? Тень коснулась кирпича, и тот исчез. В то же мгновение исчезла и тень.
– Магистр! – Лисс распахнула глаза, глядя на Эльдетт. Та как стояла у кресла, так и не шевельнулась. – Я так долго старалась!
– Представляешь, сколько нужно будет сделать кирпичей, чтобы построить целую башню? Нам нужно, чтобы ты делала это инстинктивно, быстро. Потому что в каждый кирпич ещё необходимо вливать долю своей магической силы.
По мере того как Эльдетт говорила, глаза Этайн всё больше расширялись. Неожиданно отработки у Натоли и тренировки с Дечи показались ей детским лепетом. Из башни менталиста она, кажется, будет выползать.
– Заново, – коротко скомандовала Эльдетт.
К концу занятий Этайн взмокла. И вымоталась так, будто бы она таскала горгулью из одного конца академии в другой. Всё, о чём она сейчас мечтала, – заснуть мёртвым сном. И ей всего-то удалось сделать два приличных кирпичика! Такими темпами она и к старости свою башню не построит.
– Думаю, на сегодня всё. – Эльдетт чуть качнула головой. – Готова задавать вопросы?
Этайн шумно вздохнула. Она уже и думать забыла про эти несчастные вопросы. Но Бездна! Когда ещё выдастся такой шанс? Чародейка поспешила собрать лениво ускользающие мысли в кучу. Получалось плохо.
– А вы ответите честно?
– Если данные раньше клятвы позволят мне сделать это, – кивнула магистр.
– Вы правда целовались с архимагистром Кетцером?
Эльдетт хрипло рассмеялась. В смехе её будто было эхо голоса, настоящего, а не того хриплого полушёпота, каким магистр разговаривала обычно.
– Правда. Это то, что тебя по-настоящему интересует?
Этайн судорожно потёрла свои горящие щёки. Вопрос вырвался сам собой. Что же, можно сказать, что первую попытку она потратила зря. Но хотя бы теперь понятно, что профессор отвечает честно, врать о таком смысла
