class="p1">– Только попробуйте подойти. – Этайн крутанула косу, та звонко рассекла воздух. – Останетесь без рук.
– А это что? – Мев ткнула пальцем в косу. – Твоя новая игрушка? Очень… – на лице близняшки отразились все оттенки презрения, – достойно.
– Ты свободен, малыш Ори. – Мар встал рядом с сестрой, бросая ленивый взгляд на Гальярди.
– Да, у нас есть о чём поговорить с лисичкой, – довольно оскалилась Мев, уже даже не глядя на парня. Кажется, близнецы потеряли к Орацио всякий интерес.
Этайн напряглась всем телом, вставая в боевую стойку. Ну что же, настало время опробовать косу. Даже чуть раньше, чем она предполагала.
Мев сделала короткое движение ладонями, и Лисс почувствовала, как земля уходит из-под ног. Чародейка взмахнула руками, чтобы удержать равновесие, и быстро прыгнула вперёд с неожиданно ненадёжного пола. Практически в объятия к Мару. Этайн попыталась быстро укоротить косу, но это было ошибкой, она тут же получила удар под подбородок, даже не успев закрыться. Этайн отпрыгнула назад, тряхнув головой, чтобы в глазах перестали плясать искры. И уже готова была дать Мару отпор, краем глаза наблюдая за Мев, как всё быстро закончилось.
Ледяная волна воздуха пронеслась мимо Этайн, гася факелы и сбивая близнецов с ног. Лисс обернулась. Орацио в шаге от неё улыбнулся.
– Бежим! – Этайн перекинула косу в одну руку, взяла Орацио за другую и помчалась прочь.
Они пролетели несколько коридоров, атриум и только на входе в студенческую башню остановились. Близнецов видно не было.
– А зачем мы бежали? – уточнил Гальярди, переводя дух.
– Потому что если есть возможность не драться с идиотами, то лучше ею воспользоваться, – философски заметила Этайн. Сглотнула горячую слюну и кивнула на лестницу. – Идём?
Они добрели до четвёртого этажа и остановились.
– Ну… – Этайн покосилась на свою дверь. Ей было отчаянно неловко за то, что она вмешалась в чужие разборки. Возомнила себя защитницей и покровительницей слабых, хотя Гальярди смог справиться с близнецами и сам. Ну, не справиться, а остановить на время. И теперь ей хотелось отчаянно спрятаться в своей комнате, желательно где-нибудь под одеялом. Да и челюсть, в которую угодил кулак Мара, ныла.
– Лисс, спасибо тебе. – Серые глаза посмотрели на Этайн с искренней теплотой.
– Не говори ерунды. – Чародейка почувствовала, как щёки её краснеют.
– Нет, правда. Если бы не ты, я бы там так и стоял истуканом, пока меня били.
Ну да, а так бы просто ударили её. Этайн свободной рукой коснулась подбородка. Хотелось бы надеяться, что нет смещения.
– Слушай. – Гальярди неуверенно переступил с ноги на ногу, всё не желая отпускать соседку по этажу. – Я давно хотел спросить. Не хочешь ли ты как-нибудь вместе…
Орацио прервала открывшаяся дверь. И короткий вскрик Этайн:
– Тео!
Друг показался в проёме, осунувшийся, с тенью глубокой усталости на лице. Этайн преодолела расстояние между ними в несколько широких шагов и поймала Тео в объятия. Лисс почувствовала, как спина его сильно напряглась, но почти сразу Сфорца расслабился и обнял её в ответ.
– Этайн. – Носом он зарылся в копну её волос на макушке. Послышалось едва слышное: – Я скучал.
Чародейка улыбнулась. И тут же порадовалась, что эту улыбку не видно. Наверняка Тео расстроен и поддался эмоциям, нельзя вот так откровенно радоваться такому простому и почти ничего незначащему: «Я скучал».
– Ты давно вернулся? – Лисс чуть отстранилась, оглядывая Сфорцу. Тот пожал плечами.
– Не очень. У тебя будет пара свободных минут? Я привёз с собой бутылку хорошего вина. – На красивом лице появилась тень улыбки.
– Конечно, я только закину косу к себе в комнату и… – Этайн вспомнила про Орацио. Обернулась, но того и след простыл. Только её коса сиротливо стояла у двери в комнату. – И сразу к тебе.
– Жду тебя. – Улыбка Тео стала теплее, и от этого сердце Лисс затрепетало. Если она одним своим согласием на совместное распитие вина заставила Сфорцу улыбаться как прежде, то она готова делать это ежедневно.
В комнате Этайн прислонила косу к стене и сосредоточилась на более насущной проблеме: челюсти. Чародейка проверила, что нет ничего серьёзного, пару минут манипуляций силы, и вот боль почти сошла на нет. Для того чтобы пить вино, сойдёт.
Тео ждал её у лестницы.
– Пойдём, покажу кое-что.
К удивлению Этайн, они пошли не вниз, а, наоборот, вверх по лестнице, пролёт за пролётом.
– Готов поспорить, ты ещё ни разу не поднималась так высоко.
– Пару раз ходила к Дахут на восьмой этаж.
Но они прошли ещё выше, пока не оказались перед последней прямой и узкой лестницей. Она привела друзей в небольшую комнатку на вершине башни. За комнаткой явно присматривали. Здесь стояли диван на изящных ножках, два кресла, низкий столик и много-много свечей. Они были повсюду: на полу, на столе, на подоконниках широких окон без ставен.
– Ого. – Этайн не удержалась от восхищённого вздоха.
– Небольшое секретное место. – Тео, явно довольный произведённым эффектом, улыбнулся. – Не то чтобы его сильно прячут, но здесь, в отличие от столицы, у всех свои комнаты, и не надо мириться с вредным характером соседа. Мне просто здесь нравится.
Лисс прислонилась к подоконнику, глядя на темнеющий лес и болота, на небо, которое уже было сплошь в звёздах. Пахло ночной прохладой.
– Здесь хорошо. – Этайн развернулась, взмахивая руками и заставляя все свечи зажечься. В комнате сразу стало уютнее. Тео, плюхнувшись на диван, уже вскрывал бутылку с вином своим кинжалом. – Расскажешь, как там… дома?
– Плохо. – Особенно резкий рывок, и сталь едва не попала магу по пальцам, но Тео быстро отвёл руку, избегая пореза. – Отцу стало хуже, никто из лекарей толком не может сказать, что с ним. Болезнь сожрала его буквально за год.
Наконец воск поддался на усилия, и бутылка водрузилась на стол.
– Пока удалось приостановить её течение, но не знаю, надолго ли. – Тео опустил взгляд куда-то в пол.
Этайн, аккуратно обойдя свечи, подошла и присела рядом с другом. Слов поддержки у неё почему-то не находилось, только прикосновение тёплой ладони к плечу. Казалось странным, что такой сильный и уверенный в себе Маттео может быть сломлен хоть чем-то.
– Знаешь, – спустя паузу отозвался Сфорца, – я уже почти смирился с его смертью. Как бы это страшно ни звучало. Рано или поздно это всё равно бы произошло, а сейчас отцу так худо, что, возможно, смерть стала бы избавлением. Но как только я подумаю, что произойдёт после, меня накрывает волна ужаса.
– А что произойдёт после?
Тео вздохнул, поймал руку Этайн на своём плече и, откинувшись на спинку дивана, сжал её в ладонях.
– Мне придётся принимать титул герцога Сфорца, все семейные
