А с каждым разом звук становился все ближе и ближе, потом кто-то пробежал в зарослях за спиной. Потом еще раз в обратном направлении, но будто совсем рядом. Я крутился, готовый стрелять во все, что будет двигаться, но стоило обернуться и в лучшем случае лианы качались.
Я увидел тропинку и побежал по ней, слыша, как кто-то несется за мной в листве.
В просвете деревьев мелькнул проезд, низкий забор, а за ним маленькие домики с тростниковой крышей, и я бросился туда. Над воротами болталась вывеска с надписью «Sierra Leone is Our Home Too», на которой в разных позах сидели черные обезьяны, вырезанные из дерева. Сразу же за входом стоял залитый кровавыми подтеками баннер с надписью: «Добро пожаловать в питомник» и пометкой «Кормить животных запрещено».
Глава 21
Заколебался я с этими переводами, можно было сразу допереть, что Чимпанзи не кто иные, как наши обычные шимпанзе. Голозадые милахи, у меня в детстве плюшевая была, я ее Читой звал.
Но то, что проскочило надо мной, прыгая с крыш на деревья и обратно, милахой назвать язык не поворачивался. Одна, две, пять – тростник на крышах практически скрылся под черными шерстяными телами. Неслись резко, даже несмотря на зубастые морды и игнорируя визгливый вой, казалось, будто сжатый воздух, наполненный злом и агрессией, прет впереди них. Так могли бы бежать викинги или футбольные фанаты, но не тупые шаркуны и даже неголодный прыгун. Тот момент, когда противнику все уже сказано, и ты весь напряженный сжимаешь в руке оружие и несешься вперед, чтобы нанести первый удар или ворваться в стену щитов.
При этом твари были мелкие, метр без кепки и навскидку килограмм до сорока. Но от этого становилось еще больше не по себе. Черная шерсть, запачканные кровью бороды, кривые желтые зубы с будто оторванными губами и глаза, затянутые бордовой паутиной. Или хер знает чем, но выглядело это так, будто изнутри глазного яблока выросла сетка корешков, впилась в щеки и покрылась неровной коркой.
Первая тварь опередила меня и прыгнула с крыши, за ней сразу еще две. Я отпрыгнул в сторону, направляя ствол «эмпехи» и стреляя на ходу. В голову даже не думал попасть, просто сбивал в полете и отбрасывал назад. Крутанулся на месте, отбросил еще двоих бежавших по земле. Точно минус один, а второму только плечо перебил — макаку занесло и с кувырком протащило по земле.
Я сдвинулся к центру маленькой деревушки, шесть домишек полукругом, ворота, за ними полуразобранный пикап с ящиками и канистрами в кузове, и несколько узких тропинок, уводящих куда-то вглубь заповедника. Вертелся на пяточке, стреляя в каждую тварь, прыгавшую в мою сторону. Десять тел, четверо из которых опять встают, а у меня остался уже один магазин. А шимпанзе как-то меньше не становилось, но хоть остановились, не несутся, осторожничают.
Дергаются в сторону спины и сразу же сдают назад, стоит повернуть. Попробуют подскочить, зацепить лапой и сразу же отскакивают. Бьют лапами в землю, машут ими и орут, скаля зубы. На каждой крыше минимум по двое, пятеро у ворот, что там на деревьях не вижу, боюсь задирать голову, но судя по крикам и ударам о дерево, подмога там точно есть.
Я пробил двойку в слепой лоб самого здорового, бросил «эмпэху» болтаться на трехточке, и, выхватив томагавк, бросился к ближайшей хижине. Вцепился вспотевшими пальцам в рукоятку и размашистыми ударами, будто я в бейсбол играю, начал валить тех, кто прыгал на меня.
Расколол череп первому, ударив сверху вниз, на противоходе подцепил прыгнувшего сверху. Опять разворот и нижний апперкот, разрубая лезвием челюсть. Отбросил ногой тощую, возможно самку, сместился и пнул следующий сорокакилограммовый комок шерсти. Низко пошел, как шар для боулинга, влетев и повалив своих же.
Потом прыжок в сторону двери, с хрустом вбить в землю лохматый затылок, не давая твари, подняться. Сместить рукоятку томагавка и схватить прямо под топорище, будто у меня тычковый нож в руках, и без замаха прибить тварь, схватившую меня за ногу.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Рраааа, кто тут Кинг Конг, заморыши? — меня трясло, адреналин переполнял так, что его можно было пивной кружкой черпать, я ревел и бил себя кулаком в грудь, —Макаки сраные, я вам устрою тут планету обезьян!
Проорался, увернулся от очередной твари, спикировавшей с дерева и, выбив плечом хлипкий замок на двери, влетел в домик. Встретил по темечку ворвавшихся сзади. Огляделся – обычная конторка, небольшой стол с компьютером и складным стулом, шкаф с папками, гамак в углу. По стенам серия маленьких окошек, в которые ни я, ни лохматые не пролезут, и сквозная дверь с другой стороны домика.
В дверь полезли обезьяны. Я начал отступать, метнул в ближайшего толстый старый монитор, за ним стол, потом перевернул шкаф, потратил несколько драгоценных пуль, чтобы притормозить самых шустрых и бросился ко второй двери. Сорвал с крюка один узел от гамака и перебросил его на вешалку, прибитую на противоположной стене. Так себе ловчая сеть, но может задержит.
Сделал еще несколько выстрелов в набившихся монстров, не подпустив их к себе. Выскочил за дверь, сразу же сцепившись с хитрой макакой, ждавшей меня на крыше. Оббежал дом, порезал еще одну, ногой отбросил следующую, которая успела развернуться и пыталась выскочить на меня, и захлопнул дверь. Не дверь, конечно, а жалкие сопли какие-то на пару ударов, но пусть еще допрут сначала, что ее на себя надо открывать.
Огляделся и прислушался. В домике жесть — визг, рычание, рвут и мечут, а вокруг довольно тихо. Хрипят два недобитка, но на ногах в радиусе поражения никого. Мелькают тени на высоте, но далеко до них, есть шанс прорваться.
Побежал к воротам, но заметил канистру в багажнике. Попробовал — плещется явно больше половины, понюхал — бензин. И схватив нежданное подспорье, побежал к домику. Ударил топором лохматую башку, уже пробившую, но застрявшую в двери. Облил бензином, пробежал вдоль дома, поливая стены из канистры, и уже начал поливать вторую дверь, как она разлетелась в щепки и оттуда высунулась зубастая морда. Сморщилась — не видят они похоже, по запаху ориентируются.
Пока тварь принюхивалась, я метнул в нее канистру и добавил короткую очередь, отбрасывая обезьяну на сородичей. А потом поднес зажигалку к облитым бензином дверным щепкам.
Фуух! Не то чтобы не верил, что курение убивает, но теплилась надежда, что не зря травлюсь. Бензин полыхнул, моментально разбегаясь по стенам и внутри, поджигая монстров.
Я шарахнулся назад, вернулся на пятачок перед домами, чтобы контролировать оба выхода и стал ждать. Но никто не выходил. Орали дурниной, домик шатало от ударов, уже на соседней крыше тростник занялся. Не продумал гриб-паразит, как слепой твари из задымленного замкнутого пространства выбраться. Альберт бы такой курьез оценил.
Тьфу-тьфу-тьфу, нафиг этого профессора из головы, а то итак уже внутренний голос начинает шептать, что так и весь лес можно спалить. Не говоря уже о том, что дым по всей округе виден.
— Табличку «не кормить животных» видел? Вот, я и не кормил, — Альберт или нет, а разговоры, пусть и с самим собой помогали, отпускало после всплесков дури, быстрее. — А табличку «костры не разжигать»? Вот и я не видел, поэтому завали.
Я быстро обыскал соседние домики, пока до них не добрался огонь. Все какие-то технические помещения для работников питомника.
Один домик заменял кабинет ветеринара — кушетка для осмотра, какие-то лекарства и обглоданный, уже даже не пахнущий труп. Кроме бинтов я побоялся что-то брать, все равно не понимал, что это и зачем. Даже чудной пистолет с пульками в виде ампул проигнорировал, томагавком как-то надежней. Но напился воды из кулера, и наполнил про запас пустую пластиковую емкость, в которой раньше судя по запаху был спирт.
Второй домик оказался складом и по совместительству выполнял роль бюро находок с целой полкой, на которой хранились вещи, потерянные туристами. У меня появились солнечные очки и детская, чуть ли не игрушечная, но рабочая подзорная труба. А со склада я прихватил упаковку гвоздей, пачку батареек и моток веревки и плоскогубцы — зачем, пока не придумал, но, опять вспомнив миротворца Леху, решил, что нам нужнее.
