Не успел я шагнуть в следующий вагон, как нос к носу столкнулся с Ремусом Люпином. Пока остальные мародеры обживали свое новое пристанище в соседнем со мной купе, он был на собрании старост и избежал ловушки.
Увидев меня, Ремус немного замялся и открыл рот, явно намереваясь что-то спросить. Но передумал и молча прошел мимо. Направился видимо на поиск своих приятелей. Я бы пожелал ему удачи, но это ему не поможет.
Вытянув сигарету из пачки, я остановился в тамбуре и закурил.
Появление оборотня в Хогвартсе — еще одна странность. Если бы я хуже знал Дамби, то решил бы что тот выжил из ума. Оборотень рядом с детьми — это просто безумие! И ладно если бы его аконитовым зельем поили. Но ведь нет! Просто запирали в Визжащей хижине — гениальное решение. Всю его гениальность я едва не испытал на собственной шкуре. И не надо мне рассказывать сказок, что в то время единственным человеком способным сворить аконитовое был я. Это зелье, конечно, не самое простое, но Дамблдору и Слагхорну оно вполне по силам. Да и мадам Помфри при желании сварит ничуть не хуже. Из этого вытекает вопрос, какого черта Клыкастому этого зелья не давали?
— Курить на территории школы строжайше запрещено! Минус сто балов с Слизерина… И дай закурить, — раздался рядом со мной чей-то знакомый, но почти забытый голос.
Повернув голову, я заметил у перехода между вагонами двух мертвецов. Старосты пятого курса Кевин Уилкис и Оливия Бирн — еще одни невинные жертвы этой проклятой войны. Как и Поттер с Лили они поженятся сразу после окончания Хогвартса. Зимой 1979 или 1980, точно не помню, к ним в дом вломится карательный отряд авроров. Официально считается, что они оказали сопротивление и были убиты. Министерство объявило о громкой победе над преданными сторонниками Сами-знаете-кого, но это полнейшая чушь. Как один из ближнего круга могу точно сказать, что Уилкис и его жена никогда не были сторонниками Волди. Другое дело, что и в объятия Дамби они прыгать не спешили. Обычные маги, хотели прожить обычную жизнь, а их объявили приспешниками и чуть ли не главными помощниками Волдеморта. Впрочем, это в традициях «светлой стороны». Свет ведь не совершает ошибок, правда? Смертельные заклинания у авроров гуманные и разят только приспешников Темного лорда. А значит, кого они сразили, тот и Пожиратель.
Гибель любой шестерки «свет» преподносил как победу над правой или левой рукой Волди. Если судить по подобным заявлениям, то Волди очередное воплощение многорукого бога Шивы.
— Мы еще не на территории школы. — Усмехнулся я, коротко поприветствовав неразлучную парочку и бросив сигаретную пачку Уилкису. Ловко поймав ее, он выудил сигарету и прикурил от палочки. — Правила нужны для того чтобы их нарушать, главное не попасться, — добавил я, принимая из его рук свою сигаретную пачку.
— Вот слова настоящего слизеринца, — хохотнул Кевин, выпуская через нос густую струю табачного дыма.
Некоторое время мы молча курили. Монотонно стучали колеса. За окнами поезда тянулись бесконечные поля, изредка оживляемые строениями ферм.
— Ты не видел Эванс? — спросил я.
— Эта та рыженькая гриффиндорка? Ее очередь обходить вагоны в два часа. Сейчас она у грифов.
— Давай докуривай свою сигарету и пошли патрулировать дальше, — сказала Оливия. Недовольно поморщившись, она вскинула палочку и быстро проветрила тамбур вагона.
— Оливия, а распределяющая шляпа на счет тебя не ошиблась? С такой любовью к порядку тебе к грифам.
— Когда это грифы любили порядок? — хмыкнул я.
— Ладно, пошли нести бремя белого человека, этим недомеркам в последних вагонах, — вздохнул Уилкис, выбрасывая окурок в окно. — Еще увидимся Северус.
— Бывай, Кевин, — кивнул я, также отправив остатки своей сигареты в окно.
Странно это все и похоже на сон, — думал я, переходя из одного вагона в другой. Столько лиц из прошлого, что для них только будущие. Они все еще так молоды, невинны и наивны словно дети. Да, по сути, они еще дети и есть. Пусть они и считают себя уже взрослыми.
Перед вагоном гриффиндорцев у меня перехватило дыхание, я остановился в нерешительности. И что я ей скажу? Привет как дела? Это после всех этих лет. После того как стал виновником ее гибели.
Мне вновь страшно захотелось закурить. Рука сама потянулась к сигаретной пачке. Достав очередную сигарету, я немного помял ее в руках и выбросил в окно.
Хватит заниматься никому ненужным самобичеванием Северус. Что было… будет… да какая к черту разница! Не было еще ничего! И не будет!
Кляня свою нерешительность, я недовольно тряхнул головой, сжал зубы и толкнул дверь. Все посторонние мысли тут же вылетели из моей головы, а всё мое внимание было приковано к рыжеволосой девушке неспешно идущей по коридору. Девушке, которую я давно считал мёртвой и не ожидал когда-нибудь увидеть вновь.
— Привет, Лили, — я попытался улыбнуться, но получилось плохо.
Взгляд ярко-зелёных глаз обжог меня холодом. Девушка резко развернулась и скрылась в купе, из которого только что вышла. Я остался в коридоре, недоуменно хлопая глазами. Как-то неправильно началась эта встреча. Я не рассчитывал, что она с радостным криком броситься мне в объятия (хотя было бы неплохо), но и подобный прием не ожидал.
— Посторонись, чего застыл как статуя?! — Легкий толчок в спину привел меня в чувство. Пропустив спешащего куда-то старшекурсника, я дернулся к купе, в котором скрылась Лили.
Не успел я сделать и двух шагов к заветной двери, как мне на встречу, разъяренной фурией, выскочила Мэри Макдональд — лучшая подруга Лили. Кажется, после учебы она сразу же уехала в Америку. Последний раз я видел ее на похоронах Поттеров.
— Северус Тобиас Снейп, — ядовито процедила девушка, окинув меня презрительным взглядом. — Поздравляю, ты идиот!
— Я тоже рад тебя видеть, Мэри. Пропусти, мне нужно поговорить с Лили.
— Она не желает тебя видеть!
— Почему? — удивился я.
— Потому что ты идиот! — еще пуще разозлилось подруга Лили. — Два месяца от тебя ни слуху, ни духу. За все лето ты не потрудился написать ей ни строчки. Ни разу не зашел проведать. Наверное, столь блистательному лорду просто зазорно дружить с простой маглорожденной ведьмой.
— Я был занят!
— Ну да, мы тоже читаем «Пророк», лорд Снейп-Принц. Настолько занят, что ни мог написать письмо или дойти до ее дома. Она весь август провела там. Разве друзья так поступают? А теперь ты возникаешь, словно чертик из табакерки и «хочешь поговорить». И кто ты после этого? И-д-и-о-т! — произнесла по буквам Макдональд. — Скажи еще, что я не права!
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
