скапливалась дождевая вода и подогревалась на солнце. Эви прислушалась: со стороны дома раздавался стук молотка. Тогда она быстро скинула с себя одежду, пропитавшуюся дорожной пылью, закрутила волосы в пучок, дернула за веревку и… взвизгнула, когда холодные струи ударили по разгоряченной коже. Но через секунду сделалось приятно, легко. Эвелина зажмурилась, чувствуя, как отпускает тревога и расслабляются мышцы.
– Что случилось? Кто тебе угрожал? – раздался суровый голос.
Сначала Эви поняла, что не слышит больше стука молотка. Потом распахнула глаза и заорала. В шаге от нее и открытого душа стоял Дегар и внимательно ее разглядывал.
– Ран нет, – сообщил он. – И вода не обжигает тебя… Не обжигает?
Мейджи с перепугу не сообразила, что можно окутать себя туманным мороком. Прижала руки к груди, как обычная девчонка, так и застыла. А Дегар, лягух проклятый, и не подумал отвести глаза. Что взять с демонюки!
– Конечно, не обжигает! – крикнула Эви. – Отвернись уже!
Дегар послушался, но на лице ясно читалось: «Хм, а зачем?»
Эвелина сгребла плащ, закуталась в него. Сердито толкнула Дегара в спину – не удержалась.
– Это я тебе не вызов бросаю, а просто злюсь! – на всякий случай объяснила она: в таком уязвимом положении только двусмысленности не хватало.
– За что злишься?
Ни тени раскаяния в голосе, одна заинтересованность. Шпион он и есть шпион, все-то ему надо о людях разузнать.
– Мужчина видит наготу девушки, когда она его жена! Неужели ваши женщины разгуливают голыми?
– Да. Это естественно и красиво. Языки пламени на алой коже… Но ты тоже прекрасна, Эвелина. Кожа светлая, как вода в ручье. Нежная и тонкая. Даже страшно прикасаться к тебе, чтобы не навредить.
– Замолчи, замолчи! – Эви закрыла уши, которые, как и щеки, горели от стыда. – Уходи! Я оденусь.
Дегар кивнул и отправился в сторону дома напролом через кустарник. Затрещали, ломаясь, ветки. Эви оделась, сердито бормоча под нос ругательства в адрес бестолковых демонов.
Демон вернулся к починке крыльца; судя по его невозмутимому виду, он не придал случившемуся значения.
– Ребятки, пойдемте к столу! – позвала Елка. – Я картошечку запекла и яблочный компот сварила.
Эви скользнула мимо Дегара, но на пороге задержалась.
– Интересно, вы детей из глины делаете и обжигаете в огне? – спросила она у дверного косяка, во всяком случае, в этот момент пристально смотрела на него.
А то, что лягух принял вопрос на свой счет, так это ее не касается! Дегар хохотнул, только потом ответил:
– Объяснить тебе процесс зачатия детей, колдунья? Начну с простого! Две улитки ползут навстречу друг другу и сливаются в…
– Хватит! – пискнула Эви, заскочила в дом, треснув дверью.
Ее сопровождал грохочущий хохот Дегара. Эвелина юркнула за стол, вцепилась в картофелину зубами. Елка хлопотала вокруг печки, цедила компот в крынку, она и не слышала, что «ребятки» ругаются. Демон зашел следом, ополоснул руки в ведре, сел напротив. Он уже не смеялся, смотрел серьезно.
– В этом мы ничем не отличаемся от людей, – негромко сказал он, наклонившись вперед. – Видишь, в чем-то мы похожи… Дочери Джалгарра не боятся, потому что знают, что им ничто не угрожает. Но и тебе незачем меня опасаться. Я бы никогда не взял тебя силой. Те, кто однажды понесет в себе новую жизнь, неприкосновенны.
Эвелина глянула на хозяйку дома и прошептала:
– Тогда ты понимаешь, как мерзко то, что делает с несчастными девушками Бальтазар?
Лицо Дегара закаменело.
– Сегодня ему будет не до этого, – мрачно ответил он.
– О чем говорите, ребятки?
Елка приковыляла к столу, сжимая в руках глиняные кружки с напитком.
– О бале! – не растерялась Эви. – Не терпится попасть! Сейчас пообедаем и будем готовиться!
Через полчаса Эвелина с удовольствием разглядывала наряд, который у нее вышел, вот только хозяйка смущенно разглядывала разномастные тряпки, в которые ее завернула Эвелина. В ход пошли даже кусок старой занавески, который она обвязала вокруг пояса Елки, и дырявая наволочка, ее напялила на голову. Дегар остался в своей одежде, Эви только попросила у старушки отыскать для него пару рукавиц. На правой руке демона красовалась вязаная синяя варежка, а на левой так и вовсе оказался носок, потому что пары для варежки не нашлось.
– Деточка, спасибо тебе, – пролепетала Елка. – Очень красиво. И так мило, что ты старалась. Но боюсь, в этом нас все-таки не пустят на бал.
– Ш-ш-ш! – строго сказала мейджи и прижала палец к губам, показывая, что надо молчать.
Старушка стушевалась и покорилась. Дегар ухмыльнулся уголком рта. Эви подняла руки и начала выплетать тонкое кружевное заклинание, которое рассыпалось в воздухе, будто тончайшая серебряная пыль, и, покружившись, опустилось на старые тряпки.
Эвелина заранее попросила у Елки принести зеркало. Та поняла просьбу слишком буквально и с помощью Дегара выломала дверцу шифоньера, с внутренней стороны как раз было зеркало. Оба – и хозяйка, и демон – выглядели весьма довольными собой, поэтому мейджи сказала только:
– Хм, сойдет…
Теперь же старушка, ахнув, подскочила к зеркалу и во все глаза уставилась на элегантное платье из дорогой ткани, с пышной юбкой и воротником-стойкой, украшенным яркими бусинами. Довершала образ строгая шляпка с вуалью. Елка распрямила согнутую спину.
– Я прекрасна! – воскликнула она. – Еще бы скинуть годиков этак… пятьдесят!
– В омоложении я не сильна, – вздохнула Эви. – Не продержится и часа. Да зачем, вы и так красотка!
– А тебе как?.. – обратилась она к Дегару, посмотрела и запнулась на полуслове.
Строгий темный приталенный костюм и перчатки из тонкой кожи – вот и весь образ. Но Дегар был чертовски хорош.
«Райли! – поправила она себя. – Райли чертовски хорош, вот! Это его тело!»
Однако следовало признать: если бы не осанка, не наклон головы и этот взгляд, черный, прожигающий, завораживающий… образ бы потерял половину своей притягательности.
Дегар сжал и разжал кулаки, повел плечами.
– Хорошо. Драться смогу.
Вот и весь разговор!
Для себя Эви сотворила из серого замызганного плаща длинное, с жемчужным отливом платье, лиф искрился при движении из-за вышивки серебряной нитью. Грубые ботинки превратились в аккуратные туфельки на невысоком каблуке. Шею украсило ажурное ожерелье – Эви наложила чары на нитку, которую выдернула из потрепанной накидки хозяйки дома.
– А где?.. – встрепенулась она, вспомнив, что не увидела на руке Дегара перстня.
Он похлопал себя по груди.
– Все три, – немногословно объяснил он.
– Отлично.
Эви потряхивало от волнения, но отступать было поздно.
– На бал! – восторженно воскликнула Елка.
– На бал, – угрюмо подтвердили гости.
Шатры, столы, накрытые между деревьев, фонтаны с разноцветной водой – всем этим Эвелину было не удивить. Родители Райли любили устраивать приемы под открытым небом, и Эви еще девочкой вдоволь налюбовалась на подобные увеселения.
Стражники оценивающе присматривались к гостям и только тогда открывали ворота. Хоть и говорили, что праздник для всех, у бедняков не было шанса прорваться в королевский сад.
Когда проходили под аркой, у Эви замерло сердце: вдруг король использует артефакт, который разрушает иллюзии? Но обошлось. Никто не заподозрил, что элегантная пожилая дама на самом деле одета в занавеску и
