Где-то в глубине души Деми понимала, что это конец, но с отчаянием продолжала выпускать стрелы, скрываясь за каменными зубцами, где можно было спрятаться в полный рост. Ведь если враг захватит галерею на внешней стене, то вскоре и крепость будет взята.
Осаждённые люди отчаянно сражались, оказывая сопротивление врагу. Уже было много раненных и десяток убитых, тела которых поспешно погребли у стен монастыря. Деми понимала, что мужчины настроены отдать свои жизни в бою, сдаваться людям Орма никто не желал. Она в данный момент сама размышляла над тем, что далее грядёт… Сдаться намеренно врагу и выторговать пощаду для женщин и детей либо сражаться до последнего вздоха? Что хуже? На какие унижения придётся пойти, чтоб ублажить этих дикарей? Да и станут ли они с графиней вести переговоры?
— Господи Иисусе! Глядите! Там ещё викинги! — заорал кто-то из мужчин и все взоры мгновенно устремились в сторону земель графства Рендлшир. В туманной рассветной серой мгле показался многочисленный отряд, что вырисовывался мрачными зловещими силуэтами вдали. Неужели это подмога Орма? Теперь уж точно конец…
Деми на несколько мгновений замерла, вглядываясь вдаль, в груди отчаянно билось сердце, руки словно онемели. Графиня начала шептать молитву, по бледной холодной щеке скатилась слезинка.
«Прости меня, Эрик… Если тебя в этом мире нет, то воссоединимся на небесах… Сражаться до последнего… Живой врагу не сдамся…»
— Быть того не может! — раздался среди свиста летящих стрел и грохота чей-то неистовый глас. — Там граф Рендлширский!
Графиня ощутила дрожь во всём теле, пристально вглядываясь в сторону приближающегося отряда викингов, в авангарде которого было трое всадников. Рыжую бороду Ульвара Деми узнала ещё издалека, она даже во мгле выделялась на мрачном тле зимнего пейзажа рыжим пятном, как и выбившиеся пряди цвета меди из-под круглого шлема. За ним далее следовали верные ярлы, Зигфрид и Вальтер.
Второй из троих всадников, ведущих отряд казался чужаком, Деми его ранее никогда не видывала. А вот третий… Тело Деми внезапно пронизала крупная дрожь, словно на мгновенье весь мир замер в унисон с её сердцем… Графиня застыла, словно статуя… Эту родною фигуру с черными, словно ночь длинными прядями волос она бы узнала из тысяч и даже в таком виде…
— Эрик! — вырвался из груди Деми истошный вопль, а по замёрзшим щекам катились слёзы, которые она была сдержать уже не в силах…
«Через какое пекло тебе довелось пройти, любимый?» — пронеслась мысль в голове графини Грандвелл, она жадно вглядывалась в до боли родную массивную фигуру всадника, облачённую в шкуру хищника. Эрик сейчас скорее походил на зверя, готового рвать врага голыми руками и клыками, волчья морда над головой мужчины выглядела устрашающе. Не менее зловеще в руках супруга смотрелся и двусторонний боевой топор-лабрис, который он позаимствовал у Ульвара, с массивным длинным древком и огромными симметричными лезвиями.
Деми словно парализовало, она так и застыла бледным изваянием, не в силах оторвать взор от фигуры своего мужа. Через что ему довелось пройти? Через сколько кругов ада? Он словно воскрес из мёртвых, обернувшись зверем, чтобы совершить возмездие.
Среди людей Орма началась паника, уж явно никто не ожидал такой весомой подмоги. По мере того, как приближалось войско со стороны Рендлшира, ситуация стремительно менялась. Орм и Атли неистово орали, отдавая команды своим людям готовиться к сражению. Осаждающие крепость викинги принялись отступать, намереваясь присоединиться к битве, которая была неизбежной. Они впопыхах спускались с осадных лестниц на землю, некоторые были настигнуты летящими стрелами лучников крепости Грандвелл, кто-то потрудился опрокинуть огромный чан с нечистотами на головы врагов.
— Слава Господу Богу нашему! Вот оно, спасенье! — кричали воины Джона. — Там Его Сиятельство! В шкуре волка, видали? — воины явно воспряли духом, как же вовремя подоспела долгожданная подмога…
Люди Орма выстроились в фалангу в несколько рядов, в морозном воздухе повисло напряжение, словно мир вокруг застыл в ожидании битвы. Приближающиеся северяне выглядели устрашающе, первыми в атаку ринулись берсерки Бродди. Деми слыхала много рассказов про так званых воинов-медведей, но сейчас была возможность узреть их воочию. Многие из них были с голыми торсами, облачённые в шкуры убитых ними же медведей и волков, они издавали грозные рычащие звуки, словно таким образом нагоняли страх на врага, впиваясь зубами в круглые деревянные щиты. Люди Орма ринулись им навстречу, ощетинившись вперёд длинными пиками. Началась кровавая бойня.
Часть замкового люда взобралась на галерею внешней стены крепости, наблюдая за сражением. Кто-то неистово вопил и прославлял Господа, кто-то тихо шептал молитву, прикрыв веки… А взор графини Грандвелл был прикован к всаднику в волчьей шкуре. Она за годы совместной жизни видела в своём супруге разные проявления эмоций, от восторга до дикой ярости, но сейчас…
«Зверь, а не человек…» — такое сравнение невольно возникло в мыслях Деми. Эрик был беспощаден. Не просто воин, а машина смерти… Он неистово и ловко орудовал своим топором, рубя головы и конечности тем несчастным, что попадались на его пути. Грандвелл ураганом вклинился в гущу вражеского войска, не ведая страха и боли, как ему казалось на тот момент. Глаза и разум мужчины были словно застланы багровой пеленой, изнутри вырывалась клокочущая ярость и жажда мстить… Каждый, кто пришёл на его земли и посягнул на святое должен быть зверски убит, изрублен на части… Мир в глазах Эрика будто сливался в единое целое, состоящее из багрово-серых пятен, ощущение реальности было несколько иным, нежели обычно. Возможно, такое действие оказывал на сознание мужчины настой из мухоморов, которым щедро потчевал один из берсерков Бродди перед битвой. Но в голове графа настойчиво витала мысль, что главная цель — это Орм. Его мучительная смерть… Он лично должен уничтожить этого врага, порубать того, кто принёс зло и разруху в его графство.
К сражающимся северянам примкнул небольшой отряд Этана, ринувшись в бой с пылким энтузиазмом. Сам лекарь метнул несколько копий и весьма удачно, отправив в мир иной пятеро человек. Но затем сделал вывод, что сражаться-то есть кому, а вот помощь раненым также нужна. Благо, необходимое с собой имелось и когда раненных оттаскивали подальше от места сражения, Этан поспешно обрабатывал и перевязывал раны, таким образом, спасая многим жизни.
— Глядите! Там ещё идут! — кто-то из воинов Джона указал в западном направлении, куда устремились взоры наблюдающих за сражением людей со стен крепости.
— Из Уинчестера! Людей ведёт младший Грандвелл! — раздался чей-то восторженный вопль. — Мы спасены!
Петер не стал дожидаться гонца из графства Грандвелл, который прибыл с сообщением о нападении. После нелицеприятного инцидента с Деми в его опочивальне королевского замка, на душе словно кошки скребли, совесть была неспокойной… Да, ещё и молчаливая супруга Этель вела себя так, словно ничего не произошло. Воистину мудрая женщина, она никогда не устраивала скандалов и сцен ревности. Просто на следующее утро, когда у Петера было жуткое похмелье Этель явилась в его опочивальню и сообщила, что передала послание Этельфледе с целью попросить военную помощь для защиты Грандвелл.
— Милберга вряд ли доставит это послание, моя милая Этель, — мрачно молвил тогда Петер, сидя на кровати и взирая в одну точку. — Я лично поведу отряд на защиту земель своего брата. Король Эдуард посодействует с помощью…
И подмога с Уинчестера оказалась весомой, точнее, решающей.
Тем временем в дикой кровавой вакханалии Бродди выхватил взглядом фигуру Орма, ведь он поклялся себе самому, да и всем своим воинам добыть его голову… Они схлестнулись в поединке, сидя верхом на конях и рассекая воздух боевыми топорами. Через какое-то время Орму всё же удалось свалить Бродди с лошади ударом своего оружия, северянин рухнул наземь, уже готовясь отправиться в Вальхаллу в объятиях валькирий, но всё же умудрялся уворачиваться от копыт лошади Орма. Враг попросту намеревался затоптать Бродди.
