— Ты что, собираешься взбираться по ней на стену?
— А ты думал, я войду в замок через ворота?
— задал встречный вопрос Атлант. — На подобное безумие, пожалуй, даже я не способен.
— Ладно тебе скромничать, — фыркнул маг.
— Все равно, более сумасшедшего человека, чем ты, мне встречать не доводилось и вряд ли когда-нибудь доведется.
На что Кулл ему сказал:
— Чем осыпать меня бранью, лучше расскажи, как мне, в случае чего, воспользоваться этим самым амулетом? Если, конечно, я смогу им воспользоваться.
— Проще простого, — последовал ответ мага.
— Из того, что мне довелось о нем прочесть в том старинном манускрипте, ясно следует, что сей артефакт был словно нарочно сделан для таких, как ты.
— Неужели?
— Именно так оно и есть. Можешь мне поверить. В подобных вещах я, знаешь ли, кое-что смыслю.
— Короче, — оборвал его рассуждения Кулл.
— Времени у меня не так уж и много.
— Что ж, можно и короче, — согласился маг. — Этим амулетом может пользоваться только по-настоящему сильный во всех отношениях человек. Для этого нужно слегка надавить на тот камень, который вделан в центр звезды, и мысленно приказать ей начать действовать.
— Это все? — удивился Кулл.
— Все, — подтвердил маг.
— Никаких заклинаний и тому подобной чепухи?
— Никаких.
— Что ж, пожалуй, это у меня должно получиться.
Оставив отряд у самой кромки джунглей и наказав уходить, если только он не вернется до рассвета, Кулл направился к замку. По дороге он старательно напрягал все свои чувства, пытаясь вовремя обнаружить опасность, которая, возможно, поджидала его где-то в ночной тьме. Однако ничего подозрительного, а тем более опасного ему так и не удалось отыскать. Казалось, что в здешних местах, действительно, все умерло тысячи лет назад: исчезло вместе с теми, кто возвел эти неприступные стены и башни, над коими даже само время оказалось бессильно.
Как и обещал Кулл, он действительно не собирался входить в замок через распахнутые настежь ворота. Вместо этого он направился к участку стены, находившемуся от них не менее, чем в пяти сотнях шагов. Если здесь и приготовлена засада, то уж никак не по всему периметру внешних стен. Для этого потребовалась бы не одна сотня оборотней, а их, по словам Укума, было гораздо меньше.
Привычным движением размотав веревку, Кулл зашвырнул крюк на вершину стены. Хватило одной попытки, чтобы тот прочно зацепился за парапет.
«Вполне удачное начало, — промелькнуло в голове Кулла. — Посмотрим, что будет дальше».
Для любого другого человека подъем на высокую крепостную стену по веревке, пусть и с узлами для большего удобства, несомненно был бы тяжелым испытанием, однако для могучего атланта это оказалось сущем пустяком. Он довольно легко и быстро вскарабкался на стену, даже не запыхавшись при этом.
Там, на вершине стены, как впрочем Кулл и ожидал, также никого не было. Не было никого и в находившейся по соседству башне, безразлично взиравшей на пришельца пустыми глазницами многочисленных бойниц. Тем не менее, где-то в самой глубине сознания атланта вдруг зашевелилось давно знакомое чувство близкой опасности. Оставалось только гадать, откуда и когда она может нагрянуть?
Мысленно приготовившись ко всему, Кулл смотал веревку с крюком, после чего осторожно спустился со стены на мощеный каменными плитами двор. Чувство опасности заметно усилилось, хотя ему по-прежнему было непонятно, откуда оно проистекает, ибо вокруг, как и раньше, не было заметно ни единого живого существа, ни намека на шорох или движение…
Прямо перед атлантом высилась громада главного здания замка. Вход в него также казался совершенно свободным: массивные двери приглашающе распахнуты настежь, словно нынешние хозяева крепости совершенно не опасались, что к ним может забрести посторонний, да и еще с намерением что-нибудь украсть.
Так или иначе, но Кулл в этот раз решил воспользоваться этим входом ибо смутное чувство настоятельно подсказывало ему, что лезть по стене снаружи не имеет никакого смысла.
Взяв наизготовку топор, он осторожным шагом направился внутрь главного здания. При нем не было ни фонаря, ни факела… впрочем, Кулл особо в них и не нуждался, потому как умел довольно сносно видеть в темноте.
Одно за другим, Кулл проверил все помещения первого этажа. Они оказались пустыми, если не считать каких-то обломков, которые вероятно когда-то представляли собой мебель. Видно, сохранявшее замок на протяжении многих тысяч лет заклятие не распространялось на его внутреннею обстановку. Так или иначе, но Кулл не стал забивать себе голову подобной ерундой, которая, если бы и заинтересовала кого, так только Аринандо.
Не спеша и по-прежнему прислушиваясь к каждому шороху, Кулл приступил к осмотру второго этажа. Здесь чувство опасности возросло еще сильнее. Складывалось такое ощущение, что чей-то холодный, полный лютой злобы взгляд неотступно следит за каждым его шагом, за каждым движением. Однако обладатель этого взгляда ничем себя не проявлял. Во всяком случае, пока. Из чего следовало, что нужно ежесекундно держаться настороже, чтобы тебя не застали врасплох.
Чувство опасности возросло многократно, когда впереди неожиданно вспыхнул яркий свет. Не ожидавший подобного, на какое-то мгновение он оказался совершенно ослеплен, и невидимый враг не упустил столь удобного случая. На голову Кулла обрушился сильнейший удар, на который он не успел должным образом отреагировать. Его сознание помутилось, и он растянулся на каменных плитах пола во весь свой огромный рост…
Первое, что почувствовал Кулл, когда очнулся, была тошнота и жуткая головная боль. Она пульсировала в затылке и отдавала в виски, повторяя каждый удар сердца. Наверняка, теперь будет здоровенный кровоподтек… Ну, ничего. Подобные оплеухи ему приходилось получать и раньше.
Кулл попытался пошевелиться, однако не тут-то было. Его руки и ноги оказались скованы цепями. Что ж, удивляться такому повороту судьбы явно не приходилось…
Открыв глаза, Кулл огляделся по сторонам. И вот тут ему и впрямь пришлось удивиться. Он лежал совершенно обнаженным, и не в какой-нибудь темнице на каменном полу, а на огромной кровати, стоявшей посередине небольшой, хорошо освещенной комнаты. Его руки и ноги были, и впрямь, прикованы цепями к массивным металлическим кольцам, вделанным в пол.
— А ты быстро очнулся чужеземец, — услышал он женский голос, доносившийся откуда-то сзади. — Ты, действительно, необычайно силен.
Это было сказано на языке, очень похожем на атлантский, но с несколько измененным произношением. Точно так же говорила и Арона. Однако голос у него за спиной явно принадлежал не прекрасной воительнице из другого мира.
