у тебя кое-что спросить? — говорит Джек.
— Конечно.
— Если бы я тебя сегодня поцеловал, ты бы ответила на мой поцелуй?
Я смеюсь чуть более громко, чем следовало, и закрываю рот рукой.
— Ты это не серьёзно.
Джек ничего не говорит.
— Джек… Я прямым текстом попросила тебя поцеловать меня.
— Но это было до того, как я рассказал тебе… то, что я рассказал.
Я вспоминаю о том, как выглядел Джек перед тем, как пришла Клара, и мне хочется дотянуться до него через телефон и обнять. Ведь у нас не было возможности закончить наш разговор.
— Да, я бы ответила на твой поцелуй.
— Ты не чувствуешь себя так, словно я на тебя давлю? И тебя не смущает то, что я владелец паба?
— Если бы ты так на меня не давил, я бы уже сбежала. Поэтому хватит уже думать об этом и приди уже и поцелуй меня.
Это шутка, но Джек не смеется. Он так долго молчит, что я отрываю телефон от уха, чтобы убедиться, что он не отключился.
— Джек?
— Хорошо.
Я замираю с кошачьей игрушкой в руке.
— Хорошо…
— Я приду и поцелую тебя.
Я так быстро сажусь, что у меня перед глазами начинают плясать звездочки.
— Правда?
— Если ты не против.
— Да. Хорошо. Просто отлично!
Я смотрю на своё отражение в дверце духовки. Пижамные штаны. Пушистые носки из разных пар. Худи, который я нашла в шкафу Джека. Волосы собраны в небрежный хвост на макушке. Если Джек выйдет от Нины и Олли прямо сейчас, он будет здесь через пять минут. Так ему и надо, раз уж он решился поцеловать меня только в час ночи.
На другом конце телефона я слышу звон ключей Джека и тихий стук закрывающейся двери.
— Увидимся через пару минут?
— Эм… ага, — говорю я.
— Супер.
Когда Джек заканчивает разговор, я смотрю на телефон в течение нескольких мгновений. Джек идет сюда, чтобы поцеловать меня.
Я смотрю на Себастьяна.
— Пушистик, он идёт сюда, чтобы поцеловать меня.
Себастьян зевает.
Я поднимаюсь на ноги, бегу вниз по лестнице и начинаю смотреть в окно.
Джек появляется пару минут спустя, и я сомневаюсь, что когда-либо открывала дверь так быстро.
Как только я вижу его, я не могу перестать улыбаться. Он выглядит так, словно сам только что встал с кровати. Растрёпанные волосы. Серые пижамные штаны под чёрным пальто.
— Привет.
— Привет.
Я не знаю, что делать дальше. Я ведь должна что-то сделать? Как это работает? Я не продумала этот момент. Вообще-то, это было глупо.
— Это мой худи? — говорит он.
Я натягиваю рукава его худи на руки.
— Я нашла его у тебя в шкафу. Он пахнет тобой.
Джек смеется.
— И что это за запах?
— Запах свободного человека.
О, Боже, зачем мне вообще рот?
Джек прислоняется к стене.
— Что?
— Я хочу сказать, что свободные люди пахнут и выглядят именно так.
— И как бы ты описала внешний вид свободного человека?
— Я не знаю… он интересный.
Я не могу соображать, когда он пришёл сюда для того, чтобы поцеловать меня.
— Не думаю, что определение «интересный» значит что-то хорошее, когда дело касается запахов.
— Ладно! Ладно. У свободного человека такой вид, словно он может войти в магазин, намереваясь купить рубашку, но выносит оттуда кружку с котом, новую шторку для душа и раскраску для взрослых с изображениями Бритни Спирс.
— Какое… специфическое описание.
— Но это же хорошо? Ты вкусно пахнешь, и это делает мой мозг счастливым. Надеюсь, ты тоже счастлив, что заставил меня в этом признаться.
— В общем-то, это действительно делает меня счастливым.
— Знаешь, большинство людей не дают мне отклоняться от темы, — говорю я. — А ты фактически заставляешь меня углубляться во все эти мысли.
— Мне нравится смотреть, куда тебя может завести твой мозг. Это удивляет меня каждый раз. И мне нравится то, как ты смотришься в моём худи.
— Тогда… — говорю я, но не нахожу, что ещё сказать.
Я поднимаю глаза на Джека, но он больше не смотрит на меня тем дразнящим взглядом. Он подходит ближе, и когда его ботинки касаются моих носков, у меня в голове остаётся лишь белый шум.
Он тянет за прядь моих волос.
— Я не могу перестать о тебе думать.
— Это потому что я работаю в твоём пабе и живу в твоей квартире.
Он стоит так близко, что, когда смеётся, его дыхание согревает мне щёки.
— Не думаю, что причина в этом.
Когда Джек наклоняется, я тоже подаюсь вперед, но не под тем углом, и в результате мы стукаемся носами. Я взвизгиваю, а затем начинаю смеяться и тереть нос. Я смотрю на Джека, который тоже трёт нос и смеётся.
— Не так я себе это представлял, — говорит он.
— Я тоже.
— Если я снова попытаюсь тебя поцеловать, обещаешь, что не станешь на меня нападать?
— Я не нападала на тебя!
Он хватает мой подбородок.
— Не двигайся, — говорит он.
Я смотрю в его голубые глаза, и это уже совсем не смешно. Если он продолжит разговаривать со мной таким образом, я сделаю всё, что он захочет.
— Хорошо.
— Tá tú go hálainn, ciaróg.
— Что это значит?
— Это значит: Ты красивая, ciaróg.
— О, — говорю я, чувствуя, как краснею. — Ты знаешь много ирландских выражений?
— Только те, что выучил в школе. И ещё парочку фраз, которые помогают мне флиртовать с девушками.
— И как, работает?
— Иногда.
Он отпускает мой подбородок.
— Níl mé ag iarraidh go dtéann tú.
— А это?
Он улыбается.
— Не бери в голову.
Я уже хочу с ним поспорить, но затем он снова наклоняется и целует меня. Сначала он нежно касается моих губ, и отстраняется, но немного. Он всматривается в моё лицо, а я думаю «да, да». Я не в силах это произнести, но надеюсь, что он всё равно сможет меня услышать.
Следующий поцелуй совсем не нежный. Я изо всех сил стараюсь не двигаться, но не могу удержаться. Я притягиваю его к себе, и мы прижимаемся к стене. Его губы требовательные и берут от меня то, что я готова им дать. А когда его руки находят мои волосы, он хватает не одну прядку, а столько, сколько может удержать. Он прижимается ногой между моих ног, и «да, да, да» сменяется в моей голове на «ещё, ещё, ещё». Я запускаю руки ему в волосы, а затем начинаю расстёгивать пальто. Он тянет за худи, который на мне надет — его худи — но его оказывается довольно сложно снять в таком тесном помещении,
