некоторое время Чису стала замечать, что Рэйчел задерживает на ней свой взгляд, в котором сквозило любопытство.
Через пару недель снова произошло отключение сознания, правда, без последствий и на очень короткое время, но Чису здорово понервничала. Спустя месяц она увидела Рэйчел плачущей возле горшка с лиственным растением, в которое та чуть ли не уткнулась носом.
Она подняла голову и посмотрела на Чису. В ее облике было что-то необычное. Из ее глаз не текли слезы, и мимика была немного странной, но, по-видимому, мышечная память тех времен, когда она была еще по большей части человеком, сохранилась.
– Помоги мне. Кажется, что-то с головой…
Сердце Чису сжалось. Что могло случиться?
Вскрыв черепную коробку Рэйчел, Чису обнаружила причину проблемы – неудаленный во время операции кусочек органической плоти. Ее недоработка. Этот микроскопический фрагмент мешал соединению нового чипа памяти с искусственным мозгом, что вызывало проблемы с передачей электрических сигналов, а также симптомы эмоциональной нестабильности и периодические отключения. Чису было очень жаль, что из-за ее оплошности Рэйчел испытывала проблемы, если не сказать страдания. На всякий случай она тщательно проверила, чтобы органических частичек больше не осталось. Теперь мозг Рэйчел был полностью искусственным.
Чису подумала о том, что, наверное, нужно вернуть в прежнее положение переключатель, который активировал функцию стабилизации паттернов. Как оказалось, эмоциональные перепады от них не зависели.
Она вспомнила взгляд Рэйчел, которым та провожала ее каждый раз после встречи, – пристальный и пустой. Поменялся ли взгляд из-за переключателя? Чису более-менее хорошо изучила тело киборга, но не могла понять ее чувства. Но одно она знала точно: тот взгляд просил ее задержаться.
Чису не опустила переключатель. После пробуждения Рэйчел больше не чувствовала эмоциональных всплесков. В ее взгляде, устремленном на Чису, было что-то необычное – какой-то интерес. Ее неподвижные глаза как будто стали живее, что не могло не вызывать у Чису приятного волнения в груди.
– Больше не приходи в оранжерею просто так. Только по очень важным делам. Я увеличу концентрацию пыли, чтобы проверить устойчивость растений.
В словах Рэйчел слышалась не только сухая просьба, но что-то еще. Чтобы зайти в оранжерею, Чису приходилось надевать защитный костюм и крепко прижимать фильтр к лицу, что ей не слишком нравилось. Но, услышав этот приказ, она не обрадовалась, потому что не могла избавиться от ощущения, что фраза Рэйчел прозвучала очень холодно. Чису ждала, что их отношения станут теплее, а в итоге при каждой встрече отчуждение между ними лишь нарастало.
На следующий день Чису с небольшой группой отправилась на вылазку в заброшенные районы и подобрала в одном из домов робота-щенка. Все посмотрели на нее с недоумением, а Дэни даже спросила:
– Ты интересуешься таким? Я думала, ты любишь только кровожадных боевых роботов.
– И правда, Чису, зачем тебе это?
– Где ты его собираешься держать?
В ответ на насмешки Чису лишь пожала плечами.
– Конечно, мне больше нравятся боевые роботы. Но в отличие от них этого щенка можно использовать как посыльного.
Чису принесла щенка в хижину, где давно оборудовала мастерскую, и подлатала его. Песик прекрасно подходил для того, чтобы передавать в оранжерею записки. Чису пыталась понять, понравился ли он Рэйчел, но ее взгляд, как обычно, ничего не выражал.
– Ну как он тебе?
– Неплохой.
– Из твоих уст это звучит как похвала.
Рэйчел подозрительно осмотрела щенка, но ничего не сказала.
– Зачем ты приехала в Малайзию?
– Ты починила этого щенка, чтобы спрашивать всякую ерунду?
– Именно.
– Думала, что здесь меня не найдут люди из «Соллариты». Я сотрудничала с этим НИИ, когда была ботаником. Они занимались генной модификацией и работали на современном оборудовании. Я привезла с собой образцы трав, которые исследовала, и матричные растения. Думала, что смогу подключиться к внутренней базе НИИ.
– Ну вот видишь, совсем не ерунда.
– Все, отстань. Я занята.
Лето 2059 года
Энтузиазм жителей Илима постепенно угасал. Попритихли даже те, кто раньше ратовал за расширение деревни. Города под куполом разрушались один за одним, и борьба за ресурсы ожесточалась. Состав участников группы, осуществляющей вылазки в заброшенные районы, все время менялся. Всякий раз не обходилось без потерь, поэтому все меньше и меньше оставалось тех, кто был готов рисковать жизнью ради полезных находок. Ходили слухи, что кто-то передал ближайшему куполу информацию о существовании Илима и необыкновенных растениях Рэйчел. А значит, нужно было готовиться к нападению. В деревне витало предчувствие беды. Все понимали, что обойтись малой кровью в этот раз, видимо, не получится.
Дела стали совсем плохи, когда кто-то в лесу напал на Наоми и Хару. Вторжения случались и раньше, но сейчас этот инцидент вызывал особую тревогу. Изъятые из робота-шпиона данные подтвердили, что кто-то продал информацию об Илиме. Но кто? Свой или чужой, с кем случайно пересеклись в заброшенном районе? Внутренний конфликт только усилился из-за споров об оранжерее. Однажды спускаясь с холма, Чису услышала, как кто-то спорит по поводу света, который круглосуточно там горел. Люди считали, что именно свет позволяет чужакам обнаружить их деревню. Несколько женщин как-то поздней ночью собирались бежать и уже выкатили из ангара ховеркар, но Дэни удалось в последний момент их отговорить.
Раньше бы Чису их прогнала, причем они ушли бы пешком и без запаса еды. Но не сейчас. Конфликт в деревне и без того накалялся. Она хорошо понимала чувства этих людей, которые сражались с ней бок о бок. Дети, на долю которых выпало немало испытаний, несмотря ни на что, верили, что вырастут и проживут всю жизнь в Илиме. Чису не могла допустить, чтобы община развалилась.
Она прекрасно осознавала, что, пока мир за пределами леса не изменится, их построенная на остатках былой цивилизации деревня не сможет спокойно существовать. У всего есть свой срок. И у Илима тоже. Опасность извне ослабляла общину. Концентрация пыли постепенно увеличивалась. По радио сообщали тревожные прогнозы о том, что если срочно не найти способ ее снизить, то процесс будет необратимым.
Кто-то говорил, что нужно поделиться растениями с внешним миром. Но возможно ли это?
Растения, которыми Рэйчел занималась в оранжерее, могли уничтожать пыль. Если точнее – вызывать ее сверхвысокую агрегацию. Полимеры, которые Чису регулярно обнаруживала в руках Рэйчел, представляли собой склеившиеся частицы пыли. В таком виде они теряли свои ядовитые свойства. Поняв это, Чису начала проявлять активный интерес к этим удивительным растениям, но Рэйчел не собиралась сажать их за пределами оранжереи.
Чису верила, что Рэйчел под силу спасти весь мир. Ее растения были способны противостоять пыли, и она могла модифицировать их и дальше. Но мир за пределами леса не имел для Рэйчел никакого значения. Оранжерея была ее лабораторией, и только в ней она видела смысл.
Не верилось, что растения не смогут выжить за пределами леса. На все расспросы Рэйчел отвечала уклончиво, но категорично:
– Растения
