заспанный раздраженный женский голос.
Владелец бакенбард вздрогнул — то ли от громкого голоса невидимой мне пока женщины, то ли не только от него. Так, судя по реакции пассажир здесь левый, глазки забегали. В своем доме — тем более с пистолетом в руке, я бы так себя вести не стал. Да и никто бы не стал, думаю.
— Мы… арендаторы. Мы арендуем этот дом, и я узнаю, как и почему получилось…
— Паша! — еще раз раздался крик невидимой дамы.
— Я буду жаловаться и разбираться как так…
Про арендаторов залипуха — я это явно ощутил. К тому же «Паша» начал путаться в показаниях, а его пышные бакенбарды как-то даже поникли.
— Рейдзи, можно я ему втащу? Можно-можно? — вдруг негромко, умоляющим голосом попросила Наоми.
Сестрица-кицуне сложила ладони у груди в просящем жесте, смотрит ясным невинным взглядом огромных глаз, пару раз взмахнув ресницами. Оружия в руке господина с бакенбардами она явно не боялась; причем совсем. Не знаю, что это — уверенность в своих силах, или максимализм юношеского бессмертия, или же некие неизвестные мне факторы, связанные с нашим сословным статусом владеющих. Последнее подтверждало то, что «Паша» с бакенбардами нас определенно боялся, это было заметно.
— Тихо, тихо, без насилия, — также негромко ответил я Наоми и повернулся к «Паше-бакенбардам»: — Уважаемый, я все же хотел бы услышать ответ на свой вопрос. Повторяю: кто вы и что делаете в нашем доме?
— Мы уже уходим. Сейчас, пожалуйста, дайте нам буквально минут… — обернулся обладатель шикарных бакенбард к двери спальной комнаты.
Но едва обернулся, как отшатнулся — на пороге возникла дама в небрежно накинутом шелковом халате. Очень, надо сказать, интересная женщина — на голову выше кавалера, с длинными, рассыпавшимися по плечам волосами.
Пушистые бакенбарды сразу потеряли мое внимание — незнакомка обладала просто шикарными формами, которые халатик в общем-то практически и не скрывал, только подчеркивая. Лет ей было может быть далеко за тридцать, но выглядела она — на мой взгляд, просто бомбезно.
Впрочем, несмотря на сногсшибательную внешность, манеры в ее воспитание не завезли. Едва дама открыла рот, как на нас полился поток отборной брани, и весь приятный шарм слетел с нее как скатерть со стола вместе с посудой. Среди визгливо-истеричных ругательств послышались и угрозы полицией, которая уже сюда едет.
Судя по истеричным выкрикам, дама приняла нас или за незадачливых воришек, или за ищущую уединения любовную парочку, забравшуюся в дом.
— Рейдзи, можно я хотя бы этой женщине втащу? — снова изобразила просящую пантомиму Наоми, обращаясь ко мне. — Ну пожа-пожа-пожалуйста!
— Ты кого женщиной назвала, пигалица! — взвизгнула вдруг дама, у которой оказался прекрасный слух.
Одновременно с криком она, широко размахивая руками, двинулась в нашу сторону. Я при этом несколько растерялся. Во-первых, взмахи рук распахнули халат, открывая взгляд на немалого размера подпрыгивающие полушария. Во-вторых, я слегка заволновался насчет Наоми — судя по всему, дама собиралась схватить ее за волосы. И только вознамерился как-то предотвратить (прежде надо было отвести взгляд от груди дамы), как все быстро решилось.
Волноваться за сестру совершенно не стоило — фотографической вспышкой она вдруг переместилась вперед на пару метров. Оказавшись почти вплотную, Наоми перехватила руку хабалистой дамы и изящно развернулась, пропуская ее мимо себя. Сразу после, продолжая движение, она дернула даму за руку, разворачивая к себе лицом, и едва лишь отпустив руку, продемонстрировала удивительной красоты удар ногой в очередном развороте.
Похоже, на домашнем обучении дедушка Сэкиро вместе с Наоми времени не терял. Он не только умело взрастил в нас ненависть, но и научил девушку действовать эффектно и эффективно.
Наоми, кстати, даже не ударила. Это больше был толчок — ее ступня уперлась между грудей удивленной дамы, и распрямившаяся нога отправила ее дальше и дальше спиной вперед по ходу движения. Причем так сильно и резко, что хабалистая дама устремилась в полет пущенным пращей камнем. Только пояс халатика мягко опал на пол в том месте, где она только что находилась.
Вот это айкидо явно сильнее всего вашего кун-фу, — только и подумал я ошарашенно. Без магии, впрочем, здесь не обошлось — я только сейчас отметил, что за движением ноги Наоми последовал едва видный серебряный росчерк. Причем с магией вышел даже, на мой взгляд, перебор: незваная и невоспитанная гостья, которая раза в три тяжелее тонкой и хрупкой Наоми, просто улетела прочь — покинув дом через широкий проем выхода на террасу.
— Пашааа-а-а-аааа! — вынесло вместе с дамой на улицу ее протяжный крик.
Оказавшись за пределами дома в свободном полете, дама еще продолжала кричать. Недолго — протяжный вопль отсекло сразу после глухого удара, ознаменовавшего приземление. Несколько секунд тишины, после чего со двора раздались громкий подвывающий стон боли.
— Вот это прикол! — не сдержал я, комментируя столь необычный способ проводить гостей из дома.
Посмотрев вслед улетевшей даме, еще замечая в воздухе отблеск серебряного росчерка, я перевел взгляд на Пашу-бакенбарды. Тот, судя по виду, был крайне ошарашен и взволнован. Пистолет опущен, но черт его знает, что у него теперь на уме, после такого яркого перфоманса.
— Пашааа-а-а-а, — вновь раздался стон с улицы, уже осмысленный.
Так, похоже самое время для кавалерии — опустил я взгляд на давно активированный экран на ладони и подтвердил экстренный вызов. После чего показал гостю с бакенбардами раскрытую ладонь, где на проекции личного терминала высветилось красным сообщение о приеме вызова.
— Уважаемый, я тоже вызвал полицию. Во избежание лишней эскалации, уберите пожалуйста пистолет, — вежливо попросил я.
— А? Да-да, сейчас… — замялся он, явно только сейчас вспомнив, что у него оружие в руках. После чего попятился и положил пистолет на тумбочку.
— Вот так лучше. Пока мы ждем кавалерию из-за холмов, не возражаете если…
Договорить я не успел. Раздался грохот и с брызгами стекла — разваливая мансардные окна, сверху в гостиную влетели сразу несколько человек в полной броне, и в шлемах с закрытыми зеркальными забралами. Из знаков различий только круглые шевроны с желтой эмблемой на груди.
— Никому не двигаться, всем оставаться на своих местах! — раздался голос с небес, явно усиленный громкоговорителями.
Вместе с выбитыми стеклами в помещение пришла свежесть улицы и свет прожекторов зависшей прямо над домом летающей машины. А я вдруг понял, что вижу все в голубоватой подсветке — как будто синий цвет на максималку выкрутили.
Летели в замедленном отображении стекла, время замедлилось. Упавшие с неба четверо бойцов держали на прицеле нас с Наоми, а один из них уже был рядом с девушкой — пытаясь схватить так, чтобы ей
