обшарили парк и взялись за город, но Линнервальд уже понимал: раз Тихушник удрал прямо из-под носа охраны, побег был хорошо подготовлен, и ловить регента на Асконе бессмысленно.
Ингвас Имэ славился тем, что не только прокачивал свои планы по паутине, но и продумывал их до мельчайших деталей в реальности. И союзники у него, разумеется, тоже нашлись.
Знать бы кто?
Бывший регент был сейчас нужен многим. Ходили слухи, что контакты с хаттами возобновят, и на фоне этих разговоров фигура Имэ приобретала всё больший вес.
Он был всё-таки одним из сильнейших истников современности, а систему сдержек и противовесов в отношениях с машинами в Содружестве придётся теперь создавать с нуля.
Почему с нуля? А потому что территориями, где сто лет назад шли бои с хаттами, владела Империя. Она не давала Содружеству возможности изучать артефакты живых машин в изменённых землях Гадрата, на Дайяре и уж тем более в системе Кога, где, как выяснилось, сохранились остатки землян.
Конечно, кое-какую информацию шпионы всё-таки добывали, но этого было ужасающе мало. А о психологии машинного сознания никаких серьёзных работ за последние годы не выходило вообще. Да и где изучать это сознание?
Всё, что было известно точно, — разбитая было цивилизация машин возродилась. И она продолжает развиваться, совершенствовать искусственные нейроны своих виртуальных мозгов. И становится всё опаснее.
И всё-таки Локьё пошёл на контакт с Гамбарской группой «стального» человечества. А это означало, что с населением Содружества будут работать, готовя к уменьшению недоверия и ненависти между хаттами и людьми.
Но это не значит, что не нужно готовиться к новой войне.
На то Линнервальд и учёный, чтобы смотреть далеко вперёд. Похоже, пришло время, когда техническое предвидение снова войдёт в моду.
Эра взаимодействия искусственного и естественного разума возвращается. Это ясно всем. Но неясно, какой будет цена?
И тут эти недобитые проклятые…
Впору сожалеть, что Линнервальд выступал на Совете против истребления резервации путём случайного орбитального удара.
И ведь это ещё повезло, что самый главный смутьян и предатель, Райо Анемоосто, успел откинуть копыта.
А Имэ…
Пусть и лишённый всех титулов, Ингвас Имэ всё-таки бывший регент и… эрприор Содружества! Средоточие света религиозной мудрости Дома Аметиста.
Это звание пожизненное, и забрать его у Имэ не смог даже Совет.
И вот теперь этот, всё ещё титулованный, мерзавец удрал уже как минимум на орбиту.
И показывает сейчас оттуда ему, Линнервальду, действующему регенту, но редкому имбецилу, неприличные жесты.
А всё почему? Потому что Имэ — это уже понятно по истории с Дереном — якшался с проклятыми, а скверна заразна?
И что он предпримет теперь? Кинется к другой группе хаттов, чтобы превратить Аскону в звёздную пыль?
Ну, в пыль-то — вряд ли. Его племянник, Эберхард, теперь, по сути дела, в заложниках у Локьё. А вот союз с условно враждебной группой хаттов — на это Тихушник способен.
Гамбарская группа — далеко не все уцелевшие живые машины в освоенном космосе. Информация эта закрытая, но вот тут ментальный анализ ситуации был Линнервальду как раз по профилю. И он подозревал о наличии ещё минимум двух, а то и трёх групп уцелевших хаттских учёных.
И по уму сейчас нужно было бросать всё и лететь к Локьё. Информацию о побеге Имэ сетям доверить нельзя, даже самые близкие к регенту люди должны быть сейчас уверены, что Тихушник тихо сидит в волновой клетке.
А как же Дерен и наследница? Что делать с ними?
Рано или поздно история эта закончится. И куда их потом? В карантин?
Или молчать о том, куда их занесли Беспамятные боги? Ведь Дерена, судя по истории с леди Антарайн, никто на Грану не посылал, кроме собственного расчёта.
Сообразив, что наследнице грозит опасность непосредственно от её опекунши, Дерен потащил Сайко… Куда и зачем?
В резервацию проклятых? В некрофаг сунуть?!!
Какая дрянь в голову лезет!
Ясно одно: Дерен действует по своей воле и понимает, что делает.
Что он замыслил, пока не знает никто. Вернее, знает: хитрый имперский капитан и непосредственный начальник Дерена. Но он промолчит.
И потом промолчит, что бы ни случилось.
Капитан Пайел участвовал в таком количестве международно небезопасных «историй», что, не умей он держать язык за зубами, его давно бы уже списали в утиль.
Линнервальд хмыкнул, вспоминая забавное устройство зубов у гикарби. Если тварь вцепилась — зубы разжимать ей бесполезно. Нужно срочно рубить башку и вскрывать эту адскую машину топором.
С ней ведь как? Отожмёшь первый ряд зубов — а там второй, третий. А она в это время ещё и «жуёт», захватывая в пасть всё больше живой плоти.
Похоже, у капитана Пайела такие же «зубки». Чего стоило одно его нападение на Тэрру и ликвидация эрцога дома Нарья.
Ну что ж… Непогода помешала Линнервальду убрать всех спецов с перевала? Это не так уж плохо. Если Дерен и Сайко появятся в общине брата Ове, то пробраться туда они могут только со стороны резервации, через этот проклятый перевал.
Особисты примут там голубков. Но никто и никогда не должен узнать, где были эти юные. А после Линнервальд придумает, что с ними делать.
Особистов, конечно, придётся потом в карантин. А Дерен… Он уже был в резервации, и с ним вроде бы ничего не случилось.
Или… капитан Пайел ошибается, и парень всё же заразен?
Пайел ошибается? С его нюхом на опасность?
Но зачем Дерен повёз наследницу к проклятым? И что будет, если они совершат запланированное и выйдут из резервации не через общину брата Ове, где караулят особисты Содружества, а через имперскую часть Горной Шерии? Там стоят люди Мериса, и своих они пропустят.
Дерен и Сайко вернутся домой как ни в чём не бывало, и?
Ведь кто-то привёз их на Грану! И снабдил как минимум картами, иначе — как бы они полезли через перевал?
Имперская разведка? Или своя?
Что вообще творится в Содружестве? Может, скверна давно уже просочилась и пожирает умы его лучших людей?
Леди Антарайн, регент Дома Оникса, завела шашни с любовниками! Бывший регент Дома Аметиста, Ингвас Имэ, вырезал две трети наследников своей крови, вступил в сговор с алайцами, а теперь ещё и с хаттами⁈
И только он, как ушастый ташип, сидит на Асконе и пытается поймать какого-то Дерена, пока рушится мир?
Линнервальд вздохнул. Он превосходно решал задачи, связанные с научным предвидением, но люди?..
Осознавая свой скудный талант к трактовке линий человечьих поступков, он всё-таки вынул из кошелька на поясе горсть аметистов и уселся на террасе.
Сдёрнул со стола скатерть, чтобы ткань не мешала камням скользить. Взмах руки — и аметисты рассыпались по белому дереву столешницы…
Только услышав громкие голоса, Линнервальд вскинул голову, стряхивая плотное марево транса, прошитое разноцветными линиями и узлами.
Солнце давно уже поднялось над усадьбой, но слуги опасались беспокоить регента и не выходили во двор.
А вот вывалившиеся на террасу щенки политесом озабочены не были.
Линнервальда они попросту не заметили. И он чуть отстранился от текущей реальности, уходя сознанием «в карман», желая понаблюдать.
Инструментами наблюдения он тоже владел в совершенстве. Участники ночного «пожара» в особняке Имэ не замечали его в упор.
— А чё на столах пусто? — зевая спросил Рэм. Его помятое ото сна лицо украшала россыпь подсохших ссадин. — В прошлый раз хоть нарезка была и хлеб. Надо было не коктейлями холодильник забивать, а мясом. Я аж проснулся оттого, что в животе что-то к чему-то приклеилось.
— Ты проснулся, потому что юрист позвонил, — напомнила беленькая робкая девочка. Кажется, её звали Майле, и она была компаньонкой леди Сайко.
Девочка шла за руку с высоким рыжеватым плебеем, Мартином Крессо.
Забавный такой мальчишка, умный и хитрый. И, похоже, не без криминальных талантов.
— Я бы ещё 20 минут поспал, если бы жрать не хотелось, — признался Рэм. — Юрист через 20 минут прилетит.
— Я тоже есть хочу, — вздохнул взъерошенный и неумытый Тим Ален Лейнеберг. Вот уж кого регент не ожидал увидеть в этой банде.
Мальчик вроде бы подавал надежды, его мать предпринимала героические усилия, чтобы отец признал незаконного отпрыска. И тут такой удар по репутации.
Впрочем, об этом пока никто ничего не знает. И тут нужно подумать, стоит ли предавать ночную историю публичности…
— Так вчера никто жрать не мог от волнения, — фыркнул Мартин. — Особенно самые мелкие.
Он похлопал по плечу дремавшего стоя Анку, тот шарахнулся в сторону
