запахло гарью — такая страшная встала перед глазами картина.
И в тот же миг наставник плавно шагнул к беловолосому, аккуратно извлёк оружие у него из рук… И тот рухнул на камни.
Извар горестно вскрикнул.
Дерен наклонился к беловолосому, коснулся его шеи, подержал руку.
Стая заскулила и расступилась, словно бы «выпуская» Извара. И Сайко поняла: айю как-то понимают Дерена.
Извар побежал к беловолосому, и Сайко тоже пошла. И вожак хвостом потащился за ней.
— Предатель! — прошептала она ему. — Я думала — ты мой, а ты — слушаешься Дерена! Наверно, и вайшуги бы на него не напали! Он же тут суперзверь!
Айю взвизгнул. Всё-то он понимал, гад пушистый!
Беловолосый лежал безвольно, как спящий.
— Ничего я ему особенного не сделал, — сказал Дерен причитающему над приятелем Извару. — Вырубил и транквилизатор вколол. Пусть поспит.
Наставник распрямился и посмотрел на темнеющий внизу лес.
— Тут, похоже, дрон надо засылать. Иначе выйдем прямо на засаду.
— А раньше ты почему не заслал? — робко спросила Сайко и для уверенности вцепилась в шерсть вожака-айю.
Она не знала, как теперь вести себя с бородатым, и всё ещё боялась беловолосого маньяка, чуть не превратившего их всех в пар и пепел.
Дерен фыркнул, вытянул руку, и маленькая машинка, размером не больше стрекозы, спланировала к нему на запястье.
Так значит, он давно уже послал свой дрон на разведку⁈ И видел этого беловолосого⁈ И убить его он мог ещё издалека? На расстоянии?
— А твой дрон может?.. — спросила Сайко, косясь на бородача. — Ну…
— Нанести удар по цели? — уточнил Дерен. — Может. Но я хочу не вырезать тут всех, а понять, что происходит.
Он послал стрекозу в новый полёт и сел рядом Изваром, уложившим голову беловолосого себе на колени.
— Отдохнём немного, — решил он и велел бородачу: — А ты — рассказывай, всё, что знаешь, если хочешь, чтобы мы разошлись мирно. Откуда в долине стало известно, когда я пойду через перевал?
Глава 34
Линнервальд
Столица экзотианской Асконы — Акра. Усадьба леди Антарайн
Завтрак закончился, так и не начавшись.
Местом для разговора выбрали малый совещательный зал с большим круглым столом. Там можно было удобно рассесться, сохраняя некоторую дистанцию — больно уж разношёрстная собралась компания: два регента, глава Торгового альянса, глава юридической группы «Ченич и сыновья», четверо разномастных пацанов и компаньонка леди Сайко.
Ну а главное — особисты заверили, что помещение расположено удачно, и конфиденциальность они обеспечить сумеют, не обесточивая усадьбу напрочь.
Мальчишки были напуганы — понимали, что регент не шутит. И если юные аристократы и Рэм Стоун были защищены от гнева истника происхождением или покровительством сильных, то из Мартина и Майле Линнервальд имел право сварить суп и съесть его.
А потому парни переглянулись, а потом полезли в свои коммуникаторы. Видимо, выбирали совместную тактику поведения.
К сожалению, ни садистом, ни шантажистом Линнервальд не был. Он понимал, что Майле и Мартин знают как раз меньше прочих. Если кого в мальчишеской компании и хотелось бы «вскрыть» — так это Рэма Стоуна. Но без шантажа такое вряд ли было возможно.
Мальчишки это тоже понимали. Мартин сразу заявил, что честно расскажет всё, что ему известно. Вот только до встречи с Дереном аристократами юный контрабандист не занимался вообще. И если что-то знал про семейство Дисталей — то лишь бородатые слухи.
А Майле охотно подтвердила: да, она часто видела в усадьбе Ирика Дисталя. И входил он к леди Антарайн без доклада — как хороший друг или доверенное лицо.
А вот про секс… (тут Майле покраснела). Она бы никогда и не подумала. Ведь на людях леди Антарайн держалась с Ириком Дисталем холодно и высокомерно.
Леди на этой фразе тоже покраснела, но только на десяток неприятных секунд.
Она нашла в себе силы дослушать плебейку, однако наотрез отказалась отвечать на неприятные вопросы, которые взялся задавать регент.
— Я ничего не знаю о планах семейства Дисталь, — твёрдо ответила она.
И даже без умения читать по лицу было понятно, что это ложь. Леди Антарайн просто не могла не знать НИЧЕГО, это противоречило логике.
— О чём вы говорили с Ириком Дисталем? — настаивал регент.
— Он всего лишь мечтал жениться на наследнице, — вздёрнула носик леди. — Потому я и страдала от его навязчивого внимания. Я объясняла ему несостоятельность этой затеи…
— По ночам? — не выдержал Рюк Хилинг.
Пожалуй, только он, ослеплённый любовью, и не понимал, что леди Антарайн врёт.
Линнервальд даже засомневался: а были ли у неё вообще хоть какие-то личные отношения с Ириком Дисталем? Или их роман — маскировка, причину которой леди не захотела раскрыть даже любовнику. Потому и совершила признание. Фальшивое.
Регент перевёл взгляд на улыбающегося юриста, в глазах которого застыло понимание примерно такого же рода.
— Ну а какова «народная» версия дружбы Ирика Дисталя и леди Антарайн? — спросил он мрачно.
С юристом, Юнмаром Ченичем, регент старался держаться уважительно.
Истником Ченич не был, но имел слишком много влиятельных знакомых в мире аристократов.
— Рассказывают… — юрист рассеянно пошарил на столе и опустил руку в карман, вынув коробку с палочками для курения.
Смутился, собираясь убрать «улику», но Линнервальд кивнул. Он лояльно относился к слабым нейролептикам, а вот нервы курение успокоить может.
Юрист закурил, ловко зажав в пальцах левой руки сразу три палочки, чем вызвал восхищение Мартина. На нижних этажах Акры курение кхарги было, скорее, искусством, нежели чем-то ещё.
— Я, конечно, не поручусь за достоверность информации, — задумчиво начал Ченич, вдыхая дым. — Но пару месяцев назад хлынули слухи, что Лейнеку Дисталю, дяде того Дисталя, о котором идёт речь, пришла в голову идея серьёзно подвинуть совет Дома Оникса.
Мартин вдруг фыркнул. Ченич замолчал и обернулся на него.
— Ну, там было совсем не «подвинуть», а пустить старичьё на собачий корм, — пояснил свой смех Мартин. — Говорили, что Старый Дисталь совсем охренел от безденежья… То есть… — он смутился и перешёл на чуть более «высокий штиль». — В общем, совет лишил его доступа к местным фондам из-за контактов с опальным Имэ. И Дисталь задумал переворот. Говорили: придумал такое, что даже бандиты вздрогнули у себя в подземке. А потом хек — и Дисталя убили.
— Старый Дисталь — это Лейнек Дисталь? — уточнил Линнервальд.
— Ну да, — кивнул Мартин. — Я просто не знал, что он — дядя Ирика Дисталя. Этих Дисталей на Асконе — как псов в приюте, и все рыжие. А Старый — он был не рыжий совсем, я думал — другая линия.
— Значит, Лейнек Дисталь задумал переворот в Доме Оникса, — резюмировал Линнервальд. — И подключил к делу племянника. А тот так хотел жениться, что предложил леди Антарайн сохранить место регента, если ему отдадут наследницу, так? — Он уставился на регентшу, буквально выжимая пространство и сминая волю уже и без того бледной женщины.
Та покраснела, потом побледнела. Потом опять покраснела.
— Ну и какова в этом роль Имэ? — Линнервальд не собирался её жалеть и снимать пресс. — Лейнек Дисталь явно имел с ним договорённости ДО идеи снести совет Дома!
— Нет, не до, — затрясла головой леди Антарайн. — Лейнек давно искал способ поменять состав старого совета. Имэ пообещал ему помощь, но требовал у… убрать наследницу. А Лейнек считал, что без помощи Имэ переворот не простроить. Требовалось увязать события на ментальном плане, чтобы они стали неотвратимыми. Имэ упрямился. Он знал, что у Сайко есть кровь его Дома, Дома Аметиста. И требовал сначала удалить конкурентку. Он опасался, что Локьё плохо отреагирует на смену власти в Доме Оникса, и Эберхард лишится титула. Мальчика многие ненавидели. А Ирик очень любил Сайко. И мы вместе искали способ уговорить Лейнека.
Рюк Хилинг выругался сквозь зубы. Его мутило от всех этих экивоков: «убрать наследницу», «способ»…
Ведь понятно было, что Имэ требовал убить Сайко, а леди раздвинула для Ирика Дисталя ноги, чтобы перетянуть его на свою сторону. Пусть и ради спасения юной наследницы.
Леди замолчала, тяжело дыша.
— Нашли способ? — уточнил Линнервальд.
— Да, — судорожно кивнула женщина.
Ментальное давление выведенного из себя регента было направленным, но таким сильным, что доставалось и зрителям.
Майле отбросила скромность и вжалась в Мартина. Рэм положил ладонь на задрожавшую руку юриста.
— Дальше! — приказал Линнервальд.
— Имэ потребовал, чтобы
