Формально В. Б. Фредерикс был прав. Но он не учел особенностей человеческой психики. Хороших автомобилей для человека, который их любит, много не бывает. Особенно когда есть финансовые возможности. Поэтому гараж продолжал разрастаться. Николай II распорядился одобрить предполагавшиеся значительные расходы. Видимо, на это решение повлияло и увлечение царя автомобилями, и влияние князя В. Н. Орлова, и то, что техника стала важной частью повседневной жизни высшего света. Князь В. Н. Орлов всячески поддерживал увлечение царской семьи машинами. Так, в 1913 г. девятилетнему цесаревичу Алексею был подарен крохотный двухместный автомобиль «Bebe Peugeot» с двигателем в 10 лошадиных сил296.
Единственное, что удалось сделать министру, это подчинить в июне 1912 г. «Собственный его императорского величества гараж» управляющему Придворной конюшенной частью фон А. А. Гринвальду297. Это был компромисс с В. Н. Орловым. С одной стороны, «лошадник» Гринвальд не вмешивался в дела гаража, и В. Н. Орлов продолжал оставаться его неофициальным руководителем. С другой стороны, формальное подчинение гаража Конюшенной части давало право на финансовый контроль деятельности гаража со стороны Министерства императорского двора.
Повседневная жизнь императорского гаража порождала множество проблем, которые приходилось оперативно решать. Прежде всего это были кадровые сложности, связанные с поиском квалифицированных водителей и грамотных техников по обслуживанию автомобилей. Поскольку в то время никакой службы автомобильного сервиса, естественно, не существовало, от водителей требовалось не только умение прекрасно водить машину, быть в состоянии определить характер и место поломки, но и исправить ее. Эти задачи решала императорская школа шоферов.
Группа шоферов у автомобиля, принадлежащего императорской фамилии. До 1914 г.
Службы, занимавшиеся обеспечением личной безопасности императора, требовали от водителей при перевозке членов императорской фамилии максимального внимания. Поскольку царь предпочитал открытые лимузины, то водители должны были быть готовы к решительным действиям для спасения пассажиров при возможном покушении. Сама возможность такого покушения после событий первой русской революции 1905–1907 гг. была более чем реальна. Прецеденты к этому времени имелись. Однажды учитель французского языка П. Жильяр и цесаревич Алексей попали в одну из первых пробок в Петербурге. Поскольку они ехали в открытом автомобиле, прохожие, узнав цесаревича, мгновенно окружили автомобиль, создав толпу, из которой они с трудом выбрались.
Водителей в России в то время было мало. Квалифицированный шофер из Царскосельского гаража мог легко устроиться к любому титулованному хозяину на большое жалование. Поэтому их старались удержать на службе в Министерстве двора. Все они получали достаточно высокое жалование, включавшее так называемые «столовые» и «квартирные» деньги. Но постоянно растущий спрос на водителей заставлял оперативно поднимать оплату их труда. Так, в мае 1914 г. князь В. Н. Орлов писал Николаю II: «Жалованье рабочих гаража теперь следующее: водители императорских автомобилей получают 90—100 рублей, другие рабочие – 50–80 рублей в месяц. Но ваше величество должен знать тот факт, что даже в частных домах платят гораздо больше, чем это жалованье»298. Он подчеркивал, что работа в гараже не так уж легка. Многие служащие работали без отпуска и подчас ночью, для того чтобы закончить ремонт царского автомобиля. Он утверждал, что уровень жалования рабочих от водителей до мойщиков (последние получали по 25 рублей в месяц) совсем не высок. А возможностей повысить им жалование при жестких бюджетных рамках – нет. При этом князь В. Н. Орлов упрекал контроль дворцового управления в бесконечных финансовых придирках, что, по его мнению, отвлекало руководителя механического отдела гаража А. Кегресса и его помощника от непосредственных обязанностей. В. Н. Орлов, добиваясь режима финансового благоприятствования для гаража, выдвинул главный аргумент. Он сообщил царю, что многочисленные выговоры и требования со стороны дворцовой администрации и контроля заставили А. Кегресса несколько раз просить В. Н. Орлова об увольнении. Князь В. Н. Орлов заявлял, что считает А. Кегресса «незаменимым рабочим, и я боюсь, что его увольнение будет большой потерей для гаража»299. Далее князь В. Н. Орлов просил царя, чтобы министр императорского двора В. Б. Фредерикс отдал распоряжение дворцовому финансовому управлению о невмешательстве в проблемы определения уровня заработной платы рабочим. Это очень характерная записка, показывающая, что князь В. Н. Орлов продолжал оставаться фактическим «хозяином» императорского гаража, решая все спорные вопросы непосредственно через императора. А требование о невмешательстве в финансовые дела гаража, входившего в структуры Министерства императорского двора, вообще беспрецедентно.
Однако жизнь постоянно подбрасывала новые проблемы. Так как автомобили необходимо было возить вслед за императором и по железной дороге, то сначала для этого использовались обычные открытые платформы. В феврале 1914 г. было принято решение о строительстве специального вагона-гаража для перевозки императорских автомобилей. Изначально предполагалось, что это будут два вагона, соединенные между собой металлическими мостками длиной примерно по 18 метров. Однако в процессе строительства размеры несколько изменились. В результате были изготовлены два четырехосных вагона, каждый длиной в 20 метров. Этот закрытый гараж вмещал пять машин, подсобные помещения для ремонта, запчастей и горючего. Автомобильный вагон-гараж подцеплялся к хвосту императорского состава. Автомобили выезжали из него по специальным металлическим съездам в торце вагона. Работа над этим заказам была резко ускорена, после того как Россия в августе 1914 г. вступила в Первую мировую войну. С сентября 1914 г. Николай II стал регулярно выезжать на фронт. Вагон-гараж перегнали в Царское Село в марте 1915 г., и в августе 1915 г. был подписан акт приемки железнодорожного гаража. Это было очень важно, поскольку именно в августе 1915 г. Николай II принял на себя обязанности Верховного главнокомандующего. Он продолжал регулярно ездить по фронтам. В это время императорским гаражом заведовал В. Шоффер300. Личным водителем императора по-прежнему оставался А. Кегресс. Это был действительно большой мастер. По свидетельству последнего дворцового коменданта В. Н. Воейкова, он даже на крымских дорогах около Ливадии ездил со скоростью «60–70 верст в час»301.
Гараж императора продолжал увеличиваться и в годы войны. Но увеличивался он не за счет роскошных автомобилей, а тех, которые могли бы понадобиться в условиях боевых действий. Так, зимой 191516 гг. для царя был разработан автомобиль-сани. Одну из двух изготовленных машин передали службе начальника личной охраны царя полковнику А. И. Спиридовичу. К началу 1916 г. в императорском гараже находилось 56 машин.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
