– Совсем, совсем не любите? – нежно прошептал искуситель, притягивая к себе гибкое молодое тело. – Ни чуточки? – и впился сочными губами в ее рот.
– Я не знаю! – Она в отчаянии оттолкнула его. – Я не знаю, что это, но это не любовь!
– Зато я знаю, это, милая моя, страсть, страсть, которая сводит с ума, не дает человеку покоя ни днем, ни ночью! Ночью так особенно!
Как стану вспоминать твою грудь, моя куколка…
– Оставь, оставь этот пошлый тон! – Она вскочила и отбежала прочь, не заметив, что в пылу речей они перешли на «ты», что позволяли себе только в минуты интимного уединения.
Доктор остался сидеть на диване, ожидая пока Варвара успокоится. Та же, нервно прохаживаясь по комнате, продолжала:
– Я много думала и поняла, нам надобно расстаться. Я не выйду за вас!
– Надолго ли хватит решимости!. – насмешливо заметил Валентин Михайлович, намекая на горячую кровь своей любовницы. – Впрочем, воля ваша, прекрасная Клеопатра! Однако, я полагаю, что не получу отставки по всей форме, не так ли?
Варвара Платоновна покраснела и промолчала. Негласный договор был заключен. Она не добилась свободы, наверное, потому, что не очень ее и хотела. А вот доктор проиграл. Наследство уплывало из его рук. Теперь необходимо было держать ухо востро и мужа подобрать неприхотливого, но где взять такого наивного простофилю?
Претенденты сменяли один другого. И вот, кажется, выбор пал на молодого банкира Юрия Бархатова. Варвара Платоновна, точно держа в голове план охоты, заманивала и затягивала жертву до тех пор, пока вдруг молодой человек не почуял опасность. Нет, у него не было никаких, ровным счетом никаких фактов, но он, видимо, почувствовал в своей будущей невесте несвойственную невинным девушкам внутреннюю свободу. Как загнанное животное ощущает приближающуюся гибель и изо всех сил пытается вырваться из расставленных силков, так и Бархатов в самый последний момент сбежал из Цветочного, где от него ждали предложения руки и сердца.
И вот тогда ищущий взор и наткнулся на Гривина Варвара даже удивилась сама себе, как это она раньше о нем не подумала? Литвиненко не одобрил выбора, управляющий не казался ему столь ручным. Однако Варвара уже закусила удила, и история с «влюбленным» Гривиным начала раскручиваться на полную катушку. Одного не учла Варвара. Она увлеклась Гривиным всерьез. Литвиненко скоро понял, что в лице управляющего появился опасный соперник, но поделать ничего не мог, потому как их свидания прекратились. Варвара отдалилась от своего любовника, ей нравилась новая игра в невесту и жениха. Валентин Михайлович уж совсем было потерял надежду вернуть утраченные позиции, как вдруг все переменилось самым решительным образом.
Глава двадцатая
Однажды доктор получил письмо. Вскрыв его, он прочитал просьбу Варвары срочно увидеться с ним по неотложному делу. Они встретились в популярном кафе «Доминик» на Невском проспекте. Варя запаздывала. Литвиненко, зная ее вкусы, заказал миндальных пирожных и фрукты в сахаре, себе коньяка и, откинувшись на стуле, раскурил папиросу. Посетителей было как всегда много. Вскоре показалась Варя. Ее гибкая фигура, увенчанная огромной роскошной шляпой с темной вуалью, проплыла между посетителями. Доктор отметил про себя необычную бледность и нервозность девушки. Он галантно усадил ее, придвинув стул. Официант принес заказ, но гостья почти не притронулась к лакомству, уныло уставившись на скатерть. Огромная шляпа почти скрывала Варино лицо и чуть съехала набок. Девушка заметила это и поправила головной убор.
– Ну, так в чем же дело, узнаю я наконец? – Доктор затушил папиросу и придвинулся в Варе.
– Кажется, я в положении, – выпалила она, готовая разрыдаться.
– Вам кажется или вы уверены? – Папироса оказалась смятой резким движением мягких пальцев собеседника.
– Уверена!
– И как долго?
– Я думаю, уже два месяца!
– М-да! – протянул доктор.
То, что это был его грех, он не сомневался.
– Однако опростоволосился я! – продолжал он с досадой. – Впрочем, я думаю, мы решим эту проблему!
– Но как!
– Обычным образом, – пожал плечами Литвиненко. – В моей клинике, с соблюдением конфиденциальности. Но отчего вы не сказали мне сразу, на ранних сроках все гораздо проще!
– Да я и не поняла поначалу. А потом решила, может.., может, Гривину приписать, но он…
– А он и пальцем до своей невесты не дотрагивается, не так ли? – ядовито закончил фразу Литвиненко.
– Да, он порядочный человек! – Варя вся съежилась от унизительного разговора.
– Безусловно, я негодяй, совративший бедную овечку! – Доктор опрокинул в рот рюмку коньяку и продолжал:
– Только сама овечка не без греха, потому что под белой пушистой шкуркой невинности спрятана такая волчица! Напомнить ли вам, мое невинное дитя, о ваших играх и фантазиях, которые вы позволяли себе в пылу любовных утех? Не всякий развращенный ум породит такое! Боюсь, порядочного молодого человека Гривина ожидают большие неожиданности на супружеском ложе!
Варвара зло смотрела на доктора и взмахнула рукой, будто хотела его ударить.
– А вот бить меня не следует, я вам еще пригожусь! Понимаю ваше состояние и обещаю, что все устрою наилучшим образом. Единственное, что не могу вам обещать, это вернуть вас в первоначально девственное состояние, так что с будущим супругом вам будет сложно объясниться. Хотя, получив такую красавицу, а за ней такие миллионы, можно на все закрыть глаза! – И с этими словами Литвиненко жестом подозвал официанта, чтобы расплатиться.
Некоторое время они еще сидели молча, переживая неприятный разговор. Затем Литвиненко, поддерживая свою спутницу под локоток, проводил ее до экипажа. После ухода Вари Валентин Михайлович направил свои стопы в ресторан «К. П. Палкин» на Владимирском проспекте. Необходимо было разбавить, и переварить услышанную новость. Однако ни суп Опшо, ни седло дикой козы а-ля гранд, ни спаржа с крюшонами, ничто не могло развеять навалившейся тоски. Опрокидывая стопку за стопкой, доктор не мог избавиться от тошнотворной мысли. Ему предстояло своими руками уничтожить собственное дитя, дитя страстно обожаемой женщины. Выйдя из ресторана в изрядном подпитии, Литвиненко слился с разнородной толпой и устремился вперед без всякой цели. Он шел, наталкиваясь на пешеходов, и тут его взор упал на яркую афишу кинематографа «Люкс». Демонстрировали душераздирающую мелодраму «Грешная любовь».
«Вот, сейчас для меня это именно то, что надо», – с мазохистским удовольствием отметил про себя доктор и устремился внутрь. Будучи пьян, Валентин Михайлович не замечал, что все это время по его пятам неотступно следует некий незаметный субъект. Поэтому, уже сидя в темноте зала, доктор ужасно испугался, когда посреди кинематографического действа кто-то решительно сжал его руку. Валентин Михайлович попытался разглядеть сидевшего в соседнем кресле человека. Толком увидеть лица ему не удалось, только зубы блеснули в зловещей улыбке. Голова доктора поникла, алкоголь улетучился мгновенно.
