я самоликвидируюсь!
Хотя нет, прозвучало слишком страшно, так, будто я собиралась что-то с собой сделать. А я не собиралась, план у меня был вполне дельный. Для начала – сбегу подальше от людей, в деревню, где бабушкин дом. Потом – буду исследовать все, что найду по внутреннему миру. Тимур верно сказал, люди должны что-то знать!
Ничего критичного тут нет. Школа, считай, закончена, каникулы. Записку родителям я оставила. Я попросила их не искать меня, но они все равно будут. Записка нужна, чтобы они о самом страшном не подумали.
Я собрала все необходимые вещи, дождалась, пока дом затихнет, и выбралась на улицу. Сердце бешено колотилось в груди, но больше от волнения. Я нисколько не сомневалась в своем решении, знала, что все идет по плану… пока меня не окликнули.
– Яна, ты в своем уме?
Да блин!
Это было настолько неожиданно, что я до последнего цеплялась за убеждение, что мне чудится. Я верила в это, пока не обернулась и не получила подтверждение: да, за мной действительно наблюдал Сергей. На этот раз без водителя, один пришел, притаился за деревьями так, что я его из окна не заметила. Теперь вот вышел вперед и осуждающе на меня смотрит.
– Как? – только и смогла спросить я.
Тут вообще много вопросов возникает, но этот – вне конкуренции. Я ведь не сообщала Сергею о своем готовящемся побеге, даже не намекала на это, да и ему было не до того. Как он мог узнать?!
– Давай пройдемся, – предложил он. – Будем тут торчать – перебудим твоих. Или бдительные соседи примут нас за домушников, что тоже не очень-то приятно.
– Да уж… Пошли!
На улицах сейчас было тихо и пусто. Темно – тоже, потому что светили только тусклые рыжие фонари. Но по сравнению с тем миром это идеальное освещение!
Когда мы отдалились от моего дома, я повторила:
– И все-таки – как?
– Эльвира позвонила.
– Опять Эльвира?!
– Ага. Ты серьезно думаешь, что мы на той встрече телефонами не обменялись? Я знал, что ты будешь расстроена после аварии, и попросил Эльвиру приглядывать за тобой.
– И она заметила, что я пакую вещички, – догадалась я.
Елки зеленые! Я даже не подумала об этом… А с чего мне думать? Я привыкла к тому, что я в родном доме – невидимка. Потому что это на самом деле не родной дом, а дом Шатуна. Да и теперь Эльвира бы ничего не заметила, если бы не следила специально…
Но Сергей считал иначе:
– Ты так-то не Джеймс Бонд! Она и без моих наводок заметила бы, что ты ходишь с видом печальным и тревожным. Дальше мы с ней посовещались и решили, что если ты и попытаешься совершить глупость, то ночью.
– Приятно, что вы так быстро подружились!
– Дело не в нас, а в тебе. Мы просто беспокоимся за тебя – и не зря. Яна, что происходит?
– Побег, очевидно…
Я могла ворчать на него и Эльвиру – но я не злилась. Мне было даже приятно, что они не махнули на меня рукой. Однако мое решение это не отменяло.
– Надеюсь, это не из-за той аварии? Я же говорил тебе…
– Говорить можно что угодно! – не выдержала я. – А факты – налицо!
– Другие варианты ты не обдумывала? Те, что на поверхности.
– А что на поверхности? – растерялась я.
– Я же тебе сам показывал письма от хейтеров!
– Но письма были всегда, а авария произошла только рядом со мной!
– Начнем с того, что такие письма были не всегда. В последнее время нарисовался человек, который ненавидит меня с особенным энтузиазмом. И он как раз недавно намекал, что мне лучше разлюбить шикарные автомобили – как будто у меня их много! Я его, как всегда, проигнорировал, а теперь случилось вот что.
– Но интернет-болтовня в реальности не воплощается!
– Иногда – воплощается. Зависит от уровня безумия.
– Почему ты так спокойно об этом говоришь?!
– Потому что я привык. И тебе нужно бы привыкнуть, жить проще будет.
Сначала я подвисла. Плохо уже то, что он смирился с хейтерами. Мне-то зачем привыкать к наличию троллей в его жизни? А потом я поняла.
Сергей говорил не о троллях вообще и не о том, что в мире существуют агрессивные психи. Он говорил о самом чувстве страха. Когда он выбирал профессию, он знал, что это связано с определенными рисками. В детстве он еще мог все спихнуть на родителей – мол, они его заставили! Но сейчас он стал достаточно взрослым, чтобы распоряжаться своей судьбой. А он все равно предпочел остаться!
В моей ситуации есть что-то похожее… Кроме того, что я ничего не выбирала. Но ведь это я решаю, как буду реагировать! Для такого человека, как Сергей, побег – это и правда проявление трусости.
– Это не закрывает вопрос с другими людьми…
– Не закрывает, – подтвердил Сергей. – Сегодня вместе со мной могли пострадать ты и Володя, и мне стыдно за это.
– Тебе стыдно?!
– Да. Потому что я виню в этом моего хейтера. Но он свое получит от полиции, он нарвался. Перед Володей я уже извинился, теперь извиняюсь перед тобой.
Он безнадежен! И все же… Злиться на него не получалось. Напротив, пока мы медленно прогуливались по ночным улицам, раздражение в моей душе утихало. Мысли успокаивались, я видела, что моя связь с настоящим миром крепче, чем с тем, внутренним. Вон же Луна, смотрит на меня! Как будто обещает, что никуда меня не отпустит.
– Не нужно передо мной извиняться. Я на тебя не сержусь.
– Это приятно слышать. Если бы ты позволила мне помочь, вообще сказка была бы!
– Как ты можешь здесь помочь? – удивилась я.
– Пока еще не знаю. Да и Эльвира тоже не знает – и тоже хочет. Ты просто работай вместе с нами, а там уже придумаем что-нибудь! Дай нам право на наши собственные решения – где быть, чем и ради кого рисковать. А кто решение принял, того и ответственность. Это тоже часть дружбы, а не просто смайлики в общий чат!
– Да ну тебя!
Его послушать, так это просто… Вот бы и мне в такое поверить!
Мне казалось, что мы идем, куда глаза глядят, мы ни о чем не договаривались. Но постепенно я заметила, что Сергей выбирает маршрут вполне осознанно. Меня это заинтриговало, однако вопросов я задавать не стала, хотела, чтобы он сам сказал. Мы гуляли уже, кажется, целую вечность, да только я от этого не уставала.
Даже когда мы не разговаривали, мысли все равно сами собой приходили к новому порядку. А ведь Сергей прав… С тем миром можно разобраться, и причину, по которой меня тянет туда, я найду. После этого у меня снова будет нормальная жизнь, и мне хотелось бы, чтобы она не стала пустой, а проходила рядом с людьми, которые мне дороги. И если они готовы принять меня вместе с безумием, разве мне не полагается держаться за них?
Так, незаметно для меня,
