Я не видела настоятеля, но о том, что он очень удивился, догадаться было несложно.
— Этот платок пропитан эссенцией, которая поглощает магические эманации. Он защитит мои глаза.
— Все равно, будь осторожней, я буду молиться за тебя, — прошептал в ответ настоятель и зашептал под нос первую молитву.
Я приступила к изучению камня. Вызвала заклинание Видения и проделала все необходимые подготовительные процедуры. Несмотря на защитный платок. С артефактами такой силы лишних предосторожностей не бывает.
Только после этого я решилась посмотреть на Святой камень. Его свет по-прежнему обжигал, но терпеть было можно. Платок начал постепенно истончаться, каждый слой материи мог поглотить только определенное количество поступаемой энергии. Так что придется поторопиться. Когда прогорит последний слой, мои глаза будут беззащитны.
Мои первые наблюдения оказались неверны. Черного пятна на камне не было. Магическая аура перестала соответствовать материальному носителю. Проще говоря, Трипкат Солоби успел сделать в ней дырку — не знаю уж, чем и как — и аура начала расползаться. Чем дальше — тем больше. Рано или поздно она совершенно сползет с камня, как драный носок с ноги, и… И все. Чтобы это "все" ни значило.
В теории задача выглядела элементарно. Надлежало "натянуть" ауру на камень и "зашить" ее. Я занялась ее воплощением в жизнь.
Магическая структура во многом оказалась родственна огненной стихии, что серьезно облегчало задачу. Я ощутила края ауры и развела пальцы правой руки. Теперь они совпадали с контурами дыры. В Академии нас такому не учили, и сейчас я вспоминала слова Заратайна.
Соответствие установлено, теперь надо протянуть связи между пальцами и аурой камня. С мизинцем и безымянным получилось быстро и просто. Пришлось повозиться со средним. Я с трудом подобрала нужную точку и установила связь.
Каждый следующий палец давался все сложнее. Из-за неправильной формы камня, мне пришлось очень сильно отогнуть указательный, и теперь он постоянно подрагивал, пытаясь вернуться обратно. Я заскрежетала зубами, но мне удалось заставить его стоять на месте. Есть связь!
Теперь большой… Мои силы уходили на поддержание четырех контактов, так что долго не получалось установить пятую связь. Мне не хватало концентрации. Я заставила себя выкинуть из головы посторонние мысли и думать только о камне и пальцах. Получилось!
Я перевела дыхание и начала сдвигать пальцы. Каждая доля дюйма давалась с трудом, казалось, что страшное напряжение вот-вот вывернет пальцы из суставов, но я сжимала зубы и вновь заставляла их двигаться. Аура постепенно начала наползать на камень.
Наконец, пальцы сошлись. Мне захотелось выругаться. Между ними оставался крохотный зазор! Я вдавила подушечки пальцев друг в друга, но крохотную дырочку закрыть так и не удалось. Если оставить все вот так, то аура снова начнет расползаться. Что же делать?
Я раздраженно вцепилась зубами в нижнюю губу. Задумалась. И проделала тоже самое еще раз. Но теперь я прокусила ее до крови. Сознательно. Красная капелька покатилась вниз, я подставила под нее сведенную невероятным напряжением правую руку.
Потянулись долгие мгновения. Капелька крови соскользнула с губы и упала точно в место соединения пальцев. Святой камень вспыхнул и засиял мощным ровным светом. Но он больше не обжигал меня. Древний и могучий артефакт признал меня "своей".
Напряжение в пальцах ослабло, и я наслаждением разогнула их и помахала затекшей рукой. Потом сняла повязку с глаз. Святой камень мне больше ничем не угрожал, да и у платка почти прогорел последний защитный слой. Теперь это просто тряпка. Я вытерла им пот со лба.
Что ж, дело сделано. Теперь я начала изучать сам камень. Он послушно и даже будто доброжелательно отреагировал на мои действия, открывая свои тайны. Неужели соскучился по женской руке? Жрецы-то сплошь мужчины.
Я проникала глубже, распутывая сложное переплетение магических линий. Становилось все любопытственнее и любопытственнее. Наконец, я наткнулась на нечто знакомое.
— Отец Ихрио, неужто Святой камень можно использовать для связи и телепортации? — изумленно спросила я.
— Вполне возможно, — спокойно согласился настоятель. — По легендам, в те времена, когда королевство Диммир еще было в полном расцвете, жрецы Единого могли общаться друг с другом на огромном расстоянии и даже перемещаться между храмами. Но потом разразилась междоусобица, правящая династия бежала на запад, захватив с собой высших иерархов церкви, и этот секрет был утерян. Сейчас мы на это уже не способны, — с грустью закончил он.
Я продолжила изучение Камня. Если он и вправду способен переместить меня в другой храм Единого, то… Я не знала, где в Диммире находится ближайший к Karra Tronogo неразграбленный Орденом Тьмы храм, но проскочить через большинство герцогств я смогу наверняка.
Скоро я разобралась с принципами работы Камня. Я теперь знала, что надо сделать для перемещения, но я сама была на это не способна. Моему возмущению не было предела.
— Отец Ихрио! Камнем может воспользоваться только мужчина? И только девственник?!
— Пожалуй, — настоятель задумался. — Высшие жрецы Единого испокон веков строго блюдут обет безбрачия. Возможно, именно для того, чтобы использовать силу Камня, — похоже, он уже смирился с тем, что его святыня — магический артефакт.
— И где же мне теперь достать девственника?! — я громко выкрикнула вопрос и сразу поняла его неуместность. Я находилась в монастыре!
Поэтому моему разочарованию не было предела, когда в ответ на мою просьбу о помощи в перемещении, настоятель ответил смущенным отказом.
— Боюсь, что мы ничем не сможем вам помочь, — ответил он, покраснев.
— Почему? Ведь все монахи дают обет безбрачия? Неужели… — я припомнила сразу все слухи о разврате в святых обителях.
— Нет-нет, госпожа Крор! — отмел мои невысказанные подозрения настоятель. — Все братья дали обет и истово его блюдут! Но, как вы наверно понимаете, если человек до вступления в ряды святых братьев был уже не… не был уже… ну вы понимаете, да? — я понимала, — то никакие обеты не смогут восстановить то, чего нет. Да?
— Да, отец Ихрио. Но не может быть такого, чтобы все…
— Боюсь, что может. Мы находимся в Роннорских лесах, и часто местные разбойники раскаиваются в прегрешениях и принимают постриг.
— Да, я, конечно, слышала, что у вас в монастыре много бывших бандитов. Но я всегда думала, что слухи преувеличивают…
— Нет, — мягко поправил меня настоятель. — Это тот редкий случай, когда слухи преуменьшают. В монастыре Святого камня все, я повторяю, все монахи — бывшие разбойники. В этом наша особенность. А жизнь в местных лесах не располагает к сохранению целомудрия.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
