свой дар. Об остальном расскажу по дороге.
Отбыли мы через полчаса, все же успев наскоро покидать в рот пирожки с ягодой и запить все это крепким черным чаем. Я оставила мужу записку, в которой пообещала вернуться к ужину, сославшись на неотложные дела. А почему бы и нет? Он сбежал, бросив молодую супругу сразу же после обряда, так почему я не могу поступить так же? Да, я обиделась, и это была моя маленькая месть. Пусть не думает, что я буду сидеть с вышивкой на коленях и ждать у окошка, когда дорогой супруг изволит явиться перед моими глазами.
На выходе из парка нас ждала Вилма в коричневом дорожном костюме. Она прислонилась к старому вязу, у обтянутых штанами ног стоял небольшой саквояж. Эльфийка так гармонично смотрелась в этом месте, что я ее не заметила, пока целительница не подала голос:
– Появилось? – спросила она у тетушки, а когда та кивнула, довольно улыбнулась и заявила: – Я иду с вами.
– С какой стати?
Я поймала себя на мысли, что эльфийка выглядит слишком хорошо и меня это раздражает. Вот понимала, что она в прошлом Габриэля, а все равно было неприятно ее видеть.
– После ритуала Единения, – Вилма чуть склонила голову, словно ритуал был чем-то очень важным, – могут возникнуть сбои в работе организма. У тебя перекрыты магические потоки, поэтому лучше, если я буду поблизости.
– Это связано с тем, что мы так спешим? – повернулась я к леди Эйрингауз.
– Да, – не стала та юлить. – До полного слияния тебе нужно вернуть магию.
– Полное слияние?
– Первая ночь с виверном, – закатила глаза эльфийка. – Если ты не вернешь пламя, можешь сгореть в его огне. Он весьма страстный любовник, скажу я тебе. Впрочем, ты скоро в этом убедишься.
Я знала, что у Габриэля были женщины до меня и после нашего расставания. Знала, что некоторые из них захотят придать значимости себе, попытаются уколоть меня, а может, и вернуть себе расположение герцога. Ведь для высшего света наш брак устроил король, и женился на мне Годфрей по его приказу, а для многих это значит, что хранить верность супруге не обязательно. Сказать, что меня это задевало? Нет. Совершенно. Потому что я верю мужу. Если бы не верила, промолчала бы у статуи золотого дракона. А таким, как Вилма, дать отпор я всегда сумею.
– Тебя злит, что он женился на другой? – спокойно глядя ей в глаза, произнесла я. – Ты постоянно напоминаешь мне о вашей связи, все время выпячиваешь ваши бывшие отношения. Чего ты добиваешься, Вилма? Моей ревности? Так ревнуют к равным.
Я отвернулась и увидела усмешку на губах леди Кошмар.
– Она права, эльфа, придержи свой острый язычок для более приятных дел. Ты или лучший в клане целитель, или брошенка, выбери уже что-то одно.
Леди Эйрингауз сняла с шеи амулет и взмахнула им, открывая портал. Я, не оглядываясь, шагнула в него, следом с тихим смехом прыгнула Вилма.
– Уели, леди, – сообщила она, когда мы вышли на заднем дворе моего поместья. – Я, пожалуй, действительно заткнусь. Зачем мы здесь?
Я не стала ничего объяснять, просто свистнула, подзывая Габи, и спустя мгновение мы уже выходили из другого портала в заросшем дворе заброшенного лесного дома.
– Никто не знает, где сейчас мэтр Артор Венсент, – пояснила тетушка Вилме то, о чем я уже знала. – Он исчез через полгода после смерти барона Робертсона, и королевские дознаватели уверены, что его убили черные.
– А ты сомневаешься? – Вилма внимательно осматривала окрестности.
Поросший травой двор, разбитые окна, сорванные ставни. На печной трубе свили гнездо аисты, под крышей жили ласточки, а возле заросшего полынью колодца я увидела выводок ежей. Запустение и разруха.
– Все как-то слишком нарочито, – пробормотала Вилма и погладила ствол молодой рябинки, проросшей у прогнившего частокола.
– Ты тоже заметила? – Леди Эйрингауз повернулась ко мне. – Я была здесь сразу после исчезновения мэтра, и двор уже тогда выглядел запущенным.
– Аисты были? – уточнила деловито эльфийка.
– Была зима. Но гнездо уже торчало.
– Но это не иллюзия…
– Нет. Иллюзию мы бы почувствовали.
– Именно поэтому нам и нужен лучший нос столицы. – Я присела возле принюхивающегося Габи и потрепала пса за ушами. – Ты же его найдешь, да, мой хороший? Это очень важно для меня. Понимаешь?
Я послала гончей импульс уверенности, показала, как я в него верю, как доверяю. А потом протянула желтый конверт с остатками магической печати мэтра Артора. Конверт, подписанный его рукой. Это все, что тетушка смогла найти в бумагах отца.
– Ищи, Габи!
Пес тщательно обнюхал «улику», потом оглянулся и рванул в сторону, противоположную от дома.
– За ним! – скомандовала драконица, и мы побежали за мелькающей среди деревьев дымчатой тенью.
Глава 27
Все же мне стоит больше внимания уделять спорту! И пусть это не модно среди женщин, но сейчас я испытывала просто жуткую зависть к подругам по забегу. Обе леди бежали легко и непринужденно, словно не по лесу передвигались, а скользили по идеально ровной поверхности стадиона. Я же через полчаса начала спотыкаться, рукава рубашки цеплялись за кусты, а носки сапог – за выступающие коряги, один раз я чуть не налетела на дерево и чудом не свалилась в ручей. Зато я громче всех дышала! Точнее – сипела, хрипела и пыхтела. А мои спутницы еще и переговаривались на бегу!
– Отличный пес! – говорила леди Эйрингауз, легко перепрыгивая очередную кочку. – Обязательно приобрету у герцогини пару щенков.
– Я вам подарю, – ответила ей на выдохе.
– А мне? – тут же встряла Вилма. – Девочку. У меня и кличка уже придумана.
Ее я проигнорировала, берегла дыхание. Габи резко остановился, и я, согнувшись и уперев руки в колени, попыталась отдышаться. Пес покрутился на месте, принюхиваясь и тихонько порыкивая, затем в недоумении поднял голову и посмотрел на сосну. Мы тоже задрали вверх лица. Сосна как сосна. Ничем не отличается от сотен других. Но гончей что-то не нравилось, он тщательно обнюхал ствол и плюхнулся на попу, глядя на меня с обидой и разочарованием.
– Что не так, мой хороший? – Я присела возле кобеля и прислушалась к его эмоциям. – Габи в недоумении, отчего мы опять бежим именно здесь? Я ничего не понимаю.
Потрепала обескураженного пса по голове и поднялась. Лес как лес. Ветки валяются, шишки, палки, одну из них вполне можно приспособить под посох. Я подняла ровную гладкую ветку, малодушно надеясь, что бежать больше не придется, а во время ходьбы будет на что опираться.
Вилма внимательно огляделась, а потом вдруг хлопнула
