Да даже за половину этих денег можно было достичь такого… Но уж за десять тысяч мы с Оливером сотворим настоящее чудо.
– Вы знаете, сколько я вынужден был выложить в прошлом году за переустройство нашего приусадебного участка? – спросил Дюрр. – Моя жена пожелала этакий садик в японском стиле с ручейками и камнями. И прочей ерундой. За эти деньги я смог бы купить недвижимость на Балеарских островах.
– Охотно верю, – сказала я. – Но ведь куда привлекательнее, если человеку постоянно подбрасывают идеи, которые по карману и, главное, по душе любому обывателю, не так ли?
– Именно так, – подтвердил Дюрр. – Это будет абсолютный прорыв! Правда, Киммель?
– Мы сделаем это, – согласился Киммель и пожал нам обоим руки.
– Да, мы сделаем это, – повторил Оливер, продолжая держать меня за локоть.
Мы дождались, пока оба господина исчезнут за кулисами, и бросились друг другу в объятия.
Глава 11
Едва мы сели в машину, у меня начали стучать зубы.
– Странно, – заметила я. – Сейчас, когда все позади, я снова трясусь от страха.
– У меня такое же состояние, – сказал Оливер. – Даже ладони внезапно вспотели. Я не могу повернуть ключ, видишь?
Я глубоко вздохнула.
– Слушай, Оливер! А ты уверен, что все это не безумная идея? Ты в самом деле хочешь меня там видеть? Перед камерой, я имею в виду.
Оливер засмеялся.
– Да, в этом я уверен, Блуменкёльхен. Прежде всего, в твоем замечательном комбинезоне, под которым ничего не надето.
– Но я же не смогу сделать ничего подобного.
– Я хотел бы, чтобы ты посмотрела на себя в пробе в программе у Линдера, – сказал Оливер. – Ты действительно природный талант. И очень телегенична. Кроме того, наше шоу не будет связано со столь долгими разглагольствованиями, ты сможешь просто работать, давая время от времени несколько практических советов. Это же должно быть тебе по душе, правда?
– А это не будет заблуждением? Ведь я стану получать деньги за то, что больше всего люблю делать.
– Да, и не очень скудные.
– А я думала, что они платят тебе, чтобы не дать умереть с голоду.
– Кто это сказал?
– Твой отец.
– Ах он! – заметил Оливер. – Но я думаю, что в данном случае это будет не только менеджерское жалованье.
– А еще доход от рекламы! – Я совершенно по-детски радовалась предстоящему успеху.
– Да, а еще мы кое-что получим за саму концепцию. Ведь телеканал должен ее у нас купить.
– И много? – Теперь мои зубы застучали еще сильнее.
– Довольно внушительную сумму, хотелось бы думать. Но давай подождем. У меня есть один приятель, он адвокат и сможет уладить это дело наилучшим образом.
– Да, давай подождем. – Я посмотрела на руки Оливера. – Ну как, теперь ты сможешь повернуть ключ?
Оливер ухмыльнулся:
– Теперь должно получиться. Не поехать ли нам домой и не откупорить ли бутылочку шампанского?
– Да! – воскликнула я. Но затем покачала головой. – Нет, мы должны рассказать об этом остальным. Эвелин обрадуется, и Штефана удастся убедить, что наш питомник еще принесет удачу и успех. Он в последнее время только и твердит о том, что пора искать новую работу. В качестве экономиста или менеджера. Он считает, что закопал свой талант в землю в нашем питомнике.
– Может быть, питомник для него и в самом деле не лучшее занятие.
– Но… да, наверное, – пробормотала я. Мне хотелось закрыть глаза и дать волю слезам, но я испугалась за ту суперпорцию туши для ресниц, которую использовала сегодня утром. – Может быть, я смогу продолжить дело сама, в одиночку, а он найдет себе другую работу. Мне кажется, каждый из нас должен найти счастье в своей работе, разве нет?
– Да, – сказал Оливер и завел наконец мотор. – Итак, в питомник?
– Пожалуйста, – проговорила я. – А шампанское мы, так или иначе, сможем выпить сегодня вечером.
Эвелин сидела на прилавке магазина и болтала ногами, а доктор Бернер, директор банка в отставке Шерер, добрый старина Хуберт и господин Кабульке стояли рядом. Каждый из них держал в руках по большому бокалу, наполненному красной жидкостью.
– Это кровь, которая превратит нас в бессмертных, – произнес Шерер, и все, включая Эвелин, сделали по большому глотку из своих бокалов.
– Мы что-то пропустили? – спросила я.
– Господа подарили мне и господину Кабульке свой рецепт вечной молодости, – сказала Эвелин и указала рукой на миксер, стоявший рядом с несколькими бутылками и пакетами на холодильнике. – Томатный сок, сок алоэ, яичный белок, витамин С и водка. Не хотите ли по глоточку?
– Мне, пожалуйста, водки в чистом виде, – потребовал Оливер.
– Это тайный рецепт, – прошептал Хуберт. – Его достойны знать лишь избранные.
– Ну, ясно, – сказал Оливер и засмеялся. – Всякий сброд не достоин этого и не достоин жить вечно. Что же такого тайного в этой рецептуре?
– Водка, рискну предположить, – объявила я, сделав довольно солидный глоток из бокала Эвелин. – В общем и целом все, что вы назвали, не может быть особенно вкусно.
– Это не совсем верно, – возразил господин Кабульке. – Ее можно распознать по вкусу, но ни за что не уловить ее запах.
– Но ваша жена все равно этот запах унюхает, – вмешался доктор Бернер. – Не так ли, господин Кабульке?
При упоминании о жене господин Кабульке сразу утратил способность нормально говорить и начал заикаться.
– Д-д-да, это верно, – с несчастным видом произнес он.
Эвелин сделала еще один солидный глоток.
– Очень великодушно с вашей стороны раскрыть нам тайну этого рецепта.
– Каждый день по одному бокалу, – произнес Шерер. – И вы сможете дожить до таких же лет, как мы. Но помните, что вы обещали нам за это?
– Помним, – сказала Эвелин и соскользнула с прилавка. – Господин Кабульке, вы пойдете в оранжерею номер пять.
– Эвелин! – испуганно воскликнула я.
– Не беспокойся, Оливия, мы можем доверять господину Кабульке. У меня по химии была двойка, но господин Кабульке – ас в этой области. Не так ли, господин Кабульке?
– Да, но… – простонала я.
– Н-н-не беспокойтесь, – произнес Кабульке. – Это всего лишь научные изыскания.
– Ах так? А что с ними? – Я указала рукой на стариков. – Ты собираешься засадить нас всех в тюрьму?
– Но кто-то же должен покупать у нас этот товар, – сказала Эвелин. – А они единственные из тех, кого я знаю, у кого достаточно денег на такую покупку.
– Кто здесь говорит о тюрьме! Мы интересуемся данным продуктом чисто с научной точки зрения, – возразил Шерер.
А доктор Бернер добавил:
– Наше поколение вообще ни о чем подобном не знало.
– Не хватало еще, чтобы мы раскрыли и себя, и вас. Мы всегда чисто делаем свою работу, – сказал Хуберт.
