— Я и старался. Я бы все сделал для тебя.
— Приятно слышать, но меня уже связывал новый контракт. В конце концов, это ты настаивал на любви. Я честно занималась сексом, и не более того.
— Я был молод. Обычное непонимание для того возраста. А вот угрожать тебе, конечно же, не следовало.
— Нет, милый, не следовало. Мне пришлось приоткрыть мою истинную сущность. Я была вынуждена.
Уокер задумчиво кивнул:
— А потом месяцами снились кошмары. Подумать только с кем… Я ободрал кожу до крови, пытаясь отмыться. И ты неплохо зацепила меня когтем: шрам так и остался.
— Хочешь, поцелую? — оживилась Сладкая Отрава.
— Лучше не надо. — Уокер откинулся на спинку кресла. — Я был потрясен. Старался о тебе забыть. Видимо, благодаря этому я впервые задумался о соблазнах Темной Стороны. Неоновая ложь и грязные маленькие тайны. Какова же эта выгребная яма и каково начальство! Для властей Темная Сторона — дойная корова: их интересуют только деньги и могущество, и пропади пропадом вся мелкая рыбешка. Лес рубят, щепки летят. Я решил, что… обязан быть лучше и справедливее.
— И теперь ты здесь всем заправляешь?
— Для того, чтобы не подпускать других. Не верю, что другие устоят перед соблазном. Кто-то должен смотреть на вещи трезво и видеть Темную Сторону такой, какая она есть. Кто-то должен держать зверя в клетке. Ты помогла мне понять, до какой степени Темная Сторона испорчена.
— Именно поэтому ты вместе с теми другими и совершил работу Бабалон?[9]
— Да. — Уокер неторопливо отхлебнул из чашки, давая понять, что больше на эту тему говорить не намерен. — Вернемся к нашим баранам. Что ты здесь делаешь, София? Или демоны иногда начинают скучать по своим жертвам? Может, власти передали тебя кому-нибудь… кого я знаю?
— На сей раз нет. Я теперь живу с Грешником.
Уокер осторожно поставил чашку на блюдце:
— Так ты и есть тот самый суккуб? В который раз за сегодняшний вечер ты изумляешь меня… Стало быть, ты сейчас работаешь с Джоном Тейлором. У тебя всегда была слабость к серьезным игрокам, не правда ли?
— Я сейчас с Грешником, и только с ним, — терпеливо уточнила Сладкая Отрава. — Официально меня послали из преисподней: разбить ему сердце и погубить душу, после чего Грешника можно будет забрать на законном основании, по принадлежности. Но на самом деле я вызвалась добровольно, ради постижения любви, которая выживает даже в аду. Как можно полюбить падшее создание вроде меня?
— Ты хочешь, чтоб я в это поверил? Любовь для тебя ничего не значит. Кому, как не мне…
— Тогда все было не так. С тех пор многое изменилось. Я провела немало времени с Сидни и начала понимать… как он ко мне относится. Более того, я начинаю догадываться, что ты чувствовал. Как тебе было больно.
— Знаешь, я женат, — сказал Уокер. — Двадцать три года уже. У нас все хорошо.
— Рада за тебя. Как ее зовут?
— Шейла. У нас два сына, они уже взрослые: Кит учится в Оксфорде, Роберт стал военным. Славные ребята. Они выросли за пределами Темной Стороны. Понятия не имеют, чем их папа зарабатывает на жизнь.
— Я действительно рада за тебя, Генри.
— Мы говорили о Грешнике. — Кого угодно другого небрежный тон Уокера мог бы обмануть. — Он действительно тебя любит?
— Да. Той самой легендарной любовью, которой не страшен ад.
— Я любил тебя, София.
— Он любит меня даже после того, как познал мою истинную природу. Я… не хотела причинять тебе боль, Генри.
— Демоны лгут, и в этом их истинная природа.
— Демоны тоже меняются.
— Думаешь, поверю?
— Как хочешь. А вот мне поверить пришлось.
Некоторое время бывшие любовники молча пили чай. Обстановка чайного домика врачевала душу.
— Твои люди держат под контролем врата владений Владыки Терний, — неожиданно сообщила Сладкая Отрава. — Блокированы и входы в Нижний мир. Распоряжение властей, я так понимаю?
— Разумеется. Но коль скоро ты смогла нанести мне визит, смогут и другие. Мне стоит принять дополнительные меры, быть может, призвать больше специалистов. Ты ради этого пришла? Просить о невмешательстве?
— Твои заклинания и специалисты нас не остановят, милый. Владыка Терний на нашей стороне.
Уокер несколько раз моргнул.
— И как же это вам удалось? Его суда еще никто не избежал.
— Он в нас поверил, особенно в Джона Тейлора… Расскажи мне поподробнее о властях, Генри.
— Зачем?
— Ну пожалуйста. Сделай мне приятное.
— Хорошо, — пожал плечами Уокер. — Если это поможет тебе убраться отсюда поскорее… Нет никакой загадки. Власти — как раз то, что о них думают. Старинные, богатые фамилии, веками наживавшие деньги и влияние на Темной Стороне. Члены клуба «Лондиниум» и те, кто стоит за этим клубом, — люди, избегающие публичного внимания, но охотно дергающие за ниточки, на которых подвешены местные знаменитости. Люди, для которых выгодно поддержание статус-кво и которые пойдут на все, чтоб сохранить привычный порядок вещей. Я работаю на них, так как любой другой вариант был бы хуже. Никто ничего не хочет знать, никто ни за что не хочет отвечать. Иногда, впрочем, находились согласные нести бремя ответственности, но ради каких целей! Их пришлось сдать властям. Я справляюсь, насколько это вообще возможно, потому что потерял вкус к соблазнам. Я вижу Темную Сторону такой, какая она есть.
— И какая же она? — спросила Сладкая Отрава.
— Ярмарка уродов, где собраны все неудачные идеи человечества. Потому-то лучше властей здесь ничего не придумаешь. Эти, по крайней мере, интересуются только деньгами. Они иногда позволяют себе отведать чего-нибудь особенного, что доступно только здесь, но в конце концов возвращаются домой и оставляют Темную Сторону в покое. В точности как я.
— Только ты никогда ни во что не играешь. Единственный порядочный человек здесь. Или единственный, у кого есть моральные устои. А может, просто… самый напуганный? Отчего ты так боишься Темной Стороны, Генри?
Уокеру хватило любезности сначала обдумать ответ.
— Видишь ли… Может наступить день, когда все зло, весь разврат и все искушения разом прорвут пределы Темной Стороны и затопят окружающий мир.
— Думаешь, это будет так уж плохо? Люди познакомятся с реальным положением вещей, поговорят с Могущественными, Владыками и Предвечными, которые правят миром за сценой… Узнав правду, они получат шанс сделать мир лучше.
— Не верю. Этот с виду здоровый, с виду трезвый мир, где царствуют причинно-следственные связи, достаточно плох сам по себе. Если все эти фанатики, террористы, честолюбцы и благодетели рода человеческого поймут, каковы на самом деле ставки, они от своего мира камня на камне не оставят. Они не остановятся, пока не перегрызут друг другу глотку.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
