знает, то лучше рассказать.
Вообще, лучше сказать и не играть с судьбой, но невидимая сила не позволяет этого сделать. Я цепляюсь за надежду сбежать.
— Тогда почему Андреа так спокойно пригласил тебя на свадьбу?
— Боится за свою шкуру. Хочет примирения. — Мужчина наваливается на меня, раздвигает ноги коленом. Таким нетерпеливым я не видела Карабинера раньше. Комната сужается и воздуха становится меньше. — Если ты хорошо подслушивала, то должна была слышать, что меня не интересует Риана.
Скромное платье задралось неприлично, открывая Зейду доступ к влажным трусикам. В присутствии мужчины не могу оставаться сухой.
— Просто до этого вечера я думала, что они твои друзья. — бормочу, чувствуя, как ускользает мысль. Все чувства сосредотачиваются на ловких пальцах, скользящий по коже. Зейд нетерпеливо стаскивает трусики и бросает их на пол. Голод мужчины заставляет меня предположить, что всё это время Зейд воздерживался от секса, но это глупости. Он бы не выдержал столько времени, и я чувствовала на нём женские духи.
Стоит вспомнить мне вишнёвый парфюм, как ревность разливается кислотой в груди, разъедая меня изнутри.
Если бы не колено Зейда между ног, то я бы обязательно их свела вместе, чтобы перекрыть доступ к сладкой точке, в которую мужчина успел запустить пальцы. Нетерпеливо Карабинер размазывал липкую влагу по складкам, подготавливая меня к сексу.
— Тебе не нужно думать о таких вещах. Бизнес и дела тебя не касаются. — произносит хрипло Зейд, сбрасывая с себя штаны и спуская трусы, загоняя в меня возбуждённый член с одного толчка. Я мечтала об этом с моря, представляла в своих мыслях как мужчина возьмёт меня.
От бесцеремонного и грубого проникновения я вскрикиваю. За эти дни я успела отвыкнуть от него, член раздирает и приносит дискомфорт. На глазах от лёгкого жжения даже выступают слёзы.
— Тише. — почти нежно шепчет мужчина, продолжая проникать в меня глубже и глубже.
В коконе мужских рук на горячем члене становится хорошо, под кожей разрастается тепло, от которого я начинаю расслабляться. Близость Зейда успокаивает меня.
Когда мужчина рядом, я чувствую себя защищённой, несмотря на его работу. Необъяснимый феномен. Гормональный сбой. Не могу объяснить сама себе почему так.
Член скользит во мне, раззадоривая нервные окончания и заставляя меня стонать при каждом толчке. Алчно прошу не останавливаться, сама не понимая, как хватает смелости такое говорить вслух. В меня вселился будто демон. Но Зейду нравится, он сжимает меня крепче, прижимает к себе так близко, что между нами не просочится капля пота. Мы становимся единым целым.
Громче моих стонов только стук дивана по паркету. Мне кажется, его слышно на весь особняк. Я бы обязательно смутилась, но меня охватывает оргазм и становится не до приличия, глаза закатываются сами собой.
— А ты сопротивлялась. — Усмехается Карабинер. Зейд кончает вслед за мной, сливая сперму. Если бы у меня осталась хотя бы капелька сил, то я бы обязательно встала, чтобы принять душ и попробовать обезопасить себя от беременности, но не могу даже приоткрыть веки. Глаза сладко слипаются. Лень пошевелиться. Тело всё ещё дрожит мелкой рябью.
После того дня как Зейд избил Паоло я впервые чувствую себя расслаблено.
Мужчина взял меня на руки и отнёс в комнату, заботливо уложил в постель и накрыл одеялом. Я заснула мгновенно прямо в платье, устав за длинный день и забыв обо всех своих переживаниях.
Глава 28. Подчинение
— Выглядит очень аппетитно. — облизываюсь, с удовольствием нюхая ароматный кофе. Я до конца ещё не проснулась и испытывала неловкость от того, что Зейд принёс мне завтрак в постель. Это было достаточно романтично и совсем не было похоже на мужчину.
Сам Карабинер курил рядом с открытым окном, на мужчине были шорты и футболка. Зейд редко обнажался, не любил демонстрировать шрамы на теле. Рядом с ним на подоконнике стояла чашка с крепким кофе без сахара, в блюдце под кофе Зейд стряхивал пепел. Курил он самым варварским и сексуальным способом. Дикарь.
Его повадки всегда меня манили. Не могу оторвать взгляда от его рук, упрямого рта…
— Ешь. — Выводит из приятного оцепенения меня властный голос. С удовольствием принимаюсь за кашу с ягодами. В такой обстановке легко представить, что мы в отпуске. За окном почти джунгли, я укутанная в мягкое белоснежное одеяло наслаждаюсь вкуснейшим завтраком. Слишком прекрасно для моих условий.
— Спасибо. — Благодарю его. — Не присоединишься?
Мужчина не отвечает. До меня начинает доходить, что мысленно Зейд не со мной. Это отрезвляет и напоминает, что я не на курорте. Этот жест может быть просто любезностью Андреа, а Зейд донёс его до постели.
Отставляю поднос с завтраком в сторону и выбираюсь, не хочу отвлекать мужчину от размышлений. Быстро пытаюсь прикинуть в голове, как поступить с подносом с едой, отнести или оставить здесь?
Решаю оставить и пойти в душ. Но стоит мне ступить в сторону ванной комнаты, как Зейд оборачивает и хмуро окидывает меня взглядом с головы до ног. Он внимательно изучает содержимое подноса и остаётся недоволен, что я съела так мало.
— Я не голодна. — Оправдываюсь и пытаюсь проскользнуть мимо мужчины. Залетаю пулей в ванную, закрываю за собой дверь на замок и пытаюсь привести дыхание в норму. Не могу объяснить, почему так реагирую. Стою несколько минут неподвижно, жду, будет ли Карабинер идти за мной или что-то говорить. Убедившись, что погони нет, сбрасываю платье и иду мыться.
Забираюсь под тропический душ и закрываю глаза.
Понятно, что ничего не понятно. Мне нужно быть осторожнее, не впутываться никуда, не злить Зейда и ждать момента, когда я смогу вернуться домой. Всё усложняют мои нежные чувства к чёрствому мужчине. Если бы у меня в голове было серое вещество, а не сахарная вата — жить было бы проще.
Даже сейчас, стоя в душе, я продолжаю чувствовать запах специй и сигарет. Мне постоянно мерещится Зейд. Наваждение.
Из-за своей наивности я прилетела в Италию и влипла во всю эту историю, из-за неё же я могу просто лишить жизни. Мне нельзя поддаваться чувствам.
Провожу руками по волосам, приглаживая их, касаюсь руками бёдер, где остались синяки от объятий сирийского варвара. Метки его любви.
— Болит? — У меня останавливается сердце. Хриплый голос заставляет судорожно глотать воздух, а панике я оборачиваюсь и упираюсь глазами в крепкий торс мужчины, обтянутый футболкой. Зейд лениво стоит позади душевой кабины и наблюдает за мной. Значит, запах мне не померещился, и он давно здесь.
Мужчина заходит ко мне прямо в одежде, касается тела, не ожидая разрешения.
