камере я сидела. Но вот от остальных я бы скрыла своё пребывание в тюрьме.
— Я тоже. Пройдёмся? — Её вопрос немного пугает меня. Сглатываю и снова поворачиваюсь к Карабинеру, накрываю его руку своей, желая привлечь внимание мужчины.
— Можно мы с Мариной прогуляемся по саду? Все пока всё равно заняты репетицией тостов? — Не решаюсь без разрешения Карабинера покинуть стол. Наши отношения только стабилизировались.
— Недолго. — Предупреждает Зейд, перехватывает и целует. Такой жест заставляет меня обомлеть. Карабинер напоминает окружающим, что я под ним, под его защитой.
Мы тихо покидаем всеобщее веселье и пытаемся затеряться, чтобы поговорить без лишних ушей. Нам повезло, Риана отвлекла всех дегустацией вин и шампанского, всем просто не до нас.
— Если честно, я уже подумала, что тебя убили, расфасовали по пакетам и утопили в каком-нибудь канале. — Сказала мне Марина, когда мы остались наедине. Вдалеке от толпы Марина не выглядит такой улыбчивой и беззаботно глупой. — Охренеть, конечно, какая земля круглая. Рада тебя видеть.
— Я тебя тоже. — Признаюсь, испытывая странное волнение. Наша встреча кажется мне подозрительной. Италия не такая уж маленькая страна, чтобы встретиться так просто. — Это и есть твой покровитель? Он помог тебе выйти?
Марина закатила глаза.
— Нет. Это Уго Руде, я когда-то развела его на деньги и бросила. Он как-то был раньше связан с криминалом, не знаю точно, чем занимался раньше. Недавно, чтобы его перестал искать интерпол, его признали погибшим. Он заехал в участок, чтобы привезти бабки за молчание. Там и увидел меня… — Подруга была довольна, я видела по её лицу, что она испытывает некое подобие счастья. — Ну и предложил сделку. Я выхожу за него замуж по брачному контракту, становлюсь примерной женой и матерью его будущих детей, а взамен он вытаскивает меня из тюрьмы, и я ни в чём не буду нуждаться. Начальник мой чуть не удавился, когда Уго прижал его и заставил меня выпустить.
- Не боишься, что он будет мстить? — Удивляюсь лёгкому отношению Марины к жизни. Она очень быстро подстраивается под окружающие её условия. Хамелеон.
— За что? Я у него бабла увела столько, сколько он тратит за один вечер. Сам Уго очень приятный, спокойный. Он остепенился и хочет семью. А мне что, родить сложно? — Она искренне не понимает моего вопроса.
— Рада, что у тебя всё хорошо. — Пытаюсь расслабиться.
— А ты как рядом со своим графом Дракулой? — Марина пристально изучает моё лицо, будто хочет найти следы побоев.
— Почему Дракулой? — Переспрашиваю на автомате.
— Мне кажется, он из людей высасывает кровь. — Марина шумно выдыхает. — Честно. Он же очень страшный. Когда тебя забрали, некоторые итальянки обсуждали, на какой день Сириец убьёт тебя. Они на полном серьёзе, давали тебе неделю, не больше.
Мне казалось, что меня не замечают в тюрьме.
— Сплетни от скуки. — Безразлично пожимаю плечами. Зейд не ангел, но и не маньяк.
— Ни черта подобного. — Марина убежденно качает головой. — Когда мы плыли сюда на яхте Уго, он сказал мне, что здесь будет Сириец и с ним нужно быть особо осторожными. Он очень опасен и торгует людьми как мясом на рынке. Обычно люди рядом с ним бесследно исчезают! Если его боится Уго, значит, твой Сириец действительно ужасный человек.
— И ради чего ты мне всё это рассказываешь? — начинаю раздражаться. Неприятно слышать все эти ужасы от постороннего человека. Слова Марины накладываются на разговор продавщиц, они тоже говорили, что пассии Зейда исчезают.
— Тебе нужно бежать от него. — Второе предложение за два дня. Заговор?
— Думаешь, это так просто? Выйти за забор и всё? — Оборачиваюсь, пытаясь проверить, если кто рядом. Хочу убедиться, что нас никто не слышит. — Ты сама говоришь, что Зейд опасен. Должна понимать, что вытекает из этого. И ещё, Марин, мы не виделись сколько? Месяц? Два? Ты появилась, и я должна прислушиваться к тебе?
Я постоянно живу с дилеммой. Довериться сердцу и остаться с Зейдом, надеясь на его чувства ко мне или бежать куда глаза глядят.
— Нет. Конечно, нет. — Она качает головой. — Ты была добра ко мне, я хочу отплатить тебе тем же. Ничего не обещаю, но я могу попробовать помочь тебе исчезнуть. Не сама. С помощью Уго.
Звучит сказочно.
— Марина, твой Уго ни за что не пойдёт на это. Зачем ему ради меня портить отношения с Зейдом? — Скрещиваю руки перед грудью, воинственно настраиваясь.
— У него свои счёты с Сирийцем.
Похоже у всех свои счёты с Карабинером.
* * *
Остаток вечера я послушно сижу рядом с Зейдом, мужчина не выпускает меня из виду, и я представить себе не могу как можно вообще ускользнуть из-под его взора. Маринино предложение кажется откровенной провокацией. Появилась из ниоткуда и пытается помочь?
Ещё Андреа!
Мысли путаются. Чем сильнее я пытаюсь разобрать всё по полочкам, тем сильнее путаюсь. Голова раскалывается. Я прошу у Зейда разрешения удалиться в дом из-за сильной головной боли. Карабинер обеспокоено осматривает меня и отпускает, обещая присоединиться через минут пятнадцать. Он поглощен беседой с Уго, что подозрительно после слов Марины, но я уже ничему не удивляюсь в этой компании.
Я быстро поднимаюсь, прощаюсь и спешу в дом. Хочу поскорее принять таблетку. Когда я скрываюсь за особняком в саду, меня догоняет Андреа. Мужчина ровняется со мной и с лёгкой улыбкой интересуется:
— Вы обдумали моё предложение?
— Да. Оно мне не интересно. — Быстро отвечаю мужчине, чувствуя, как набухают виски. Не хочу разговаривать с мужчиной, боюсь реакции Зейда, если он увидит нас. Умалчивая о внимании Андреа к себе, я сильно рискую.
Мужчина вздыхает, достаёт из кармана свою визитку и протягивает мне.
— Здесь мой личный номер. Позвоните, если передумаете. Моё желание помочь Вам искренне, Ната. Я понимаю, что Вам трудно мне поверить на слово, а повода доказать вам делом свою благонадёжность у меня нет. Обстоятельства не позволяют. Я могу лишь сказать Вам, что друг моего детства превратился в монстра, сжирающего всё на своём пути. Стоит Зейду прикоснуться к чему-то прекрасному, как он тут же это отравляет. Многие устали от его вездесущности и готовят против него заговор. Может быть, Вам повезет, и его убьют раньше, чем он погубит Вас.
Кровь стынет в венах. Страшно от жестокости окружающего мира. Раньше я жила в другом мире и не сталкивалась с подобными ужасами.
— Как Вы можете это говорить? — резко останавливаюсь. — Если у Вас такие большие претензии, то разберитесь с Зейдом один на один. Или Вы боитесь?
— Вы считаете, что Зейд разбирается один на один? — Андреа слабо улыбается. — Вы
