пожалею». Обязательно пожалею.
От чего-то сейчас, освобождаясь от оков Карабинера, я испытываю стыд и волнительное разочарование. Мне не стоит быть благодарное Зейду, по сути, если бы не он, я бы и не попала во всю эту ситуацию. Его протянутая рука не должна ничего значить, но она значила. И я переживала, что предало его.
Трясу головой, заставляя голову прекратить изводить сердце.
Я свободна. Скоро я буду дома и начну жизнь с нуля.
Глава 31. Побег
Ни Марина ни Уго не спустились ко мне ни через пятнадцать минут, ни через полчаса, ни через час. Я стала нервничать. Возможно, они не хотели беспокоить меня или это была часть плана, но в какой-то момент я не выдержала и пошла наверх. Нервы скрипели от напряжения.
За час мы должны были отплыть достаточно далеко. Яхта не останавливалась.
Пока я сидела в каюте, успела наплакаться. Глаза стали красными и распухшими от слёз. Постоянно думала, что сейчас делает Зейд, что думает и чувствует, получил ли письмо.
На яхте было подозрительно тихо и с каждым шагом мне становилось всё страшнее и страшнее. Ноги подкашивались от давящего предчувствия, что случилось что-то нехорошее.
Вдалеке яхты я увидела охранника с автоматом, он ужаснул меня, но я постаралась себя успокоить, что Уго решил перестраховаться. Повернувшись в другую сторону, я застыла, не могла поверить собственным глазам.
На диване верхней палубы яхты сидел Зейд в рубашке, расстегнутой до пояса и брюках, и курил кальян. Холодный. Практически чужой. Ледяная ярость висела в воздухе и разбавляла солнечное пекло.
Он развалился на подушках как падишах, настоящий шейх.
— Не стой там. Иди сюда. — Приказывает он коротко и хлёстко. Как он узнал? Где Уго и Марина?
Не двигаюсь, не потому, что не хочу, не могу физически. Ноги вросли в пол и не слушаются.
— Твоя наивность поражает, Ната. — Заключает Зейд, практически ложась на подушках. — Разве я не предупреждал, что предательство не прощаю?
— Что ты сделал с Мариной и Уго? — Голос срывается. Я боюсь, что убила их, приговорила к смерти, сев на их яхту. Боже. Он же, наверное, своими руками расправился с ними! — Ты убил их, да?
Зейд смеётся, смотрит так, что бледнею и падаю на колени от бессилия, прикрывая рот руками, пытаясь сдержать крик.
— Марина вышла из тюрьмы за маленькую услугу для меня. Она обещала сыграть в маленьком спектакле для одной хорошенькой, но не постоянной малышки. — Страшный голос давил по нервам. Зейд играл со мной. — Я очень разочарован в тебе, Ната. Очень. До последнего я давал тебе шанс показать твою преданность, что тебе можно доверять…
Озарение пришло само. Я действительно оказалась дурой. Зейд задавал наводящие вопросы, его настроение испортилось, когда я не стала рассказывать правду. Он просто знал всё и ждал, когда я предам его. Сбегу.
— Я просто хочу быть свободной… Х… — Не успеваю договорить, Зейд откладывает трубку от кальяна, и я с визком отползаю назад. Боюсь, что ударит. Сделает больно, но мужчина не встаёт с места.
Мы не одни на яхте. Тут есть и другие мужчины. Его охрана. Устрашающие мужчины. Раньше я их не замечала.
— О какой свободе речь? — уточняет мужчина. — Ты искренне считаешь, что кто-то в нашем мире может помочь просто так? Я был лучшего мнения о твоих умственных способностях. Думал, ты умнее. Или тебе просто надоело трахаться со мной, и ты решила лечь под кого-то другого?
Больно от каждого слова.
— Когда я надоем тебе, ты просто убьёшь меня. Избавишься как от других…
— А теперь, я убью тебя сейчас… — Пожимает он плечами, и у меня сдавливает в груди. — Хочешь жить?
— Хочу.
— Иди сюда, Ната. Не заставляй меня напрягать людей и тащить твой зад ко мне. — Я поднялась на ноги и подошла к нему. Зейд показал жестом, чтобы я опустилась перед ним на колени, что я и сделала. Теперь я сидела в унизительном положении между его ног.
Карабинер смотрел мне прямо в лицо, покуривая кальян в расслабленной позе, но его расслабленность была обманчивой. Я успела его узнать и понимала, что в груди у него клокочет жгучая ярость.
— Не могу никак разгадать тебя. Вроде, умная… не испорченная… влюблена в меня… — Зейд грубо касается лица, вертит его, рассматривая меня как скот перед покупкой, а я открываю и закрываю рот от сжирающей панической атаки. — А ведёшь себя как тупорылая сука. Стала врать. Сбежала при первой же возможности.
Хлюпаю носом, пытаясь не расплакаться от грубости.
— Теперь вот думаю, посадить тебя на цепь или отдать ребятам на развлечение? Что выберешь? — Я не настолько гордая, чтобы отдаться толпе мужчин на зло кому-то, но от волнения не могу ответить. Зейд понимает ответ без слов. Усмехается и наклоняет ко мне, выдыхая в лицо дым. — Даже если бы ты выбрала толпу мужиков, я бы всё равно оставил тебя себе. Посадил на цепь дома… Тебе очень не повезло, малыш. Зацепила меня твоя аппетитная жопка, не могу расстаться с ней вопреки принципам.
Прежде чем успеваю усвоить информацию, слышу щелчок. Вокруг руки защёлкивается широкий металлический браслет.
— Это устройство отслеживания передвижения. Теперь я всегда буду знать где ты, слышать всё, что происходит вокруг тебя… Если ты удалишься больше, чем на километр от заданной мною точки, тебя неприятно отхреначит током… Будет больно, Ната, очень больно… Взрослые мужики обычно непроизвольно испражняются от боли, не знаю, как переживёт это твоё хрупкое тельце. Поэтому мой совет, не пытайся больше бежать. — Смотрю на браслет глазами полными слёз, закусываю губ и смотрю на Зейда. Не выдерживаю и начинаю горько плакать. Больно не только от унизительно положения, но и от того, как он говорит со мной. Мы снова откатились в начало, только теперь всё ещё хуже.
— Не пытайся разжалобить. — Зейд расстёгивает ремень на брюках. — Лучше поработай ртом и скажи спасибо, что в последний момент вместо ошейника, я выбрал браслет на руку.
Сквозь слёзы ничего не могу сказать, судорожные рыдания сотрясают меня всю. Если бы я была накрашена, то вымазала бы всё тут косметикой.
Зейд берёт меня за волосы, наматывает их больно на кулак и встряхивает.
— У меня там в каюте есть расширитель для рта, послать за ним? — предупреждение. Он точно может это сделать.
В противоположной стороне стоит мужчина с автоматом, я чувствую его присутствие спиной. Это давит на меня, я оглядываюсь и краснею. Прошу взглядом Зейда хотя бы отослать своих людей, не вынуждать меня
