из рассказов тинка Галуса, почти в каждом поколении глава рода успевал овдоветь два, а то и три раза.
Конечно, виной могли быть и низкий уровень медицины, и сложные, частые роды, но думаю, не только они.
Общие вехи истории государства мы разбирали уже третий день. И я все четче понимал одно: во-первых, рисковать и называться дворянами – очень чревато. Во-вторых - государства поддерживают дружеские отношения. Если кто-то из сильных мира сего заинтересуется и проверит, казнят не только меня, но и всю семью.
Однако случаи присвоения дворянского титула все же бывали раньше, именно на изучении этих историй я и собирался остановиться в дальнейшем. Весь вопрос в том, насколько хорошо эту часть истории знает тинк Галус.
Домой мы возвращались с Мари замотанные. Встали еще до рассвета, до полудня ходили за рыбой, и сейчас голова просто гудела от избытка информации. Хотелось закинуть что-нибудь в желудок и рухнуть, наконец, спать.
Именно поэтому я испытал сильное раздражение, когда увидел топчущегося у своей калитки поддатого Сайма. Он, однако, был чем-то страшно доволен:
-- Ну что! С тебя магарыч!
Новость, как и все в последнее время, была одновременно хорошей и хреновой -- этот забулдыга нашел покупателя на дом. Хорошего покупателя.
-- Я ему так и сказал – не меньше девяноста серебрушек! Ежели меньше, то тогда, дескать, Оскар другому продаст. Дом-то он твой знает. И что место хорошее, и остальное все. Ежели не дурак будешь, еще десяток серебрушек за мебель сможешь получить! Завтра, как с моря вернемся, он смотреть придет. Ты, главное, сразу задаток требуй! – вальяжно поучал меня страшно довольный собой Сайм.
Поскольку я только молча кивал головой на его речь, он толкнул меня в плечо и пьяно осклабившись, глядя масляными глазами на Мари, добавил:
-- Ты не забыл ли, о чем в трактире договорились?! За такое-то дело надо, чтобы ты проставился! Грех ведь не обмыть!
Я вспомнил разговор в трактире – тогда Сайм намекал на визит в какой-то дорогой публичный дом. Черт бы побрал пьяного идиота – как теперь от него отвязаться! Я, конечно, давненько без женщины, и организм свое требует, но не настолько я оголодал, чтобы идти с портовыми шлюхами развлекаться!
Глава 29
Глава 29
МАРИ
С Болваном мы познакомились на следующий день после визита Сайма. С утра отправились в море, благо, улов сегодня был отличный. Сайм даже присвистнул завистливо, когда мы в четыре руки перетаскивали к будке Коста здоровенных рыбин. Одну из таких, самую маленькую, килограмма на четыре, Оскар даже не стал сдавать.
-- Отнесем Олле, пусть пожарит к ужину.
Нам следовало торопиться, нас ждало ежедневное занятие с тинком Галусом. Последнее время тинк изрядно смягчился и больше не разговаривал с нами менторским тоном. Да и вообще, уроки больше напоминали интересные беседы.
Из минусов было то, что мы с Оскаром оба писали чрезвычайно коряво, а читать могли только по слогам, но эти недостатки мы легко исправим и сами. Пусть не сразу, со временем, сейчас важнее было узнать как можно больше о мире.
В этот день домой мы возвращались совсем уж поздно. Привычно переоделись в рощице то ли низкорослых деревьев, то ли высоких кустов. Оскар вскинул на плечо мешок с цивильной одеждой, и мы двинулись к дому.
Закат полыхал всеми красками огня и расплавленного золота, черные пики гор почти касались заходящего светила. Мы спешили – скоро стемнеет. На дороге из города кроме нас шло всего несколько человек. Какая-то женщина в годах приветственно кивнула мне:
-- В храме-то уже были?
Ответил ей Оскар:
-- Через три дня идем, почтенная, – и маякнул мне глазами. – Пошли быстрей.
Мы добавили ходу – я знать не знала, кто эта тетенька, может быть, даже одна из соседок, и опасалась ее расспросов.
Мы обогнали еще несколько человек, медленно идущих по дороге, и уже почти на входе в поселок увидели одноногого старика, который горбился под каким-то объемным грузом. На пыльной дороге перед нами была цепочка следов – крупная мужская ступня и кругляшок от палки-костыля, прикрепленной к колену.
-- Ничего себе, какой мужик крепкий! Глянь, какую гору на плечи взгромоздил!
-- Да нет, Мари, это же циновки. Они хоть и объемные, но легкие.
Старик был метрах в десяти перед нами и сворачивал не в Мормышки, а на тропинку, которая вела куда-то выше. Там мы еще с Оскаром ни разу не были.
Первый комок земли вылетел из растущих вдоль дороги кустов и ударил в рулон циновок. Старик перехватил его поудобнее и, как мне показалось, заспешил, а навстречу ему из кустов неслись вопли:
-- Болван, Болван идет!
-- Это я ему в лоб попал!
-- Смотрите, смотрите, щас заплачет!
По шевелению кустов было понятно, что там внутри кто-то пробегал, задевая ветки. Голоса были детские. Очередной комок или камень, похоже, попал ему в лицо, потому что одноногий остановился, уронил сверток циновок и начал суетливо отряхиваться. Даже со спины было видно, что он очень стар – седые колтуны волос лежали на плечах неопрятными тряпками.
Глядя на эту картину, мы с Оскаром застыли на месте, и нас обогнали, направляясь в Мормышки, двое мужчин. Ни один из них не счел нужным вмешаться.
Оскар скинул с плеча мешок, сунул мне широкие лямки, и, вложив два пальца в рот, свистнул так, что у меня заложило в ушах.
-- Сейчас я вас переловлю по одному и пооткручиваю головы!
Он даже не слишком повысил голос, но кусты затряслись как от сильного ветра – мальчишки ломанулись в разные стороны. Мы оба были измотанные и уставшие, но бросать старика на дороге…
Оскар глянул мне в глаза:
-- Проводим?
Я согласно кивнула, вскинула мешок с нашим тряпьем на плечо, и мы пошли по тому самому ответвлению дороги, где стоял старик.
ОСКАР
Дед был грязен просто чудовищно. Пыльные комки, попавшие в лицо, может и не были слишком тяжелыми, но измазали его основательно. Он уже почти проморгался, но, видимо, несколько песчинок все-таки попало в глаза – белки были красные, воспаленные.
-- Почтенный, давайте мы проводим вас до дома.
Старик что-то буркнул весьма нелюбезно и попытался поднять свой груз. Вмешалась Мари:
-- Как вас зовут, почтенный?
-- А то вы не слышали! – сварливо заявил дед. – Болваном меня зовут.
Мари вздохнула и ответила:
-- Меня зовут Мари, а
