- Не провоцируйте его, – проворчал Марк, не слишком скрывая смех. – Нам с ним еще весь год работать. Так что давайте вернемся к делу.
Эмери стиснул зубы, лишний раз подчеркивая свой выдающийся подбородок.
- Здесь есть те, кто действительно работает, а не просто развлекается.
В его затылок впечаталась ладонь, но не моя. Это подошла Кейтлин, доставая инструменты другой – не карающей – рукой.
- Не наезжай на волонтеров, – сказала новоприбывшая. – Я одна из них. А теперь покажите мне то, что может быть обувью, чтобы я могла отработать свое неоплачиваемое кандидатское содержание.
Фин потянула меня за футболку:
- Пойдем, Ами. Если этот троглодит найдет что-то существенное раньше меня, ты будешь должна мне слишком много времени.
Я подозревала, что долг может означать участие в ее школьном проекте в качестве подопытного кролика, так что вернулась к работе, как велено. С появлением призрака вся моя жизнь превратилась в эксперимент.
Все оставшееся утро Лукас и Дуэйн работали вместе и обнаружили бедро, затем тазовую кость. Когда они докопались до всего остального, позволившего доктору Ди определить, что тело принадлежало мужчине, последовала еще одна вспышка возбуждения. Я поняла, что уже думала об останках, как о мужских. Интуиция или просто ненаучный подход? Эмери нашел еще одну берцовую кость и кусок потрепанной кожи, и я – под мрачным взглядом Фин – склонилась над своей ямой и больше не смотрела вверх.
Проблема заключалась лишь в том, что копание и просеивание не требовали большой умственной работы, так что моя голова оказалась свободна для размышлений и тревог.
Что произойдет, если мы обнаружим скелет целиком, а это не удовлетворит привидение?
Возможно, данные останки и не имеют ничего общего с духом. Полагаю, будь я как-то связана с этой штукой, то что-нибудь да почувствовала бы, прикоснувшись к костям. Вчера я ощутила возраст и смертность черепа, но на деле ничто не связывало его с призраком.
Хотелось верить, что раскопки приведут меня к каким-то уликам. Но что делать, если это не сработает?
Моя работа шла гораздо размереннее мыслей. Вперед-назад вдоль прямоугольника земли размером сто на шестьдесят, и при каждом проходе я откапывала еще слой. «Пятнадцать сантиметров глубины» – звучит не слишком впечатляюще, но надо было просеивать каждую горсть земли, чтобы не пропустить какую-нибудь мелкую кость или артефакт.
В поле зрения появилась пара очень потертых башмаков. Они крошили край моего милого аккуратного раскопа. До этого момента стенки можно было измерять рулеткой.
- Привет.
Когда я не ответила сразу – копание в земле оказывало гипнотическое воздействие, – гость засвистел:
- Земля вызывает девушку в нижнем белье.
Чтобы узнать его, мне не нужно было видеть ботинки или слышать жуткое прозвище. Все и так очевидно.
- Ты ломаешь стенку моего котлована. Я вложила в нее много труда.
Бен отступил, сталкивая в яму комья грязи. Я попыталась взглянуть на его лицо, а не на ноги, но шейные мышцы стянуло похлеще, чем первые шнурки малыша.
Я лишь смогла повернуть голову настолько, чтобы увидеть: Фин и остальные ушли.
- А где все?
- Простые смертные должны прерываться для еды. – Ноги Маккаллоха сместились, и я могла представить, как он по привычке поддевает ремень большими пальцами. – Моя мать принесла ленч.
- Твоя мать? – От удивления я дернулась слишком резко, и тяжелый мучительный спазм скрутил плечевые и шейные мышцы, так что аж дыхание перехватило.
- Не удивляйся так сильно, – сказал Бен. – Я говорил, что у меня есть мать.
- Шею свело, – выдавила я, бросая лопатку и хватаясь за плечо.
- О, ради святого Петра. – Маккаллох скользнул ладонью под мою руку и мягко потянул меня вверх. Сама я на это была не способна, так как мышцы ног тоже свело судорогой.
- Осторожно, – вздрогнула я, когда Бен коснулся моей шеи, но, несмотря на грубость, его пальцы оказались мягкими и решительными. Не соблазняющими, не успокаивающими, но эффективными. Ковбой принялся разминать болезненно застывшую мышцу от уха до плеча, и слепящая боль спазма начала ослабевать.
- Расслабься, – велел Бен.
Он шутит? Все осознанное напряжение покинуло меня, оставив лишь узлы. Внутренности плавились под надежной и умелой мощью его рук.
- Ты часто это делаешь? – поинтересовалась я совсем не так сварливо, как хотелось бы.
- Конечно, – отозвался Маккаллох. Очень надеюсь, не обратив внимания на мой задыхающийся прерывистый голос. – Я все время делаю так своей лошади.
- Счастливая лошадь.
Никакой лжи. Готова поспорить, что Бен ухаживает за своей лошадью лучше, чем некоторые парни – за девушками. Его большие пальцы растирали мою шею, и я прикусила губу, чтобы удержать стеснительный вздох.
- Ты забавно проявляешь свою неприязнь ко мне.
- Сусликов я тоже не люблю, но и им не позволил бы страдать. Скорее, пристрелил бы, чтоб избавить от мучений.
- Мило.
Я попыталась выскользнуть из его хватки, но пальцы Бена сжались крепче, останавливая мой порыв.
- Почти готово, – сказал ковбой, снимая последние судороги. А затем ответил на мой незаданный вопрос: – Меня прислала Фин. Она сказала, что никто другой не достанет тебя настолько, чтобы отвлечь. Даже Эмери. Думаю, я ей нравлюсь.
Эксперимента ради я попробовала повернуть шею.
- Если твоя кожа не стала зеленой и пупырчатой, значит ты ей нравишься.
- А иначе она превратила бы меня в лягушку?
- Зачем пачкаться с превращениями, когда можно обойтись противной сыпью?
Он хмыкнул – скорее, даже рассмеялся, – отчего у меня зашевелились волосы на затылке. Несмотря на жаркое солнце, я боролась с дрожью. Спазм исчез, но Бен продолжал растирать мышечные узлы, прижимая большие пальцы к моей шее.
- Ты вообще за последний час хоть раз поднимала голову?
Нет, не поднимала. Я работала в безумном напряжении, думая о привидении и пытаясь перекопать побольше земли. Здесь должен быть какой-то ключ к тайне.
- Полагаю, что потеряла счет времени.
- Думала о своем призраке?
Не успев испугаться, я выпалила:
- На самом деле о твоем. О Безумном Монахе.
Маккаллох уронил руки.
- Серьезно? Наверное, это очень забавная история.
- Да, история. – Я подчеркнула последнее слово и повернулась к Бену лицом: – Просто выслушай меня...
Тут я остановилась, поскольку он выглядел, как пять миль бездорожья. Небритый, с тенями под глазами, и хотя такой стиль «мы славно поработали – и славно отдохнем» ему шел, не думаю, что это был намеренный выбор.
- Ты вообще спал прошлой ночью?
