Таня перевернулась на другой бок и посмотрела на электронные радио-часы. Потом зазвонил телефон — непонятно откуда, она знала, что на том конце провода Алек. Таня не спеша подняла телефонную трубку и, прочистив горло, ответила:
— Алло?
— Таня…
Широко улыбнувшись, она откинулась на подушки.
Америка, 1614 годПолучив известие о смерти Иды, я уехал в недавно открытые Британские колонии [73]. Эта девственная страна возбуждала мое любопытство. До меня дошли слухи о казнях и изгнание со своих земель коренного населения той страны. Я должен был помочь им всем, что было в моих силах.
Глава 11
Раду не пришлось долго убеждать приспешников Алека прийти в доки Ист-Сайда и выслушать его. Появились не все, но большая часть из них, которой будет вполне достаточно, чтобы создать заваруху — в общем, Раду был доволен.
Они все добрались до заброшенного пакгауза незамеченными. Ну почему им приходилось постоянно беспокоиться о том, что их обнаружат? Они помогали строить этот город, как и каждый город в этой стране. Они помогали возводить этот бренный мир. Править этим миром должны они и он приблизит этот день. Среди всех, вампиры — самые могущественные существа на Земле. Все люди, а в частности женщины, будут поклоняться ему… впрочем, приятная внешность Синклеров никогда не подводила. Раду знал: если бы ему удалось наложить руку на смертную наложницу Алека, она бы полюбила его, боготворила и всегда была бы рядом, готовая в любую минуту распахнуть ему свои объятия. Ионе пришлось бы подождать.
— Мы слышали, ты погрузился в сон в подземелье. Кто разбудил тебя, о, схоронившийся? — выкрикнул кто-то из толпы. Толпа рассмеялась в ответ.
— Кто разбудил меня, не ваша забота. Что вас должно заботить, так это кто собирается вступить на престол короля.
— Что тебе нужно от нас?
— Примкните ко мне. — Над толпой всплыла фигура укутанная в плащ. Отличительным качеством Раду являлся дар «дудочника» — он умел увлекать за собой массы, давая нереальные и неосуществимые обещания, соблазняя одним лишь звуком своего голоса. — Давайте уже создадим это королевство таким, каким оно и должно быть.
— Почему к тебе? Ты похож на плохую копию Мрачного жнеца [74].
— Я не заигрываю со смертными. Давайте не будем забывать об инквизиции и раннем средневековье. На нас охотились так называемыми «богобоязненные» люди. Король, которому вы служите, питает к ним слабость, и это делает его опасным.
— Он и его дед всегда были справедливы к нам. Мы знаем их и не знаем тебя.
— Туше! Как тебя зовут, друг мой?
— Гавейн.
— А если его маленькая шлюшка обнаружит, что один из нас по праву лишил жизни ее собрата? Вы думаете, она закроет на это глаза? Нет, она обнародует факт нашего существования миру.
— Алек знает закон. Он этого не допустит.
— А вдруг его любовь к ней сильнее заботы о нашем будущем, Гавейн?
— Он прав, — выкрикнул кто-то из толпы.
— Кто осмелиться противостоять ему один на один? Среди нас нет тех, кто обладал бы такой силой, как у него. Я видел его пурпурные крылья, — вмещался Сильвестер, еще один приспешник.
— Алек сбился с пути истинного, — ответил Раду и, вынув руку из складок темного плаща, погрозил пальцем. — Вы хотите, чтобы человеколюбивый уродец стал вашим королем?
— Если люди прознают о нашем существовании — нас уничтожат. И кто будет в этом виноват?
Толпа согласно взревела.
— Я слышал, что он проводит с нею ночи, — прокричал кто-то.
«Слухи — великая сила», — подумал Раду. — «Кривотолков о его человеколюбивом идиоте-племяннике будет вполне достаточно, чтобы овладеть этими разрозненными умами и сплотить их».
— Это не наше дело, кто с кем спит, — сердито выкрикнула Мэнди. — Все ли из нас могут сказать, что не вступали в связь с человеком и не наслаждались этим?
Раду становился все раздражительней. Он должен заставить их внять доводам рассудка.
— Но как только ваша прихоть становиться явью, от вас больше ни слуху, ни духу. Верно, крошка?
Женщина замолчала; Раду нашел нужную мелодию «дудочника».
— Видите? Даже молодежь знает, где место смертного. Вы хотите увидеть королем человеческого любовника, или же вы хотите пуританина, который будет держать живых существ по раздельности? Послушайте, уже в ближайшие дни мы сможем править миром, то бишь, если вы поддержите меня.
По толпе разнесся гул, стены заброшенного пакгауза содрогнулись от накала страстей. Молодой приспешник обхватил себя руками и отошел от разгоряченной толпы.
— Давайте убивать их, прежде чем они убьют нас, и любого кто будет стоять на нашем пути.
— Да! К черту последствия! У нас еще нет официально объявленного короля.
Молодая приспешница Мэнди, на ощупь выбралась из заброшенного пакгауза. Ей необходимо его найти, прежде чем кто-нибудь будет убить. Услышав шаги за спиной, она осознала, что должна добраться до Алека, прежде чем вампиры Раду доберутся до нее.
* * *
Алек поджидал Таню на балконе, который стал их излюбленным местом в ее квартире. Без всякой договоренности они встречались именно там. Таня понимала, что Алек отдал предпочтение этому месту из-за того что с него открывался не впечатляющий Манхэттен, но вполне привлекательный вид города на фоне неба. Таня оглянулась и через балконные двери скользнула взглядом по мужчине. Даже со своего места за туалетным столиком в спальне и через просвечивающие шторы на французских дверях, она загляделась его величественным обликом.
В сером костюме из ткани в тонкую полоску у него был властный вид. Его непослушные волосы, которые она так любила, сегодняшним вечером были укрощены. Они были зачесаны назад, делая его похожим на вампира, которым он, по сути, и являлся.
Таня обула туфли-лодочки, разгладила на бедрах черное платье из креп-жоржета и потянулась к спине, чтобы застегнуть «молнию», изгибаясь и ругаясь себе под нос.
— Я застегну.
Таня чуть не выпрыгнула из своей шкуры от звука его голоса — она не слышала, как он вошел в комнату. Алек был бесшумен, как кошка в ночи.
— Ты великолепно выглядишь сегодня.
Она почувствовала его дыхание, танцующее у нее на затылке и задрожала в предвосхищение.
— «Молнии» представляют собой угрозу, не так ли? — Он слегка дотронулся до Таниной талии, заставляя ее сердце подпрыгнуть до Луны.
— Я всегда их не любила.
— Равно как и я. Мужчины и «молнии» — плохо сочетаются друг с другом, особенно, если спешишь.
— Ты когда-нибудь защемлял себя «молнией»? — Она увидела, как от ее дерзкого вопроса, у него удивлено округлились глаза. Таня гордилась своей способностью заставать его врасплох. Алек пришел в себя и, разумеется, приготовился ответить грязным шотландским юмором. Он посмотрел вниз, Таня проследила за его взглядом.
