Она почувствовала его дыхание, танцующее у нее на затылке и задрожала в предвосхищение.
— «Молнии» представляют собой угрозу, не так ли? — Он слегка дотронулся до Таниной талии, заставляя ее сердце подпрыгнуть до Луны.
— Я всегда их не любила.
— Равно как и я. Мужчины и «молнии» — плохо сочетаются друг с другом, особенно, если спешишь.
— Ты когда-нибудь защемлял себя «молнией»? — Она увидела, как от ее дерзкого вопроса, у него удивлено округлились глаза. Таня гордилась своей способностью заставать его врасплох. Алек пришел в себя и, разумеется, приготовился ответить грязным шотландским юмором. Он посмотрел вниз, Таня проследила за его взглядом.
— В 1937 году, я и «маленький Алек» имели печальный опыт с застегиванием «молнии» на брюках. После того случая, жизнь уже не была прежней. Увы, даже вампиры должны быть осторожны.
Таня сжала губы, пытаясь не рассмеяться. Алек преклонялся перед ее смехом.
— Ну, а теперь, мы можем идти?
Сев в его машину и выехав с парковки, они направились в сторону Бруклинского моста.
— Я знаю, ты хотела пойти в «У-Довольствие», но я пообещал Ионе.
— Знаю, знаю. Твое присутствие привлечет больше посетителей.
— Таня, если ты считаешь, что тебе там будет некомфортно, мы не пойдем туда.
— Я хочу туда пойти. Я никогда раньше не бывала в вампирском притоне.
— Это ночной клуб времен сухого закона. Все вампиры и люди, если на то у них имеется желание, собираются в этом месте, общаются или слушают вокально-инструментальные группы. Там всем рады, и любое проявление насилия под строжайшим запретом. — Спустя несколько секунд, он добавил: — Это последний раз, когда мне придется валандаться с ней.
— Знаю, Алек. Я уже достаточно большая девочка и справлюсь с этим. Давай просто хорошо проведем время.
Таня и Алек расположились в округлой кабинке «Вуали», наслаждаясь вкусной едой и оживленной беседой. Молодые люди находились в собственном мирке, не ведая, что им предстоит.
Сегодняшним вечером ресторан-клуб Ионы был переполнен. Очевидно, холодная погода не послужила препятствием для голодного люда. Тане пришлось отдать должное хозяйке заведения: место было великолепным, выдержанном в строгом готическом декоре, с толстыми свечами, придающими ему элемент романтизма. Одно время у Алека это было излюбленным местом, чтобы поесть. Но все же Таня надеялась, что впредь, они будут посещать только его ресторан.
Между делом, она гадала, есть ли среди всех этих людей еще вампиры. Словно прочитав ее мысли, пара, сидящая за столиком напротив них, в знак приветствия подняла бокалы с вином. Неуверенная, что это было адресовано ей, Таня указала на себя пальцем, спрашивая: «Меня?». Они кивнули «да», она подняла свой бокал и поприветствовала их в ответ.
— Они знают, кем ты являешься, Таня. И ты возбуждаешь их любопытство.
— Следует ли мне в ближайшее время быть готовой к тому, что застану их поздней ночью у себя на пороге с целью поболтать?
Алек прошептал ей ответ на ухо. Разрезая бифштекс из вырезки, она рассмеялась над его шуткой.
— Мне не верится, что мы снова занимаемся чем-то нормальным. — Таня оглядела вокруг себя обедающих, танцующих и разговаривающих в баре людей. Иона, поймав Танин взгляд, подняла в ее сторону бокал из-за барной стойки.
Таня вздрогнула от плохого предчувствия. Она не доверяла этой женщине, ей было ненавистно находиться в этом месте, но Алек пообещал Ионе, что придет… И она охотно последовала за ним, желая оценить свою соперницу в ее естественной среде обитания.
— Я тебе говорил, что ты сегодня прекрасно выглядишь?
— Пока всего лишь три раза.
— Я исправлюсь.
Таня улыбнулась в бокал вина. Ее годами не называли прекрасной.
— Таня?
— Уже много времени прошло с тех пор, как я была в обществе внимательного мужчины.
— Почему так?
— Я думала, ты знаешь почему. Моя работа не оставляет мне много времени для общения с друзьями и знакомыми.
— Хорошо, мы не будем спешить. Как уже было сказано на прошедшей неделе — я не хочу торопить тебя.
— Уверена, ты привык добиваться своего.
Он даже слишком привык добиваться своего.
— Да, но не за счет того, кто мне не безразличен.
— Как обстоят дела с твоим новым жилищем?
— Ты переводишь разговор на другую тему. Это… — Услышав в отдалении чей-то крик, он в ожидании устремил взгляд на двери. Все посетители «Вуали» обернулись на шум. Молодая девчушка, едва переступившая порог подросткового возраста, бежала к их столику. Одежда разорвана, нижняя губа кровоточила, а сквозь порванные чулки были видны исцарапанные ноги.
Посетители, готовые помочь, поднялись.
— Ваше высочество, вы должны их остановить.
Алек подхватил девушку и, крепко держа, усадил к себе на колени. Он вытер ей лоб и встряхнул, пытаясь успокоить. Она бессвязно лепетала. Таня бросилась к дамской комнате, чтобы смочить салфетку в теплой воде.
— В чем дело, дитя?
— Они разъяренны из-за нее. Они собираются их всех убить. Вы должны остановить их.
Таня вернулась и положила на лоб девушки салфетку. Взгляд девушки метнулся к Тане.
— Вы такая хорошенькая. Вы не выживите. — На этих словах она провалилась в забытье.
— Алек, что она имела в виду? — Она вспомнила о своем необъяснимом зловещем предчувствие.
— Сейчас узнаю. — Алек возложил руки на голову девушки, поток ее эмоций затопил его сознание. Он разбирался в образах и чувствах, в которых присутствовал страх, боль и всевозрастающий ужас. Заброшенный пакгауз на Ист-Ривер, вокруг человека в тени, — чья манера себя держать выглядела знакомой, слишкомзнакомой, — собралась толпа. По спине Алека пробежал холодок. Это не может быть он, а что если это так? А что, если он здесь для того чтобы снова вонзить нож в спину Алека?
Он посмотрел на Таню:
— Я должен доставить тебя домой, сию же минуту.
Он подхватил бессознательную девушку на руки и ментально призвал Иону. Она не отвечала. Алек не чувствовал ее присутствия.
— Куда она ушла? — спросил он у бармена.
— Не знаю, господин, она была здесь еще минуту назад, — ответил бармен.
Глаза Алека потемнели от гнева.
Бармен отпрянул от него, наскочив на полки с бутылками спиртного и пива позади себя.
— Таня, пойдем со мной, — произнес Алек, не отрывая глаз от бармена. — На верху есть кровать, Мэнди может спать там до завтрашней ночи.
* * *
Алек припарковал машину перед Таниным домом в Бруклине. Они молча шли по вестибюлю к лифту.
