В декабре 1984 года серебристый лайнер «Ил-62» доставил Михаила Горбачева с супругой и возглавляемую им делегацию Верховного Совета в лондонский аэропорт Хитроу. В столице Великобритании Горбачев сразу же попал в объятия гостеприимных хозяев, его окружил целый сонм охранников и журналистов, повсюду шныряли информаторы спецслужб. В этом бурном круговороте Гордиевский обрел свое особое место. Как исполнявший обязанности руководителя резидентуры КГБ, он получил строгие указания Москвы докладывать Горбачеву, находившемуся в полушаге от назначения Генеральным секретарем ЦК КПСС, об оперативной обстановке в Англии. Настоящих, тайных хозяев Тикла, конечно, интересовало несколько иное. Тикл, слуга двух господ, разрывался на части. Аккуратист до мозга костей, он старательно выполнял свои многосложные обязанности, угождая и Москве, и Лондону. Телеграммы из лондонской резидентуры КГБ потоком шли в Ясенево, штаб-квартиру ПГУ. Так же исправно ложились на стол британского премьер-министра агентурные донесения Тикла.
В своих донесениях в Сенчури-Хаус, с которыми сейчас так внимательно знакомилась Тэтчер, агент рисовал образ вырвавшегося наверх выходца из провинции, в общем-то типичного советского партийного бюрократа, верного продолжателя курса Леонида Брежнева. «Железная леди» недовольно хмурилась, не находя в информации Тикла того, что ей хотелось узнать. Нарисованный агентом портрет провинциального выскочки, «мещанина во дворянстве» как-то не вязался с ее представлениями о Горбачеве. Она, правда, не очень огорчилась: у нее были и другие источники и – собственная, редко подводившая ее, интуиция. Она угадала скрытый в будущем советском лидере привлекательный для Запада и, в частности, для Великобритании «огромный потенциал», над которым стоило поработать. Это отмечают биографы Тэтчер, в том числе американский писатель Огден в своей политической летописи о «железной леди» 1[28].
С этой первой встречи в Лондоне Маргарет Тэтчер приступила к «работе» над Михаилом Горбачевым, увидев в нем то, что не удавалось оценить другим: заинтересованность в личном успехе, приверженность абстрактным «общечеловеческим ценностям», самоуверенность, неуемную страсть к самолюбованию, податливость на лесть. Вполне в стиле ее кумира Уинстона Черчилля, который не чурался лично обхаживать тех, кого был намерен сразить своей напористой хваткой и красноречием. Вполне в духе почитательницы политических детективов Ле Карре. Изощренный ум, помноженный на женское чутье, – страшная сила! Умная и волевая женщина, Мэгги, как ее любовно называли в Англии, рассчитывала на свой политический талант, природный артистизм и женское обаяние. Теперь, ощутив свое мессианское предназначение, она обдумывала стратегию и тактику. При этом одним из главных ее постулатов стал такой: «Русских надо все время хвалить».
Многие считают Мэгги злым гением Горбачева, обольстившим Президента СССР и толкнувшим его на развал великой державы. При всем неприятии господина Горбачева как одного из разрушителей Советского Союза, проводника многих неуклюжих и губительных «реформ» я не могу согласиться с таким мнением. И не из желания подвергнуть сомнениям достоинства «железной леди».
Споры о роли различных исторических персонажей в судьбе Советского Союза, об ответственности тех или иных политических деятелей (отечественных и зарубежных) за развал нашей страны продолжаются и, наверное, еще долго не утихнут. На Западе, и в первую очередь в Соединенных Штатах, пальма первенства в ниспровержении «главного противника» приписывается деятельности Центрального разведывательного управления. На роль «ниспровергателя» претендует, и не без оснований, также Великобритания. Англия и, в частности, Сикрет интеллидженс сервис всячески старались стимулировать деструктивные процессы в СССР. И все-таки, по моему твердому убеждению, ни Рональду Рейгану, ни «железной леди» Маргарет Тэтчер, ни прочим иностранным деятелям было не по силам развалить Советский Союз. Не в состоянии были сделать это ни ЦРУ, ни Интеллидженс сервис вкупе с разведками других недругов нашего государства, действительно развернувшие широкомасштабную разведывательно-подрывную работу против СССР. Горько признавать, что причиной развала Советского Союза стал внутренний экономический и политический кризис, повлекший за собой сильнейшую социально-политическую напряженность в стране. В развале Советского Союза не были повинны ни его вооруженные силы, ни спецслужбы – разведка и контрразведка. Хотя у них бывали неудачи, и порой весьма серьезные, в тайных сражениях с противником они и сами наносили мощные удары по спецслужбам США и Великобритании.
Тэтчер не скрывала своего стремления обратить процессы, начавшиеся в СССР, на пользу Западу и Великобритании. Она претендовала на роль посредника в отношениях Соединенных Штатов с Советским Союзом и всерьез подумывала над идеей воссоздания «большой тройки». Она всегда была с американцами «по одну сторону баррикад», решительно пресекая попытки вбить клин в «особые отношения» Великобритании и США, внести раскол в НАТО.
Однако пора вернуться к «делу полковника Гордиевского», вернее, к его заключительному этапу, который стал финалом агента Интеллидженс сервис, разоблаченного советскими органами государственной безопасности. К шпионскому делу, которое странно объединит первого (и последнего) президента Советского Союза с первым премьером Великобритании – женщиной.
Восьмидесятые годы. Грозные сражения на невидимых полях «холодной войны» в полном разгаре. Тикл – в гуще событий. Его информация неиссякаемым потоком течет в Интеллидженс сервис и к старшему партнеру англичан – ЦРУ. Как-то незаметно для многих близится 1985 год. В Сенчури-Хаус предвкушают назначение агента руководителем лондонской резидентуры КГБ. В мае 1985 года Гордиевского вызывают в Москву. В СИС радостно потирают руки…
Когда на смену шоку придет осознание провала и неминуемого наказания, шпион скажет, что при вызове в Москву он каким-то шестым чувством осознал неладное. Думаю, что это опять же .– дань «художественному вымыслу». Иначе зачем бы ему, человеку далеко не безрассудно-авантюрного склада, нужно было отправляться навстречу опасности? В Сенчури-Хаус наверняка согласились бы с решением агента не возвращаться, как это бывало в аналогичных случаях прежде. И недавно – с тем же Олегом Лялиным. Скорее другое – сработали задним числом рефлексы шпиона, живущего в постоянном страхе разоблачения. Отсюда, по собственному признанию Гордиевского, – «холодный пот на ладонях», «туман в глазах, дрожь во всем теле». Неподдельный страх охватил Олега Гордиевского по прибытии в аэропорт Шереметьево, и он впервые пожалел, что приехал в Москву. Неуемный страх не покидал его ни днем, ни ночью. Но когда возникла догадка, а затем и уверенность в том, что вызов его в Москву обусловлен отнюдь не повышением по службе, его охватила жуткая паника.
Поступившая в КГБ СССР оперативная информация об агенте Интеллидженс сервис, естественно, вызвала острую реакцию в Первом главном управлении. Она не была громом среди ясного неба, не было и чувства растерянности. Сигналы подобного рода – не такая уж исключительная редкость, они вписывались в известную органам государственной безопасности СССР стратегию широкого наступления противника на советские спецслужбы. Агентурное проникновение в них – испытанный метод Центрального разведывательного управления и Интеллидженс сервис. И естественно, этот метод широко использовался нами в отношении их самих.
Сложность в подобных ситуациях состоит в том, что столь важная информация требует тщательной и объективной проверки, оценки по существу. И главное при этом – получение неоспоримых доказательств ее верности, уликовых материалов, подтверждающих информацию источника. Легендированный отзыв Гордиевского из Лондона представлялся совершенно необходимым в механизме оперативных мероприятий по проверке и оценке этого крайне неприятного, но исключительно серьезного сигнала.
Оперативная информация – это одно, но для привлечения к уголовной ответственности требуются серьезные основания. Между этими двумя «этапами» – огромная дистанция, которую надо преодолеть, действуя исключительно в рамках правовых норм. В КГБ не было причин сомневаться в достоверности полученного сигнала о том, что Гордиевский был завербован английской разведкой, и прискорбно сознавать, что доказательством этого послужили организованный СИС его побег и его собственные публичные заявления на этот счет. Когда Олег Гордиевский был вызван в Москву и, казалось бы, руководству КГБ все ясно, предать его суду лишь на основании оперативных материалов было невозможно. Государственные преступления, в том числе и такое тяжкое, как шпионаж, не могут служить исключением и требуют неукоснительного соблюдения всей процедуры, прописанной в Уголовном и Уголовно-процессуальном кодексах.
